Чтение онлайн

Хочется добавить: надеюсь, что меня не уволят за невыполнение договора, причем по обоим пунктам. Но опять-таки молчу. Зачем подавать ему нехорошие идеи? Ведь он же не просто так уже целый час рассказывает мне все это.

Очень похоже на то, что меня признали своей, в том плане, что раскрыли информацию, доступную лишь избранным. Катя, например, наотрез отказывалась делиться. Только он сам должен был это сделать, когда решит, что я достойна доверия.

Теперь мне вдруг захотелось оправдать его, то самое доверие. От меня ждут выполнение договора? Отлично! Хотя бы один пункт, но выполню — похудею.

— Нам, наверное, пора возвращаться? — прерываю немного неловкое молчание. Мы как будто бы стали чуть ближе друг другу, но субординация требует не переходить определенную черту.

— Наверное. Извините, что вывалил на вас все это. Давно не поднимал данную тему в разговоре. И спасибо, что воздержались от жалости.

Опускаю глаза. Нет, пусть думает, что так и есть. Зачем, если человеку неприятно?

Мы возвращаемся в Центр и остаток дня работаем в прежнем темпе. Но я с гораздо большим энтузиазмом. Пока ближе к вечеру вдруг не раздается странный звонок. Беру трубку и с замиранием сердца слушаю женский голос, не понимая до конца, что от меня хотят.

— Кто там, Виктория? — босс выходит из своего кабинета, явно собираясь домой.

— Ваша… жена.

Моему шоку нет предела. Когда на том конце провода некая особа женского пола надменно требует соединить ее с Игорем, причем немедленно, никак не ожидаю, что на вопрос «Кто его спрашивает?» последует ответ: жена. Даже несколько секунд сижу в замешательстве.

Босс появляется как раз вовремя, чтобы вывести меня из ступора.

— Кто там, Виктория?

Вопрос заставляет вздрогнуть и, прикрыв трубку рукой, ответить каким-то не своим голосом:

— Ваша… жена? — звучит и утвердительно, и одновременно вопросительно.

Вскидывает брови, затем хмурится. Мне этого катастрофически мало. Хочу услышать одно: у меня нет жены. Но он произносит:

— Я поговорю в кабинете.

Возвращается к себе, и я, удостоверившись, что взял трубку, отключаюсь.

Падаю лбом в сложенные на столе ладони. Жена? Босс женат? Почему я не знала? Почему никто никогда не упоминал ее имени? Где она была все три месяца?

Мне становится грустно до боли. Вот вроде бы, чего тут такого? Идеальный мужчина обязан иметь жену. Ведь я же не первая, кто разглядел в нем его идеальность. И совершено очевидно, что мне в этом плане ничего не светило. Тогда откуда внутри жгучее разочарование? Словно он дал надежду, а затем грубо растоптал.

Умом, конечно, понимаю, что всё далеко не так. Никаких намеков от боса не было и быть не могло. Но ощущение именно такое. С чего бы вдруг?

Слышу какой-то грохот за дверью и подпрыгиваю. Что там происходит? Могу ли войти? Или он не хотел бы?

Все же решаю заглянуть.

Игорь стоит у шкафа, в который явно только что впечатался его мощный кулак — тот все еще упирается в древо. Закрыв глаза, слушает, что ему говорят по телефону. Явно нечто неприятное.

— Все сказала? Теперь соизволь ответить: где она?.. Ты с ума сошла?.. Кристина, я знал, что у тебя не все дома, но не настолько же!

Упс. Да тут семейная ссора. Пошла-ка я к себе за стол, пока меня не засекли за подслушиванием.

Интересно, чего поругались-то? Я, конечно, понимаю, что милые бранятся — только тешатся, но уж больно грубо Игорь с ней. Едва успеваю упасть на свое место, как босс выходит из кабинета.

— Что значит забыла? У нее вообще мозги есть так делать? Могла бы мне позвонить, я бы приехал. Что значит долго? Самолетом быстро. Вот не обижайся, но твоя мать никогда не внушала мне доверия. Всё. Я еду. Молись, чтобы успел. — Я еще никогда не видела Игоря таким разъяренным, при мне он всегда со всеми разговаривал любезно и по-доброму. А тут собственную тещу так оскорбляет. — Виктория, собирайтесь. Поедете со мной.

— А куда?

— Пока на вокзал, потом видно будет.

Не смею спорить. Хватаю сумочку, и мы быстро покидаем Центр.

Машина у босса крутая. Я на таких и не ездила ни разу. Черный немецкий кроссовер. Четыре серебристых колечка ярко блестят на солнце, привлекая внимание. Я ее видела несколько раз, проходя мимо, но внутрь меня пригласили впервые. Комфортно — не то слово.

Выезжаем с парковки молча. Несколько минут тишина, потом он произносит:

— Помните, я рассказывал, как влюблённый студент мчался к любимой девушке в тот вечер восьмого марта? Так вот, то была не просто девушка, а молодая жена. К тому времени мы были уже год как вместе. Кристине едва исполнилось девятнадцать. И обременять себя мужем инвалидом она не собиралась. Я дал развод практически сразу, как пришёл в себя, так как она заявила, что не сможет себя переломить. Без претензий, без уговоров.

Ох. Что тут скажешь? Жалость он не приемлет.

— Вы не обязаны мне объяснять.

Качает головой, вцепившись в руль.

— Нет, вы должны знать. Три месяца Кристины не было видно, и вы не успели с ней столкнуться. Дело в том, что она попыталась вернуться ко мне, когда Центр начал процветать. Разумеется, меня ее «щедрое предложение» не устроило, только ей было наплевать, впрочем, до сих пор плевать. Она всё равно время от времени появляется в моей жизни и неизменно называется моей женой, хотя это уже давно не так. Нарисовывается в промежутках между новыми хахалями в слезах и в раскаянии. Просит простить ее, дуру.

Вот ведь бессовестная!

— А вы?

— Терплю ее выходки до поры до времени.

Понятно. Надо, значит, быть готовой, что эта надменная особа скоро может заявиться в Центр, и тоже терпеть, раз босс негласно дает понять, как реагировать.

Так, стоп.

— А зачем мы едем на вокзал?

— Встречать мою дочь…

Сегодня что, день потрясений и неожиданных открытий?

Сначала узнаю о боссе такие невероятные вещи, потом вдруг его жена нежданно-негаданно объявляется, слава богу, бывшая. А сейчас еще и дочь! Прямо не босс, а сундук с сюрпризами.

Дочь. В голове сразу миллион разных мыслей. Сколько ей? Она родилась до аварии или уже потом? И вообще, она точно его? И откуда ее везут? Наверное, откуда-нибудь из Питера. Надменная Кристина не может жить где-нибудь на Урале. И везет ее, я так понимаю, та самая теща. А босс сердится, что не на самолете. По крайней мере, так все выглядит со стороны.

— Ей двенадцать, — снова прерывает молчание Игорь, словно догадавшись о том, что творится у меня в голове. — Родилась еще до аварии, но после развода, разумеется, жила с матерью. А если быть точным — с бабкой. Сама понимаешь, мне было совсем не до нее тогда. И родителям моим тоже. В итоге, конечно же, мы стали плохими, с их точки зрения. Упреки со стороны бывшей тещи до сих пор не унимаются. Я, оказывается, сволочь, довел их доченьку до нищеты. И бла-бла. Она, кстати, живет под Екатеринбургом. И тогда жила. Поэтому просто взять Софью на выходные или пару раз в неделю моя мама не могла, хотя очень бы хотела. Зато то, что Кристина сама жила в Москве, свесив ребенка на мать, никем не осуждалось.