Чтение онлайн

— Согласен. У тебя такой психолог, которого ты заслужила. Идём.

Протягиваю руку и беру ладошку Тео. Тоненькие пальцы прохладные и чуть влажные — нервничает. Мы входим в здание, охранник мельком смотрит на нас и сразу же возвращает всё свое внимание на экран компьютера, куда выведены изображения со всех камер. Идём вдоль длинного коридора.

Нас ждут на занятиях в самого младшего класса. Где ещё юные мальчишки и девчонки знакомятся с миром музыки. Уверенно веду за собой Теону, она всё время тормозит — рассматривает плакаты на стенах, награды на стеллажах. Насколько мне известно, Тео ходила в другую музыкальную школу, но главное ведь уловить суть.

Мы подходим к нужному кабинету. Двери открыты и едва мы появляется на пороге, преподаватель, серьезная женщина средних лет, провожает нас до подготовленных для нас мест.

— Ты привёл меня на сольфеджио? — в шоке спрашивает Теона.

Улыбаюсь, её негодование меня забавляет. Сольфеджио, самый ненавистный предмет всех, кто хоть немного посещал музыкальную школу. Нотная грамота. Тео аж скривился, когда ребятам начали объяснять следующую ноту.

— Что ты видишь? — спрашиваю у неё.

— Маленькие дети учат ноты, — пожимает она плечами.

— Ты не видишь главного, — разочарованно говорю ей.

— Чего же?

— Блеска в их глазах. Они сидят на самом ужасном предмете, но они счастливы.

— Просто они дети. А дети всегда счастливы.

— Малыш, нельзя же так бездарно использовать то, чем наделила тебя природа.

— В смысле?

— Ты смотришь, но не видишь. Глаза этих детей блестят именно от того, чем они занимаются. Смотри внимательно. Они даже перестают дышать, когда им объясняют материал.

Тео смотрит на меня, потом на детей. До самого конца занятия она внимательно следит за учениками. Переводит взгляд с одного на другого.

— Ты ведь тоже когда-то также сидела за партой и старательно записывала ноты. Тебе нравилось, ты старалась ради оценок? Или знаний?

— Конечно ради знаний. Я же говорила что хотела быть пианисткой.

— Вот и каждый из них хочет стать музыкантом. Представь, что они сдались и струсили. Все.

— Это слишком грустно, чтобы думать о таком.

— А твоя семья это видит сейчас. Идём.

— Куда?

— На следующий урок. Будем слушать музыку.

Тео не сопротивляется. Мы пробыли в музыкальной школе несколько часов. Успели и послушать музыку и поучиться её анализировать. С интересом смотрел по сторонам, это мой первый опыт посещения такого заведения. Ведь я был скорее дворовой шпаной, чем мальчиком с тонкой душевной организацией. А Теона попала в свой мир. В процесс она втянулась быстро и даже поучаствовала в ответе детей, чем вызвала их негодование — какая-то незнакомка ворует их оценки своими ответами.

— Думаю на сегодня достаточно, — сказал ей, когда повёл к выходу. — Мне ещё нужно тебя накормить и вернуть домой.

— Мы завтра опять приедем сюда? — с надеждой спросила она.

— Обижаешь, малыш, я не повторяюсь.

— Ты издеваешься?

— Может быть. Главное что тебе уже интересно, а это первый шаг из твоего вакуума.

Теона

Перекусить мы заехали в ресторан в центре города. Русская народная кухня. Интерьер — это яркие ассоциации с нашей страной: печка с пирогами, пейзажи из белых берёз и медведи. Вообще, как по мне, это всё не сочетается, но дизайнер умудрился сделать красиво и гармонично.

Ели мы молча. Я прокручивала в голове сегодняшний день и что чувствую в данную минуту, а Остап изучал интерьер. Может он устал от меня сегодня?

После он отвез меня домой, подмигнул сестре, которая вышла нас встречать и уехал.

— Где были? — спросила Вероника, когда мы вошли в дом.

— В музыкальной школе, — ответила ей.

— Зачем? — удивилась она.

— Думаю Остап хотел, чтобы я вернулась в то состояние, когда горела музыкой.

— И всё-таки он странный, но может именно такой подход тебе и нужен?

Я лишь пожала плечами, понятия не имею что мне нужно. Я запуталась в своих мыслях и желаниях, потерялась и не могу выбраться. Словно иду по темному туннелю и нет здесь и лучика света. Может именно Остап будет тем лучиком?

— Как твои пальцы? — спрашивает сестра.

— Нормально.

Они уже выглядят намного лучше, порезы затянулись корочкой и скоро должны полностью зажить. Интересно, останутся ли шрамы.

— Я действительно не резала пальцы специально, просто невезучая, — зачем-то оправдываюсь опять перед сестрой.

— Я верю, — тихо говорит сестра.

— С чего это вдруг? — скептически спросила у неё.

— Меня убедили, что это бред, — смутившись ответила сестра.

— Остап.

И это не вопрос, а констатация факта. Удивительно что совершенно чужой человек верит мне больше, чем родная сестра, а ещё доверяет мне. Вероника кивает, закусив губу.

— Давай устроим девичник? — вдруг предлагает сестра.

— А твой жених?

— Он сегодня приедет поздно.

Пожимаю плечами. Мне в принципе всё равно что делать. Хотя, наверное, я даже рада, что в комнату нужно будет вернуться позже. Я провела в ней безвылазно несколько дней по своей воле, но сейчас появилось ощущение что эта клетка, где прячусь от всего мира.

— Давай устроим. Почему нет. Что будем делать?

— Давай как в детстве? — глаза сестры загораются.

— Залезем под одеяло с мороженым и фонариком и будем травить страшные байки или сплетни про соседей? Или устроим конкурс на самую страшную историю, — с сомнением спросила сестру.

— Да!

— Мы же уже не маленькие дети такое делать.

— Ты реально как бабка старая. Залезла в свой панцирь и хандришь. Ещё немного и будет рано утром ездить в общественном транспорте с кошелкой на колесиках, выбешивая всё работающее население.

— А дома меня будут ждать сорок кошек?

— Нет. Пятьдесят, потому что ты запущенный случай.

Я начала смеяться. Звук собственного смеха заставил вздрогнуть — так давно не смеялась, что стала забывать каково это.

— Ладно, уговорила, — сдаюсь сестре.

— Отлично. Иди переодевайся и жду тебя в своей комнате.

Умываюсь, расчесываю волосы и переодевшись в пижаму, иду к сестре в спальню. Она уже принесла огромное ведро шоколадного мороженого и ложки в комнату, достала огромное одеяло и большой фонарик.