Чтение онлайн

Я незаметно прочистила горло и ответила:

– Не помню, чтобы я соглашалась на это твое условие. А...

Богдан пораженно выдохнул и отстранился, не дав мне договорить.

Я прерывисто задышала. Меня охватило смятение. Что он от меня хочет?

Но я решила высказаться до конца, пользуясь его яростным молчанием.

– Удочерить Марьям я решила задолго до... сегодня. И что бы ты сейчас не сказал, решения я своего не поменяю.

– Напомни, когда я что-то сказал против?
– язвительно поинтересовался он.

Я не нашлась с ответом. Варианта, что он будет не против удочерить неизвестную ему девочку, только лишь ради меня... этот сумасшедший со всех сторон вариант даже не приходил в мою голову, пусть даже в качестве шутки.

Мужчина явно прочитал меня, словно открытую книгу.

– Я уважаю твое право и твой выбор, тебя. Удочерение в данной ситуации - достойный шаг. И я действительно так считаю, - я с широко открытыми глазами внимала, - Но знаешь, что ужасно? Это не взаимно. Ты то самого низкого мнения обо мне.
– я открыла было рот, чтобы спросить, с чего он это взял, - Помолчи.
– послушно передумала это делать, - Своими домыслами ты проявила абсолютное неуважение ко мне. Тем более обсуждая меня, якобы мои решения, со своей подругой, не обсудив сначала всё со мной... это... поразительно.
– Он возвёл глаза к потолку, - Я даже не знаю, что сказать еще. Хотя, наверное, то, что до нормальных отношений мужа и жены нам ооочень далеко.

– Богдан, то, что мы случайно поженились, ничего не поменяло в наших отношениях. То, что мы проделали этой ночью - не значит, что мне вдруг хочется нежничать с тобой, откровенничать или спрашивать на что-либо разрешения. В конечном счете у меня будет дочь, а у тебя - свобода и кучи телок на одну ночь... или как ты называешь эти свои победы...

Я резко захлопнула рот. Последнее я не хотела говорить, но осадок от случившегося в ресторане совершенно неожиданно всплыл. И в самый неподходящий момент. Бог свидетель, я хотела бы взять свои слова назад, но...

Богдан со свистом втянул воздух в легкие.

Кажется, его всё достало.

– И ты, конечно же, причисляешь себя к ним?
– он резко развернулся и схватил меня за запястье, притянув одним движением к своей стальной груди.

– Почему бы и нет?
– я хотела высвободиться, но он держал крепко. И я процедила сквозь зубы: - Пусти.

В его глазах сверкнул опасный огонек.

– Я отпущу тебя, как только ты признаешься, что между нами было больше, чем просто физиология, давление алкоголя, буйство гормонов или еще любая другая причина, по которой ты пытаешься убедить себя в обратном. Знаешь, что я думаю? Ты сама не знаешь, чего хочешь. И ты боишься. Боишься меня. Своих чувств, самой себя рядом со мной. И ты бежишь, поджав хвост, по любой возможной причине. Не будь удочерения, ты бы придумала обязательно что-нибудь другое.

– Знаешь что?!

– Что?!

– Ты самодовольный кретин! Да, мы трахнулись. И не раз. Да, мы общались. И да. Мы с тобой поженились. Но это еще не значит...

– Это значит всё!
– оборвал он безапелляционно.
– Ты думаешь, что можешь иметь меня и ничего не почувствуешь в ответ?

– А почему бы и нет? Как будто ты никогда так не поступал!

– Я всегда так поступал!
– прогрохотал он, и его слова эхом отдались в глухой гостиной.

Я вырвала руку из его цепких пальцев и рухнула обратно на диван.

– Боже, ты как бездомный пес, от которого невозможно избавиться. Почему бы тебе не уйти надоедать кому-нибудь другому?

Его сильное тело застыло. Мне показалось, что сейчас он скажет что-то грубое, но он, смолчав, просто развернулся и пошел к двери, не смотря на меня.

Вот здорово. Теперь я чувствовала себя отвратительно.

– Богдан, Богдан, подожди.
– Я тотчас рванула с дивана, чтобы схватить его за руку.
– Прости меня. Богдан.

– Не приближайся ко мне, - огрызнулся он.

Он высвободился из моей хватки, но я загородила ему дорогу. А потом сильно пожалела об этом. Его глаза были совершенно холодными. Как осколки желтого или золотого стекла.

А потом он едко произнес:

– Прости, что обидел тебя. Я могу себе представить, какой чертовски тяжелый груз ложится на плечи, когда кто-то хочет узнать тебя поближе. И, кстати, да. Я не готов к ребенку.
– но я четко поняла, что скорее всё обстоит совсем наоборот, - Теперь мне надо время всё обдумать.

– Богдан...

Он легко отодвинул меня в сторону.

Мужчина, не прощаясь ни с кем, вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь.

Глава 14

Богдан

Я отжал штангу от груди: зубы были стиснуты, тело дрожало, пот катил с меня градом.

– Десять, - отозвался Андрей.

Я опустил штангу на стойку, услышав, как она зарокотала, когда гантели задребезжали и застыли.

– И еще сорок.

Андрей наклонился к перекладине.

– Мужик, да у тебя уже пять по двадцать.

– Мне нужно еще сорок.

Голубые глаза сузились.

– Полегче, Воронцов. Если ты хочешь порвать на куски свои грудные мышцы, это твое дело. Но не срывайся на мне.

– Извини.

Я сел и встряхнул свои руки, мышцы на которых горели. Было одиннадцать часов утра, а мы с Андрюхой торчали в спортзале с восьми. В моем теле не осталось ни одной частички, которая не горела бы огнем, но до конца было еще далеко. Я пытался достичь такого физического истощения, которое пробиралось бы до костей.

– Готово?
– Пробормотал я.

– Дай мне подтянуть крепеж. Окей, можешь начинать.

Я снова опустился вниз, снял штангу со стойки и опустил себе на грудь. Я выровнял дыхание прежде, чем толкнуть вес вверх.

Бездомный. Пес.

Бездомный. Пес.

Бездомный. Пес.

Я толкал груз вверх до последних двух отжимов, пока не вмешался Андрей.

– Ты закончил?
– Спросил тот, помогая мне положить штангу на стойку.

Я сел, часто дыша, упираясь руками в колени.

– Еще один подход после перерыва.

Андрюха подошел и встал прямо передо мной, закручивая снятую футболку в канат. Благодаря нашим тренировкам, грудь и руки Андрея стали накачаны куда больше, чем в первые дни наших тренировок.

Конечно, он еще не может отжать то количество железа, с которым тягался я, но для новичка он был настоящим бульдозером.

– Ты мало-мальски приходишь в форму, друг.

– Эй, да ладно.
– Андрей ухмыльнулся.
– Только не вспоминай тот душ, что мы принимали вместе.