Чтение онлайн

Большим грустным событием в нашей общей жизни была смерть мамы о. Александра. Своей небесной улыбкой Елена Семёновна собирала всех нас вокруг церкви и вокруг батюшки. Я часто встречала её у Илии Обыденного, куда забегала к о. Владимиру Смирнову и о. Александру Егорову. Елена Семёновна стояла как свечка, никогда не садилась. Стояла либо перед образом «Нечаянной Радости», либо перед образом Христа, где Он во весь рост, справа от входа. Заходила она и к нам на Арбат, к мощам.

В Пушкине летом Елена Семёновна жила в домике недалеко от храма, и мы заходили к ней пообщаться. Тяжело заболев, она переехала к себе в Москву. Батюшка просил своих чад навещать её, помогать. Сам он тоже ездил часто, сколько мог. Из рассказов батюшки я помню, что Елена Семёновна вдруг зимой попросила арбуз, а когда его добыли, съела крохотный кусочек.

Елена Семеновна с мужем

Похороны Елены Семеновны. Январь 1979 г.

Умерла Елена Семёновна 15 января 1979 г., в день своего любимого святого Серафима Саровского. Отпевали её, конечно, в Новой Деревне и похоронили здесь же, на небольшом кладбище за оградой храма. Очень долго её могила была местом бесед батюшки со своими чадами, так как нельзя было ходить вокруг храма, или зайти в сторожку, или пойти в домик к Евдокии Ивановне на Центральную. Такой поход так и назывался «Пошли к маме». Могилка была приметная, с ангелом, и никто не ошибался, всегда находили, куда идти.

После смерти Елены Семёновны я стала писать о. Александру утешительные письма, на что пришёл ответ:

Дорогая Ниночка! Спасибо за тёплые, сочувственные письма. В целом я не переживал смерть мамы как разлуку. Не было чувства горя, хотя мы с ней были связаны духовно… Её дух был слишком широк для такого дела, как старость…

Таким наставлением батюшка мудро готовил меня к смерти моей мамы.

Новая Деревня. 1985 г.

Мама заболела внезапно, как бы ревматизмом, стали отказывать руки и ноги. Батюшка, как я уже говорила, принял самое горячее участие: ездил к ней в больницу, потом домой. В день ангела её духовного отца Сергия Мечёва о. Александр соборовал маму. Через три дня, 11 октября 1982 года, мама умерла.

Ухаживать за мамой было легко, она никогда не жаловалась (хотя от боли теряла сознание), за всё благодарила. Только за неделю до смерти ей поставили диагноз: рак костей. Оба внука ухаживали самоотверженно, не говоря уже о папе. Десятилетний Ваня ходил в магазин и всё покупал по списку, очень аккуратно и чётко. А шестилетний Митя один ходил в аптеку на Малую Бронную менять кислородные подушки.

Наташа всё время делала уколы и измеряла давление. Оно вдруг стало стремительно падать. Папа начал читать отходную и весь канон, а мы с Верочкой и Наташей пели громко Пасхальный канон на три голоса. Мама с улыбкой под пение Пасхального канона уходила в вечность. Никто не плакал. Мы обнимали друг друга и продолжали петь. Папа стоял на коленях. Когда мы спели всё, мама отошла. Лицо сразу стало ликом. По квартире разлился запах розы и свежести. Врач, приехавший констатировать смерть, удивился этому запаху и решил, что мы облили маму розовым маслом. Запах розы чувствовался все три дня, что мама лежала дома, был и в храме, даже более сильный.

По совету о. Александра и папы мы поставили маму в храм на всенощную под Покров. Она была в храме весь вечер, ночь и Литургию. Улыбка не сходила с её лица. И аромат розы не исчезал. Люди думали, что от цветов, но цветы были по сезону — астры и хризантемы.

Дома над мамой день и ночь читалась Псалтирь (батюшка прислал людей). Конечно, читали и мы с Верой, и папа, и все члены моей молитвенной группы. Приезжала на несколько часов читать Псалтирь даже Зоя Афанасьевна Масленикова, несмотря на свою большую занятость.

Батюшка приехал проститься в храм, после своей службы, как и Володя Семёнов из Новодевичьего монастыря. На отпевании был весь мой клирос с Арбата и много учителей из музыкальной школы, где я работала… После смерти мамы я со всей ясностью поняла, что молитвенная группа, и клирос Арбата, и мои подруги по работе в школе — это действительно одна большая семья, которую Бог объединил через мамину смерть. В Боге мы неразлучны.

Почти все мои подруги по школе крестились и крестили своих детей. Многие стали ездить к о. Александру. И получилось, что своей смертью мама укрепила веру людей, тем самым послужив Господу до конца.

Отец Александр, Марья Витальевна Тепнина, брат Павел

Только-только начала налаживаться моя новая семейная жизнь, а горе было уже не за горами. Папа не болел, как мама, долго и тяжело. Папа во всём помогал нам с Верочкой. С Митей он жил, а Ваню часто брал к себе и много занимался с ними. А когда в доме появился сын моего мужа, он и его брал к себе в Строгино, чтобы мальчики не обижались друг на друга.

На Новый, 1987-й год он взял Ваню и Митю в Пушкино и встречал Новый год с ними. Кто же мог подумать, что всё так внезапно и быстро кончится! У него начала сильно болеть голова, потом сердце. Так прошли Рождество и день его рождения, 9 января. Он упал в Пушкине на платформе (хотел ехать к нам). После этого его привезли к Верочке в Строгино на машине. Он умер меньше чем через неделю, вечером 30 января. Верочка была на работе в театре. Папа укрыл Митю на ночь, стал читать Евангелие и вечерние молитвы. Потом встал к Мите и упал. Всё. Десятилетний Митя принял его смерть и сам закрыл ему глаза.

Когда мне позвонили, у меня на нервной почве отнялись ноги и спина. Я позвонила Мише Анциферову, и он тут же, ночью, поехал в Строгино. Как и мой муж Виктор. Три дня папа лежал дома, и всё время друзья во всём помогали и читалась Неусыпающая Псалтирь. Панихиды и литии служились три-четыре раза в день. Володя Семёнов, теперь отец Кирилл, приезжал служить панихиды между своими службами в монастыре.

Лёжа дома, я молилась как могла, и среди молитвы и слёз родилось стихотворение: