Чтение онлайн

Игорь говорит вроде бы спокойно, но чувствуется какая-то затаённая горечь.

— Но вы общаетесь? Сейчас.

— Да, забираю ее периодически на каникулы. Если теще чего-нибудь в голову не ударит. И безумно жалею, что столько времени упущено.

— А сама Софья как?

— Я не силен в подростковой психологии, но мне кажется, любит меня, — улыбается босс, задумавшись о дочери.

— Это же прекрасно!

— Да, но, когда она приезжает, у меня всегда, как назло, образуется куча дел, связанных с бизнесом. Я стараюсь, как могу, но она чаще или одна, или с моими родителями. Может быть, в этот раз получится что-то изменить.

И опять грусть в голосе.

— Надо попробовать! Мне кажется, вы можете всё, если только захотите.

Бросает на меня быстрый взгляд и кивает, уже снова глядя на дорогу.

Наконец, подъезжаем к вокзалу, паркуемся и быстро отправляемся к расписанию поездов.

— Кристина сказала, прибывает в четыре. Сейчас без пяти.

Мы несемся к перрону, надеясь, что поезд еще не подъехал. Не знаю, правда, в чем проблема. Опоздаем — подождут. Но думаю, Игорь просто не хочет связываться со сварливой тещей.

Еще и я задерживаю — не могу бежать так быстро как хотелось бы. Мне, конечно, стало легче после массажа, но мышцы ещё ноют и не дают угнаться за гигантскими шагами босса. А он упорно тянет меня за руку.

Наконец, оказываемся на нужной платформе и как раз вовремя. Поезд подъезжает.

— Какой у них вагон?

— Последний, как я понимаю.

Приходится преодолевать еще часть пути. Поезд тормозит, и вскоре дорогу нам преграждают выходящие пассажиры, вместе со встречающими. В итоге, когда добираемся до последнего вагона, почти все уже его покинули, кроме девочки до безумия похожей на Игоря… только выглядящей немного старше своих лет за счет… крупного телосложения, мягко говоря.

И почему она одна? Где бабка-то?

— Папочка!

Несмотря на ее упитанность, Игорь легко ловит девочку со ступеней поезда, и они обнимаются. Замечаю, что проводница держит сумку и забираю у нее. Но женщина не уходит. Качает головой.

— Вы мамаша? — спрашивает, как-то осуждающе скривив губы.

— Нет, я помощница ее отца.

— Ох, у таких мамаш надо забирать детей и не подпускать к ним. И таких бабушек дурных тоже.

— А что случилось? Где, кстати, бабушка? — удивляюсь я, осматриваясь по сторонам в поиске пожилой женщины где-нибудь поблизости. Но нет.

— Вы не знаете? Она отправила девочку без сопровождения. Я, конечно, понимаю, что по закону можно и с десяти лет, но эта мадам, с позволения сказать, вообще охренела. — Похоже, у кого-то накипело, а мои уши оказались на данный момент самыми свободными. — Ни денег ребенку не дала в дорогу, ни постель не оплатила, и еды с кулачок. Два дня всем вагоном подкармливали, чем могли. Еще и место купила самое неудобное — рядом с санузлом на верхней полке боковое. Пришлось брать девочку на ночь к себе. Там такая компания нехорошая ехала мужская. А бабке плевать. Ну отправила ты ребенка, так сделай чтобы ей комфортно было. Так нет же, как будто наоборот — самой худшее выбрала. Вы там папашке намекните, что если вдруг нужно будет для опеки или чего, то я могу и в суде дать показания. Жалко бедняжку. Смотрю, он не бедный у вас.

— Спасибо, — я достаю из кошелька синюю купюру, у меня просто больше нет, и отдаю заботливой проводнице.

— Да я ж не ради того рассказываю, но спасибо, — быстренько убирает деньги в карман. — Меня Анна Ивановна зовут, если что. Обращайтесь.

Меж тем отец с дочерью перестают обниматься, и меня представляют ей, как помощницу. Повысили, однако.

Все-таки как девочка похожа на него! Если у меня и были сомнения в отцовстве, то быстро развеялись. Только, похоже, не мне одной предстоит худеть.

Сама же по себе, Софья Игоревна очень милый ребенок. Глаза зеленые и добрые как у папы. Носик задорно вздернутый, а на щечках веснушки.

— Как же ты… выросла, — делает запинку босс, явно говорящую о том, что раньше девочка не была столь пухленькой.

— Это все баба Надя, — отвечает та, махнув рукой. — В целях экономии мы едим чаще всего макароны и картошку.

— Одну на поезде она тебя тоже в целях экономии отправила? — хмурится отец, закидывая сумку на плечо.

— Как ты догадался? Я даже похудела немного за эти два дня. Потому что еды мне с собой тоже не положили. А того, чем угощали пассажиры, мало.

Вижу по лицу босса, как там, внутри бушует ярость.

— Малыш, ты голодна? Поехали куда-нибудь поедим нормально? А потом подумаем, как быть дальше.

Девочка хватает его за руку и смотрит жалобно.

— Пап, я бы с радостью похудела, я знала, что тебе не понравится, но с бабой Надей нет никакой возможности. — Софья даже слегка краснеет. Видно, что она действительно думала над этим вопросом.

Игорь подтягивает ее к себе за плечи и целует в макушку. У меня аж мурашки от такого проявления любви.

— Все нормально, милая, разберемся как-нибудь. Так что, в кафешку?

— А можно сначала переодеться? Я два дня в этой одежде, — Софья проводит рукой по простым бриджам и футболке.

— Конечно.

И мы отправляемся домой к боссу. Впервые я увижу его квартиру.

В кафе, куда мы попали не раньше, чем через час, потому что у Софьи не оказалось ничего приличного из одежды, и нам пришлось галопом пробежаться по ближайшему торговому центру, мы узнали много интересного о бабе Наде.

Девочка с детской непосредственностью, без малейшего осуждения рассказывала нам о своей жизни в небольшом городке под Екатеринбургом. И главное — оправдывала непутевую бабушку, как только может оправдать ребенок. Но не мы с Игорем. Несколько раз переглядывались с ним, желая прикопать где-нибудь алчную старушку.

Складывалось впечатление, что мать Кристины понятия не имеет о сумме ежемесячных отчислений, производимых моим боссом бывшей жене на содержания дочери. Ну либо считает, что та вполне имеет право распоряжаться алиментами по своему усмотрению.

Я, конечно, тоже не имею точных цифр, но на все сто уверена, что Игорь дочку не обижал и отстегивал прилично.

Мне почему-то кажется, что баба Надя сделала этот выверт с поездом специально, чтобы ткнуть бывшего зятя носом в их якобы тяжкое существование. По крайней мере из рассказа Софьи выходит так.

Она пытается не все нам выкладывать, но оно получается само — не умеет еще ребенок хитрить и плести интриги. Видно, что часто обрывает себя, чтобы не подставить бабку, но и держать внутри не может.