Чтение онлайн

Нина и Вера Фортунатовы с тётей Верой Дмитриевной Кузьминой. Болшево. 1961 г. Поход в санаторий «Болшево» к Ахматовой

Мария Васильевна Волкова-Ленская

И вот приезжает как-то Клавдия Андреевна к нам и говорит: «Ничего, Нинок, ты у нас будешь теоретиком». И повезла меня к Дмитрию Александровичу Блюму. Разумеется, познакомившись с Блюмом, я уже никем не хотела быть, а только теоретиком. Блюм затмил в моём сознании всех: знать музыку, как он, уметь слышать, уметь всё это рассказать и объяснить другому — это казалось чудом. Ко всему прочему, внешне Блюм напоминал мне Баха.

Дмитрий Александрович Блюм

о. Александр очень радовался тому, что я попала в руки этого великого педагога. Оказалось, что они с Блюмом знакомы, встречаются в доме архиепископа Сергия Ларина. Моему удивлению и радости не было предела. Так ещё за два года до поступления в училище я узнала, что Дмитрий Александрович — свой и с ним ничего не будет страшно, даже эта непонятная и трудная теория музыки. Дмитрий Александрович никогда не спрашивал, почему, например, в Страстной четверг я опоздала на занятия и почему в Великую пятницу мне надо уйти пораньше. Мы никогда не говорили о чём-то, связанном с церковной жизнью, но понимали друг друга с полуслова.

А когда я начала петь в церковном хоре в храме, Клавдия Андреевна и Дмитрий Александрович как бы невзначай дарили мне старые церковные ноты и пожелтевшие книжки о церковном пении и уставе. В то время такую литературу купить было нельзя.

Кроме педагогов по музыке на формирование моей души большое влияние оказали любимая мною учительница по русскому языку и литературе Розалия Николаевна Седых (в замужестве Горбусенко) и учитель рисования Сергей Семёнович Рубцов. Розалия Николаевна воспитывала нас на стихах, на великой литературе, была нам самой лучшей подругой, которой мы доверяли свои тайны. А Сергей Семёнович учил нас понимать и любить природу, видеть её краски, её красоту. Мы часами наблюдали, как он пишет свои дивные пейзажи. И до сих пор меня с ними соединяют самая нежная любовь и задушевная дружба.

Директор училища Лариса Леонидовна Артынова делала вид, будто не знает, что я пою в храме на Арбате, недалеко от училища. И это в то время, когда мою сестру Веру исключают из музыкальной школы за ношение крестика… Я чувствовала, что Лариса Леонидовна всё знает про меня, и при встрече с ней вжималась в стенку, боясь замечания или чего похуже. А она смотрела мне в глаза и проникновенно говорила: «Как дела, детка? Хорошо? Ну, иди с Богом!» Эти её слова поражали неожиданностью и снимали моё напряжение. Когда я отказалась вступать в комсомол, Лариса Леонидовна не вызвала меня, не стала «прорабатывать», оставила в покое.

Л. Л. Артынова даёт диплом Нине Фортунатовой

Клавдии Андреевны, Дмитрия Александровича и Ларисы Леонидовны уже нет в живых. Вечная им память!

Нина с Сергеем Семёновичем Рубцовым

Про о. Александра Меня мы никогда и никому в училище не говорили. Но в конце 1989-го или начале 1990 г. Лариса Леонидовна сама пригласила его прочитать студентам лекцию.

Нина и Наташа Гаврютина в гостях у Розалии Николаевны Седых

На одной из встреч в Челюскинской (это около Тарасовки) отец Александр сказал, что надо идти к одному батюшке в центре Москвы, там будет проводить беседу с молодёжью владыка Антоний (Блум). Это был 1965-й, 1966-й или 1967 год. Каково же было моё удивление, когда я узнала, что это должно было происходить рядом с нашим Трёхпрудным переулком! Владыка Антоний потряс меня. Он говорил простые, жизненные вещи и с любовью обращался к каждому из нас. Темой бесед тех лет была «Встреча». Теперь всё это можно прочитать в его книгах, а тогда… Он так ярко рассказывал нам о своей встрече, встрече со Христом, что я слушала, затаив дыхание, не пропуская ни слова.

Впоследствии я несколько лет подряд ходила на эти замечательные беседы с владыкой, в гостеприимный дом отца Николая Ведерникова. Он — прекрасный музыкант с консерваторским образованием. И дочка его Наташа училась с нами в училище. Только я раньше этого не знала. Кроме встреч с владыкой Антонием отец Николай стал приглашать нас, будущих музыкантов, к себе, чтобы учить церковному пению. Самое сильное впечатление у меня было от подготовки к Рождеству. Только в доме отца Николая я по-настоящему узнала всю рождественскую службу. А ирмосы выучила сразу наизусть.

Отец Николай Ведерников

Уж не знаю, хорошо мы пели или плохо (о. Николай часто хмурился), но нас попросили спеть Рождество в католическом храме на Лубянке. И мы пели свои ирмосы в этом храме в рождественскую ночь 1967 года. На той службе мы впервые услышали рождественский гимн «Тихая ночь» и тут же его выучили.

Отец Александр был доволен тем, что я бываю у Ведерниковых, всегда спрашивал, что нового выучили, а если была беседа владыки, то о чём. Кроме того, отец Александр хотел, чтобы я непременно бывала на службах владыки в Москве. И я старалась не пропустить, и если были утренние занятия в училище, то отпрашивалась у Блюма, обещая всё наверстать.

Во время одной из бесед владыка Антоний сказал: «Что же значит встреча в человеческом смысле? А это значит, что есть только один (или одна), а остальные — как цветы, прекрасные цветы или замечательные стройные деревья. И только один (одна) — от сердца к сердцу». Я это сразу поняла, и буквально. У меня есть этот один, от сердца к сердцу, — мой огненный ангел, отец Александр Мень, которому ничего говорить не надо, а только посмотреть — и приходит ответ на любой вопрос, и сердце сердцу весть подаёт.

Митрополит Антоний (Блум) на встрече с молодежью

При первой возможности я помчалась к отцу Александру поделиться, рассказать взахлёб о встрече с Христом, на что он порылся в своём портфеле и дал мне машинописную книжку «Сын Человеческий» Э. Светлова. И ни слова о том, что это его книга. Через неделю я прилетела как на крыльях и сказала, что всё поняла, всё почувствовала, что готова за этим Светловым идти хоть на край света. На что он просто улыбнулся и сказал: «Ах, если любит кто кого, зачем искать и ездить так далёко». И опять не признался, что это его книга.

Я выпросила её ещё на неделю и села переписывать от руки, потом печатать на машинке. Мне хотелось, чтобы этот огонь коснулся всех моих друзей, подруг, родителей, родных, знакомых. Мне хотелось, чтобы был водопад из этих книг, чтобы она была у всех, неразлучно…

Потом были съёмки фильма «Любить», который мы увидели через 25 лет. В этом фильме я услышала слова батюшки, что «в момент влюблённости человек встречается с вечностью, переживает Бога…». Такое случилось со мной после прочтения «Сына Человеческого», я поняла, полюбила Христа всем сердцем, и не выразить, как была благодарна тому человеку, который открыл мне Христа. Я и не знала, что каждый раз после благословения я целую руку этому человеку…