Мой непокорный вампир
Шрифт:
— Ох, детка, что же ты сразу не сказала, — Миша рассмеялся довольным, радостным смехом, и я на миг понадеялась, что на этом все кончится… — Тогда просто ручкой, давай, раз ты у меня целочка… Буду учить тебя всему, детка. Это же почти как школа, ты же любишь школу!
— Ты космос, детка! Я тебя наберу, будь на связи!
И скрылся в темноте лестницы, оставив меня стоять в растерянности.
А затем я поняла, что все кончилось, упала на грязный пол лестничной площадки и зарыдала, пытаясь вытереть руку об блузку. Мерзкий запах, казалось, впитался в меня и теперь навсегда останется со мной. Даже с заложенным от рыданий носом я отлично его ощущала.
Если это любовь — то нужна ли она мне? Правда нужна?
Потом были долгие часы в душе, в попытках отмыть себя — непонятно от чего, заброшенная в стирку одежда — тихо, пока мама не видит, и сочиненная наспех история о том, как я споткнулась на лестнице и прокусила себе губу… Долгий, неспокойный сон…
И такое солнечное, яркое утро. Утро, в которое не может быть ничего плохого.
И сообщения от Миши, звонки, смс. Извинения напополам с уверениями в моей вине. Я была слишком красива, слишком сексуальна, слишком притягательна — никто бы не смог устоять. Да и ведь не случилось ничего такого…
И цветы, и игрушки, и подарки-сюрпризы.
И замазанные тональным кремом синяки, и водолазки с длинными рукавами.
И прогулки под луной, и катания на машине.
И извинения, и еще больше букетов.
И рассказы о моей невероятной обольстительности.
«Ты ведь сама этого хочешь, детка, посмотри просто на себя в зеркало!»
И короткие юбки, заброшенные в дальний угол шкафа.
«Эти джинсы так облегают твою попку, мне не устоять!»
И мешковатые толстовки и штаны. Кеды и грязные волосы.
«Детка, ты совсем меня не любишь? Не хочешь быть красивой для меня?»
И тональный крем со скидкой, стоит взят два. Или три. Они так быстро кончаются…
«Я даже ничего не сделал, детка. Ничего такого…»
Пока.
Каким-то чудом я умудрялась учиться, и все так же получать только отличные оценки. Миша же вылетел из своего колледжа уже в марте — оказалось, пить, курить и болтать о «навороченных тачках» мало, нужно еще и учиться в них разбираться. Он попал как раз в весенний призыв — обиженная за зря потраченные деньги мама быстро устроила Мише путешествие в волшебный мир срочной военной службы.
Проводы были грандиозными, даже по меркам Миши и его компашки. Все перепились так, что не могли ни ходить, ни говорить. Полумертвые тела лежали вповалку, где упали, и лишь временами стонали.
Миша весь вечер обрабатывал меня — уговаривал на секс. Рассказывал, как будет скучать по мне в армии и как ему нужно иметь, что вспомнить. Я почти не сопротивлялась, лишь тянула время — и угадала. Пока Миша доуговаривал меня до спальни, он уже был слишком пьян для какой-либо активности, так что он просто свалился, когда стягивал с меня трусики, и захрапел на весь дом.
Я тихонько выбралась из-под него, оделась, и направилась к двери — но вспомнила кое-что. Вернулась, удалила из Мишиного телефона все до одной мои фото, почистила корзину и забросила телефон за комод. Как я и надеялась, в утренней суматохе Миша не успел найти телефон и уехал без него.
Проснувшись утром, я первым делом посмотрела на время. Поезд Миши уехал два часа назад, увозя его от меня так далеко, как только можно.
Я была свободна.
Чистейший, сверкающий восторг наполнял меня до краев.
Хотелось петь, танцевать, порхать, словно бабочка.
От моей любви не осталось и следа.
Я купила себе яркие платья.
Я гуляла, радуясь каждому дню.
Я жила.
И вдруг поняла — он вернется всего через год.
Он вернется.
И все повторится снова?
На его стороне — сила. На его стороне — друзья.
Я вдруг почувствовала себя такой слабой и беззащитной.
Но выход нашелся быстро.
Если раньше я училась как следует — то теперь я стала учиться как проклятая. Я спала ровно 7 часов. По часам я ела, гуляла, принимала душ. Все остальное время я учила. Зубрила, разбирала, решала, переводила, сочиняла. Проверяла, повторяла, сдавала сама себе прошлогодние ЕГЭ. По всем предметам.
Я учила.
Учила.
Учила.
Потому что знала — если я не успею, то уже он будет учить меня.
Я не могла этого допустить.
Я запихнула воспоминания в самый дальний уголок моего сознания. Я не могла позволить себе страдать, жалеть себя или просто плакать.
У меня была цель.
И я добилась ее.
За один год я прошла программы десятого и одиннадцатого классов и сдала ЕГЭ на год раньше.
Я поступила в лучшие ВУЗы столицы.
И уехала из родного города навсегда.
Миша вернулся в город спустя три дня после моего отъезда. Но ехать в Москву за сбежавшей бывшей он счел ниже собственного достоинства и успокоился, изуродовав дверь квартиры моих родителей.
Вот теперь я стала по-настоящему свободна.
От Миши остались нетускнеющие воспоминания и отвращение к любому интимному контакту. Со временем я смогла целоваться без содроганий и рвотных позывов, но идти дальше не осмеливалась, опасалась последствий — да и просто не хотела. За все время с Мишей я ни разу не испытала ничего приятного в процессе так называемого секса.
Я не знала, как бывает по-другому. Я поставила крест на своей личной жизни, вложив все силы в головокружительную карьеру.
И тут появился Влад.
Монстр. Убийца. Кровопийца. Чудовище, приговорившее меня к смерти.
Восхитительный любовник, уносящий меня каждый раз на такие вершины блаженства, что я боялась не вернуться обратно в этот унылый, серый мир.
Вот и сейчас я побывала где-то между седьмым небом и орбитой Марса. Там взрывались звезды, а между облаков плыли осколки радуги. Я летала там, растворяясь в экстазе и становясь удовольствием от макушки до кончиков пальцев ног. Я кричала, стонала, дышала, умирала и возрождалась.
А затем рассказала вампиру о своей первой любви.
Он долго молчал.
Я молчала тоже.
— Зачем, — начал он, и я перебила его — я ждала именно этот вопрос.
— Я не знаю. Сама не понимаю, зачем я рассказала тебе, зачем именно тебе, зачем именно сейчас. Наверное, так было надо, — пожала я плечами в темноте, зная, что вампир увидит.
— Наверное, так было надо, — повторил вампир затихающим эхом.
И обнял меня. Так тепло и искренне. Словно между нами правда было что-то большее, чем его кровь, случайно попавшая в мои вены.