Чтение онлайн

— Как? — спросил, глядя на неё во все глаза.

— Ты должен уметь давать отпор не только физически, но и словами, уметь защищать свои границы и эмоциональное состояние. Если с физической составляющей нет проблем, любой кружок единоборств научит тебя элементарным приёмам обороны, то со вторым могут быть проблемы. Ты должен уметь считывать людей и переворачивать любую ситуацию в свою выгоду.

Марият Магомедовна разговаривала всегда со мной откровенно, говорила, что за такое её могут наказать, но всё равно продолжала. Она никогда не заявляла: “не обращай внимания, им надоест и они от тебя отстанут” как говорили мне классный руководитель и директор. Только они врали, никому не надоедало.

Социальный педагог отвела меня в секцию бокса, где я тренировался несколько раз в неделю. Мне нравилось. Здесь меня уважали и я завел друзей. А ещё, Марият Магомедовна давала мне читать разные интересные книги. Так ко мне в руки попала книга “Психология для начинающих”. Моя самая первая книга по психологии, которую я перечитывал сотни, если не тысячи раз.

Я начал проверять полученные знания на своих одноклассниках. Учился считывать язык их жестов и какие-то едва заметные движения: как поправляют волосы, теребят мочку уха или грызут ногти. И оказалось что уверенных в себе в моем классе можно было пересчитать по пальцам. Больше я не отводил своего взгляда, когда мне пытались устроить темную. Смотрел прямо в глаза, транслируя уверенность в себе и своих силах. И мой взгляд делал своё дело: обидчики отворачивались, тушуясь и махнув на меня рукой, уходили. Это была моя победа. Первая, совсем крошечная, но она придала мне уверенности в своих силах. Я всё смогу.

Привык что мать редко бывает дома, уже научился выживать без неё. Да и мир оказался не без добрых людей. Соседки подкармливали меня, а еще давали возможность немного заработать: я выполнял для них различные поручения. Много не платили, но хлеб и молоко мне было на что купить. В общем крутился как мог и поэтому долгое отсутствие матери меня не за беспокоило. А вот всё тех же соседок очень.

В один из дней в нашу дверь позвонили. Открыл её и увидел за порогом группу людей: полицейского и несколько человек в штатском. Они прошли внутрь как к себе домой. Прошлись по всем комнатам, проверили все шкафы, холодильник, залезли в каждую кастрюлю. Потом долго что-то писали, сидя на кухне за нашим столом, при этом мне никаких вопросов никто не задавал. А после уже уходя, сказали что придут через два дня и матери желательно быть дома. Естественно её не было ни во второй, ни в третий их приход.

Церемониться со мной они не стали, забрали молча и увезли. Так я попал в детский дом. Это было мое третье место обитания за мои недолгие двенадцать лет жизни.

Раньше я думал, что в школе был ад и хуже быть просто не может. Очень быстро осознал, что в школе были цветочки. Здесь меня словно проверяли на прочность все от уборщицы до директора. А с особым садистким удовольствием такие же как я — воспитанники.

Если в течение дня всё было более-менее прилично, не считая мелких стычек. То после захода солнца начиналась другая жизнь. Приходилось отвоевывать свои личные вещи и даже еду. Мы буквально дрались за кусок хлеба. Но я не сдавался, бился до самого конца. Ходил с жуткими синяками и дышал через боль, но меня уважали. После каждой такой стычки я с благодарностью вспоминал Марият Магомедовну. Именно она научила меня биться за себя.

Так прошли практически три года. Я из перепуганного новенького превратился в постоянного воспитанника детского дома. Поскольку был подростком, то меня никто не хотел усыновить. Такие как я уже отработанный материал, как-то сказала одна воспитательница. В очередной раз оказался никому не нужен. Для чего же меня родили на этот свет, если я никому не нужен? Мать, к слову, ни разу не появилась. Скорее всего вздохнула с облегчением, когда меня забрали.

Моя жизнь в очередной раз круто перевернулась, когда меня вызвали в кабинет директора. Пока шёл по длинному коридору туда, всё ломал голову, что же успел сделать?

— А вот и он, — проговорил директор, когда я приоткрыл дверь в его кабинет. — Заходи, скорее.

И я вошёл. Напротив директора в двух креслах сидели мужчина и женщина. Очень хорошо и дорого одетые. При моём появлении, они обернулись. Они мне улыбались, в глазах было уютное тепло. Такого я не видел много лет.

— Остап, — привлёк моё внимание директор. — Познакомься, это Михаил и Алина Волковы.

— Очень приятно, — неуверенно проговорил я, все ещё не понимая в чём дело.

Мужчина поднялся с кресла и вплотную подошёл ко мне. Женщина тоже подошла, в её глазах, почему-то, стояли слезы.

— Здравствуй, Остап, — сказал мужчина. — Мы приехали за тобой. Теперь ты наш сын, собирайся домой.

Остап

Я смотрел на этих людей как на инопланетян. Уже давно не верил людям, особенно тем, кто якобы желал мне добра. Мои соседки желали мне добра и где я оказался? Так что не торопился броситься на шею к этим незнакомцам. Осмотрел их очень внимательно и задал мучающий меня вопрос:

— Почему меня? Ведь я давно не котируюсь.

— Котируюсь? — переспросил мужчина и бросил злой взгляд на директора детского дома.

Он в свою очередь побледнел, вскочил на ноги, отпихнув стул к стене и поторопился к нам.

— Ну что ты такое говоришь, Остап? Где только услышал это гнусное слово?

— Мы с супругой хотели бы остаться с Остапом наедине.

— Конечно-конечно.

Было противно смотреть как директор чуть ли не поклоны отвешивает этим людям. Видел много людей, что приходили к нам усыновить ребенка, но не перед кем, этот упырь так не распылялся, а значит этот мужик совсем не прост. За директором закрылась дверь, но думаю он стоит по ту сторону и подслушивает. Воспитанники детского дома его не любили, считая пронырливым хмырем.

— Остап, — начал Михаил. — Мы действительно приехали именно за тобой.

— Почему? — недоверчиво спросил мужчину.

Я очень внимательно следил за мужчиной, пытаясь не пропустить ни одной его эмоции. Мне хотелось понять врёт он или говорит правду.

— Я очень хороший знакомый твоей мамы.

Эта фраза заставила меня напрячься.

— Это ничего не значит. Моей матери плевать на меня.

— Мы с твоей мамой очень давно знакомы. Я знал её когда она была доброй и наивной девчонкой.

Жадно ловил каждое слово, боясь что-то упустить. Нахмурил брови и сложил руки у себя на груди — закрылся от своего нового знакомого.

— Я не знал о тебе. С твоей мамой мы не виделись много-много лет. Случайно встретил общего знакомого, который и рассказал мне всё. И вот я здесь, приехал забрать тебя в свою семью.

— Почему? — задал опять этот же вопрос.

— Потому что мы нуждаемся в тебя, а ты нуждаешься в нас. У каждого ребенка должна быть семья. Своих детей у нас никогда не будет. Но мы ведь можем сделать тебя счастливым.

Я всё ещё не верил этому мужчине, но мне так отчаянно хотелось ощутить простое человеческое тепло, что начал прятать свои колючки. Похоже его слова что-то затронули в моем холодном сердце.

— Я никогда не смогу иметь детей, но моё самое больше желание стать матерью. Обещаю что стану для тебя самой лучшей мамой. Буду любить тебя и защищать от этого мира, — сказала молчавшая до этого времени женщина.

Она смотрела на меня с какой-то особой нежностью, а в глазах стояли слёзы. От вида её слёз у меня защемило в груди и на мои глаза набежала влага. Проморгался, пытаясь их прогнать, но не помогло. По щекам потекли предательские слёзы показывая мою. Стёр их руковом своей кофты. Алина сделала несколько шагов в мою сторону и крепко обняла меня, а я буквально вцепился в неё в ответ. Кажется оторвать меня от женщины не смог бы никто.