Чтение онлайн

— Виктория! Все в порядке?

— Ой, да конечно! — краснею.

— Вы какая-то сегодня другая, — заявляет неожиданно.

— Да?

— Мгм…

— Да вроде бы обычная, — сдерживаю желание начать убирать волосы или что-нибудь поправлять в одежде.

— Нет, — смотрит задумчиво. На секунду взгляд задерживается на моих губах, потом резко вниз и тут же в сторону.

Что это было?

— Точно! — щелкает пальцами. — Вы стали меньше ростом!

Ох блин! Напугал.

Отходит на шаг и разглядывает меня с головы до ног.

— Я вчера немного переборщила… с физическими нагрузками… — его глаза внезапно темнеют. И я быстро добавляю, чтобы не подумал что-то не то или не вспомнил, — там, в тренажерном зале, перезанималась, кажется. Икры болят. Поэтому я в этом. — Показываю ногу в веселом босоножке. — Надеюсь, не запрещено?

Качает головой и, как-то резко развернувшись, уходит. Вот и думай, чего это он. Не вспомнил ли? Или просто завершил разговор?

Ставлю чай на поднос и устремляюсь за ним.

В кабинете, как могу быстро, собираю бокалы и пустые бутылки, фантики и недоеденный лимон.

Подхожу к дивану, чтобы собрать, но вдруг чувствую позади крепкое тело. Не вплотную, но довольно близко.

— Ну что вы, Виктория Сергеевна. Я сам.

Берет меня за талию и отодвигает в сторону. А я не могу сопротивляться. Его руки на моем теле заставляют впасть в ступор.

Диван сложен, а я хочу рухнуть на него и порыдать. Все следы нашего ночного эксперимента заметены. Пора бы и забыть. Он вон и не помнит. Точно.

Но могу ли я ему рассказать? Для чего мы его проводили-то? Выяснить про ребенка Александры. Выходит, он вполне может быть отцом! Сердце сжимается от тоски. Я должна ему сказать, но не могу.

Быстренько… То есть не быстренько, конечно, я сегодня априори не могу быть быстренькой, но сваливаю подальше. Всё потом.

Дальше день идет в среднем темпе. Правда, сегодня на удивление много работы, и босс вызывает меня чаще обычного. Диктует распоряжения, приказы. Всё с равнодушным, деловым выражением. Каждый поход к нему дается с трудом. Он еще и настаивает, чтоб садилась, пока диктует. А мне так плохо, кто бы знал.

В итоге в очередной раз перед обедом заявляет:

— Что с вами?

— Ничего, — боже, как стыдно. Скажет, что я жирная корова, которая даже не могла нормально тренироваться.

— Виктория Сергеевна, не злите меня, просто ответьте на вопрос. Почему вы губы кусаете? Каждый раз как приходите сюда.

Да? А я и не заметила.

— Чтобы не заплакать. — Он обескуражен. — Я же вам говорила, перезанималась вчера. Так, сильно и долго качала мышцы, что сегодня не могу ни встать, ни сесть, не заплакав. Вот и приходится терпеть.

Они прикрывает веки и усмехается чему-то своему.

— Вам нужен массаж. Он поможет слегка снять напряжение.

Да кто б мне его сделал?

— Катя тоже так сказала, но сегодня все заняты.

— Тогда сделаю я.

— Нет! — кричу, не подумав. Пульс моментально подскакивает.

— И почему нет, позвольте спросить.

— Еще не хватало, чтоб вы меня раздетой видели.

Смотрит долго и, наконец, произносит:

— После вчерашнего, Виктория, меня уже ничем не удивить. Я видел достаточно.

Игорь Алексеевич быстро набирает что-то на компьютере, и командует:

— В третьем кабинете сейчас пусто. У нас есть полчаса. Возьмите у Кати всё необходимое и ждите меня там. Переоденусь — подойду.

— А может, не надо?

«Надо, Вика, надо» — написано на его лице.

— Предлагаете вам больничный выдать? Нет уж. Мне проще немного облегчить ваше состояние, чем думать, кем заменить. Виктория Сергеевна, прекратите этот детский сад и быстро на кушетку.

Ну как тут спорить-то?

Выползаю из кабинета и, то краснея, то бледнея, объясняю Кате требование босса. Та спокойно выдает мне одноразовые принадлежности.

— Брось, Вик, тут нечего смущаться, — замечает мое конфуженное состояние администратор. — Ты же на приеме у доктора не краснеешь? Вот. Иди готовься, времени действительно мало.

— А до какой степени мне раздеваться?

— У тебя ноги болят в основном? Значит, до плавок и бюстгалтера. Ты же не будешь в блузке ложиться на стол?

Катя столь уверенно распоряжается, что я успокаиваюсь. Глупо страдать от гиперзастенчивости и вызывать лишнее подозрение у людей. Лучше и правда сделать вид, что мне совершенно фиолетово, кто будет снимать боль.

Да! Представим, что это, к примеру, Инга. А что, неплохой способ. Главное, чтоб воображение не подвело.

Расстилаю одноразовую простыню и снимаю одежду. Надо побыстрее, чтобы он успел лицезреть только вид сзади.

Всё. Отлично. Настолько, насколько может быть в заданных обстоятельствах.

Если честно, я еще до сих пор немного в шоке от его заявления, что всё помнит. Я-то была уверена, что виски все-таки вызвало частичную амнезию. Ан нет.

Стоп. Это что ж получается? Ребенок у Александры не от него? А от кого? В смысле, почему она уверена в обратном? Загадка. Поговорить бы. Попрошу Катю свистнуть мне при появлении Майской, если та будет посещать наш Центр и дальше. Сам Игорь уж больно обижен, чтобы спросить прямо. Может, как девушка девушке она скажет правду?

Слышу, как открывается дверь и замираю. Внутри… да и снаружи, в общем-то, тоже… всё сжимается от страха или от волнения.

Боже, о чем он думает, глядя на меня в одном белье? Наверное, о том, что я нефига не спешу выполнять условия договора. И это еще довольно мягкий вариант. Самое худшее и представлять не хочу.

— Расслабьтесь, Виктория Сергеевна. И дышите.

Оу! Я действительно задержала дыхание.

Вот моет руки, открывает шкаф, подходит ко мне.

— Где болит сильнее?

— Когда сажусь или встаю.

— Спереди или сзади?

Если скажу спереди, то заставит повернуться? Нет! Достаточно сзади. Наверное.