Чтение онлайн

Нина Фортунатова и Виктор Беляев. 1986 г.

Протоиерей Александр Николаевич Егоров (1927–2000)

о. Василий Бабурин был долгое время диаконом, его никак не продвигали, желая оставить на Арбате его прекрасный голос, украшение храма. Со временем его рукоположили во священника, и он получил приход в Сабурове. А сейчас он настоятель знаменитого храма Всех святых на «Соколе». Жена его, матушка Лариса, после Арбата долго служила регентом правого хора при владыке Ювеналии в Новодевичьем монастыре, а сейчас вместе с мужем на «Соколе».

о. Александр венчает Сережу и Надю Шкуро

Прослеживая путь всех нас с середины 70-х до сегодняшнего времени, я не вспомнила никого, кто бы ушёл из храма, из Церкви, из хора. По Божией милости арбатский храм стал для многих началом служения. Так и хочется спеть вслед за Окуджавой: «Ах, Арбат, мой Арбат, ты — моё призвание…»

В конце 70-х о. Александр стал собирать своих прихожан в малые молитвенные группы. Это было продолжением опыта ныне прославленных Церковью о. Алексея Мечёва и его сына о. Сергия Мечёва. И продолжением опыта о. Серафима Батюкова, который крестил о. Александра, его маму Елену Семёновну и тётю Веру Яковлевну Василевскую. И опыта о. Василия Надеждина, о. Владимира Амбарцумова, о. Георгия Лаврова (ныне прославленных). И о. Всеволода Шпиллера, и владыки Антония (Блума)…

о. Александр с братом Павлом, его женой Тамарой и детьми Мишей и Даней. 1987 г.

о. Александр в те годы первый решился на это ради объединения разросшегося прихода. Мои родители этому ничуть не удивились и говорили, что у них, в 20–30-е гг., было так же, что это способствует более глубокому постижению Евангелия, даёт возможность лучше узнать друг друга и помогать друг другу во всём.

Наташа Ерёмина

Руководителей групп о. Александр готовил сам, группы формировал тоже сам. То есть, говоря современным языком, всё было централизовано, и его рука была всегда на пульсе. Как поётся в песне Володи Шишкарёва, «его тёплые ладони коснулись каждого из нас».

Нина Фортунатова и Лена Тареева. 2003 г.

Меня о. Александр определил в группу Андрея Ерёмина. В ней были три семейные пары — Андрей и Наташа, Олег и Лена, Женя и Валя и три незамужние женщины: Наташа Мидлер, Лена Демидова и я. Одно время с нами были Оля и Серёжа Лёзовы, но потом из-за разногласия с батюшкой отошли.

Наша группа была на редкость дружная. Встречались мы раз в неделю, всегда в разных местах. Старались, чтобы встреча совпала с чьим-то днём рождения или днём ангела, с большими церковными праздниками. Мы никогда не ходили гурьбой, приходили и уходили по одному. Мобильных телефонов тогда не было, все разговоры велись по городскому, часто иносказательно. Чтобы попросить нужную книгу, надо было знать сокращения. Например: «Принеси ТСО» — это значит «Таинство, слово, образ». Или: «Дай „Истоки рек“» — это «Истоки религии». Или: «Захвати „Сына полка“» — это «Сын Человеческий» и т. д. У нас была строгая дисциплина. Андрей не терпел опозданий или внезапных уходов, всё нужно было обговорить с ним заранее.

Мы вдумчиво, медленно изучали Евангелие, стих за стихом. Нужно было хорошо готовиться. Андрей либо Серёжа Лёзов (пока был с нами) делали большие исторические экскурсы на евангельские темы. Потом научились и мы. Андрюша каждому давал задания и сам тщательно проверял. На некоторые занятия приезжал о. Александр и сразу разряжал напряжённую учебную обстановку. Например, читал наизусть «Евгения Онегина» и вдруг замолкал, ожидая, кто продолжит. А мы сидели, уткнувшись в свои тетрадки — мол, задано-то было Евангелие, такой-то стих. Он же продолжал читать с улыбкой, поясняя, что это должен знать каждый. Я тогда начала учить «Онегина», сознавая, что раньше знала только письмо Татьяны. Или вдруг о. Александр начинал рассказывать о недавнем органном концерте в Большом театре, и наши головы никли, потому что никто из нас на нём не был…

Игорь Константинович Фортунатов с внуком Митей. 1981 г.

Словом, батюшка не давал нам «сузиться» до простых занятий. Он приносил с собой свежий воздух, новые книги, в праздники пел нам весёлые песни, аккомпанируя себе на гитаре. И я поняла, что христианство — это полная жизнь, полная всего: света, музыки, молитв, стихов, любви, встреч. о. Александр сам посоветовал мне красиво постричься, делать лёгкий макияж, помог мне красиво одеться и всегда говорил, что мы должны быть красивы для Бога и для ангелов. А то они (ангелы) могут испугаться нашего унылого вида. Увидев на мне сапоги, просившие каши, он дал мне денег на новые. А как он радовался, когда я приехала в Новую Деревню в красной блузке, которую сшила Наташа Мидлер, и стриженная по последней моде!

В молитвенной группе мы всегда говорили о своих нуждах. Батюшка благословил помогать друг другу во всём. Особенно сильно я это ощутила, когда болела и умирала моя мама. Лена Тареева (она врач) почти ежедневно навещала её, брала к себе в больницу, искала все возможные средства, чтобы облегчить её страдания. Наташа Мидлер дежурила около мамы, отпуская меня и сестру Веру на работу. Андрюша забегал перед работой и после работы сделать маме массаж рук. Не говоря уже о батюшке, который приезжал причастить и просто навестить. Кроме этого, Андрюша по благословению о. Александра взял на себя занятия с Ваней по математике и физике, так как я не могла помочь сыну в этих науках. Получилось, что молитвенная группа — это единый организм, одна семья со всеми её радостями, печалями и заботами.

«Друг друга тяготы носите и так исполните закон Христов» [1] , — говорил о. Александр.

Сложные вопросы батюшка решал сам, а по поводу других дел говорил и в письмах писал: «Спросите Андрея».

В большие церковные праздники малые группы могли объединяться или ходить в гости друг к другу. Но кроме этого о. Александр давал благословение на помощь другим группам. Например, Марк Вайнер ездил к больному мальчику Косте через всю Москву играть с ним в шахматы, поговорить, утешить его, показать новый фильм о. Александра, дать новые книги. Всё это было моей обязанностью, так как Костя был сыном моей подруги, но я была очень загружена делами. Костю нельзя было бросать, и о. Александр дал мне в помощь Марка. Марк так полюбил его, что ездил к нему около двух лет, до самой смерти Кости.

К нам в группу приходили Черняки, Андрей и Карина, и Архиповы — Володя и Женя. Первый раз Женя пришла к нам с маленьким Илюшкой на руках. Это была Пасха или Рождество. У Ерёминых тоже был маленький Илюшка. Алёша Ерёмин и мой Ваня учились в 1-м или 2-м классе. А мы ходили к Чернякам, тоже на Пасху или на Рождество, и их Миша лежал в одеяле на диване и спал весь праздник (конечно, в другой комнате).

Батюшка в тот день пришёл, как всегда, весёлый. Узнав, что дела на Арбате у меня идут хорошо, смешно пропел:

Все захохотали дружно, громче всех — о. Александр и я.

Просьбой о. Александра ко всем нам было: причащаться вместе. Вы единая семья, говорил он. И если нам это удавалось в Новой Деревне — это был великий праздник. А чтобы поддержать меня, ко мне на Арбат ездили причащаться Наташа Мидлер и Андрей Ерёмин.