Чтение онлайн

Красно-золотой интерьер почти физически давил на мозг, а множество незнакомых людей вокруг только усиливали ощущение. Другие гости время от времени со мной заговаривали, я в ответ кивала и улыбалась, почти не прислушиваясь к словам. И не могла оторвать глаз от молодоженов. Вместе они смотрелись потрясающе — широкоплечий богатырь и красна девица, коса до пояса. Хоть сейчас в социальную рекламу.

— Милые мои дети! — новоиспеченная свекровь постучала вилкой по бокалу и тяжело поднялась, поворачиваясь к молодым, — сегодня вы стали мужем и женой, а я обрела дочь, о которой всегда мечтала. Светочка, я очень рада тому, что ты вступаешь в нашу семью и хочу тебе пожелать в первую очередь терпения, женской мудрости и гибкости. Это очень важно в семейной жизни.

Светочка, насколько я знала, собиралась создавать собственную ячейку общества, а не вступать куда-то, поэтому во время всего спича я наблюдала за ее реакцией. Изольда Михайловна закончила прочувствованную речь и ослепительно улыбалась, благодарно принимая овации, жених выглядел невозмутимо спокойным, а невеста краснела, но молчала, бросая в мою сторону говорящие взгляды. Я отсалютовала ей бокалом и закинула в рот дольку яблока.

Надеюсь, она знает, на что идет, и оценила все перспективы. Виталя всегда казался мне «простым хорошим парнем», этакой каменной стеной, но с его мамой мне до сих пор пересекаться не доводилось. А теперь еще вопрос, кто в этой семье каменная стена. Предчувствие надвигающегося одиночества пугало. За эти шесть лет Света стала мне ближе, чем родная сестра, а теперь она уходит в новую, непонятную мне жизнь, а я остаюсь. Пока мы с подругой играли в гляделки, из-за стола поднялась следующая тостующая.

— Дорогие Светлана и Виталий, поздравляю вас с потрясающим событием — рождением новой семьи! Сегодня — самый счастливый день в вашей жизни! — то ли тетушка жениха, то ли подруга его матери вдохновенно зачитывала поздравление с открытки, а я перестала вслушиваться после первых слов. Если сегодня — самый счастливый день, то что дальше? Мрак и тлен?

Света, в своем белом платье с пышными многослойными юбками, была похожа на зефирку. Или на бумажный кораблик. И бурный поток сейчас тащил этот маленький кораблик вдаль от меня, все дальше, все быстрее. Хотелось вырвать ее из этого окружения и увести, потребовать… Даже не знаю, чего. Остановиться? Задуматься? Сколько там они вместе? Полгода? Я с ней в десять раз дольше! Ну нельзя же доверять человеку, которого знаешь всего полгода! Они даже не жили вместе, редкие ночевки не в счет.

Самопровозглашенная тамада, то ли родственница, то ли еще одна подруга свекрови, наконец вспомнила о гостях со стороны невесты, и, после тостов родителей, вынудила меня толкнуть речь. Сердце бешено колотилось от волнения и выпитого вина, руки терзали несчастный конвертик с купюрами. Конечно, я не готовилась, не покупала открытку со стихами и не искала поздравлений в интернете. Надеялась на экспромт.

Я встала, всматриваясь в фигуру подруги и ощутила, как меняется зрительное восприятие — все вокруг становилось маленьким: столы, люди, дурацкие драконы на стенах, даже мои руки, сжимающие сиреневый картонный прямоугольник стали крошечными. В ушах зашумело, а в голове внезапно стало прохладно и пусто, руки начали мелко подрагивать, и конвертик улетел на пол. Воздух, казалось, загустел, я пыталась, но никак не могла вдохнуть полной грудью. Я словно покинула свое тело и перестала его контролировать.

А потом колючей волной накатил страх. Вот черт, не хватало только грохнуться в обморок и испортить свадьбу. Голова закружилась, и я начала оседать.

Кажется, Света быстрее меня поняла, что происходит. Спустя пару мгновений я сидела на стуле, развернутом спинкой к общему столу, Света держала меня за руки и смотрела в глаза, присев передо мной прямо на пол, не жалея смявшихся юбок.

— Отойдите, сейчас все пройдет, ей просто нужно подышать, — рявкнула она куда-то поверх моего плеча, и продолжила, уже глядя в глаза, — ты же помнишь, что делать, верно? Смотри на меня, сконцентрируйся. Вдыхай глубоко. А теперь ме-е-е-едленно выдыхай. Молодец. Еще раз: вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Я с тобой, все хорошо.

Света гладила меня по рукам и успокаивающе шептала, не обращая внимания ни на гостей, которые без стеснения нас разглядывали и возбужденно переговаривались, ни на жениха, который переминался с ноги на ногу у нее за спиной, не решаясь ни подойти к нам, ни вернуться за стол.

— Прости, солнце, я что-то разволновалась, — минут через пять дар речи ко мне вернулся, — какие там приметы насчет панических атак?

— Тоста от подружки не будет, вот какие. Ты как? — Света, не отводя от меня глаз, убрала с талии руку жениха, который настойчиво пытался вернуть беглянку на место.

— Спасибо, все в норме, — я благодарно кивнула и вернулась за стол, продолжая размеренно дышать.

С разговорами ко мне больше никто не приставал, только косились неодобрительно. А конверт, каким-то образом забившийся под стул потеющего дедули, я все-таки добыла и вручила ближе к концу вечера.

15. Поддержка

— Может я все-таки останусь? Как ты тут одна? — Света уже почти упаковала вещи, но решила пожертвовать своими планами в пользу болезной подруги.

Я с самого утра пыталась ей втолковать, что паническая атака, которой я подпортила ей торжество, просто случайность, повода для переживаний нет, но подруга никак не успокаивалась. И теперь, передвинув застегнутую сумку ближе к двери, и усевшись на пуфик «на дорожку», в очередной раз завела свою шарманку.

— А вдруг это повторится? В прошлый раз ты ногти сожрала. До мяса!

Света нашла самый подходящий момент, чтобы заикнуться о событиях, упрятанных в самый потаенный уголок памяти. Сомневаюсь, что сама она оставалась бы столь же спокойной и рассудительной, если бы это ее несостоявшийся ухажер повесился, получив от ворот поворот. Объективно «не виноватая я, он сам», но мысли о том, что я была недостаточно деликатной и подтолкнула парня к такому решению, терзали меня очень долго. Лоб покрылся испариной — то ли от воспоминаний, то ли от усилий по застегиванию молнии на сумке, которая чуть не трещала по швам.

— Даже не сравнивай, в девятнадцать я была робкой фиалкой и все принимала близко к сердцу. И ногти больше не грызу!

Я утерла рукавом лоб, и, в доказательство своих слов, продемонстрировала свеженькое гель-лаковое покрытие, которое сделала как раз накануне ее свадьбы. Раскошелилась на френч по такому случаю, и, временами, украдкой любовалась, насколько изящно стали выглядеть мои коротенькие пальцы.

— Ты уверена? Просить о помощи не стыдно, — Света проникновенно смотрела на меня, сложив руки на коленках.

— Спасибо за заботу, конечно, но это лишнее. Ты планировала переезд, значит переезжаешь. Я много нервничала на работе, потом на солнце перегрелась, пока вы все памятники объехали. Мне просто отдохнуть надо. А ты храпишь. Фиг выспишься! — я поставила к двери второй баул и уселась рядом, подвинув ее задницу бедром.

— Вот ты коза, Ника. Я к тебе со всей душой! А ты! — она наигранно вздохнула, и, развернувшись ко мне корпусом, отвесила звонкий щелбан.

На этом мы обе посчитали психотерапию завершенной и потащили пожитки к выходу. Виталя, как и собирался, умотал в свадебное путешествие с мамой, а другой грубой мужской силы у нас не имелось, поэтому пришлось действовать двумя женскими.

Хорошо, что обе огромные Светкины сумки были оснащены колесиками и телескопическими ручками, иначе кое-у-кого пупочек бы развязался, пока мы волокли их по длинному общажному коридору, а потом через весь двор к припаркованному за оградой такси — эта красавица успела обзавестись солидным приданым — в сумках, обмотанные одеждой и полотенцами, покоились системный блок, монитор и принтер.

— Зачем ты все это с собой тащишь? У Витали, что, компа нет? Поди еще и получше этой рухляди.

— Кому рухлядь, а кому средство производства. Я теперь неизвестно, когда на нормальную работу смогу выйти, так что от прикормленного источника дохода отказываться не собираюсь. Скоро учебный год начнется, заочники приедут. А у Витали — танки.