Чтение онлайн

Я устало плюхнулась животом на кровать и принялась обдумывать, что день мне новый преподнес. Уже по привычке стала крутить одной рукой обручальное кольцо на пальце, а другой подперла щеку для удобства.

Богдан не умеет готовить, убирать за собой, пользоваться стиральной машиной...

Закатила глаза. Если я не хочу, чтобы мой дом, хоть и временно, превратился в свинарник, а Воронцов умер на моих глазах от голода или отравления фаст фудом, то пора свыкаться с собственной судьбой и будущими реалиями моей жизни. Мне действительно придется выполнять некоторую часть обязанностей «жены», но в разумных пределах. Готовить буду на нас обоих, но не подстраиваясь ни под чей вкус. И пусть даже не просит, не собираюсь я ему чаи разливать по десять раз на дню и бегать таскать их по дому. Не маленький. У нас в быту слоган будет такой - «самообслуживание»!

Касательно стирки... придется из жалости к своей технике и любимым вещам обстирывать Воронцова. Не очень то мне хочется получить раскрашенные в серо-буро-малиновый цвет любимые майки, севшие блузки и грязно-белое белье. Не верится, что говорю это, но да, я готова стирать и сушить всё, кроме трусов и носков Богдана, принципиально.

Что же еще? Доход мой его никак не касается, как и траты. Поэтому шоппинга меня никто не лишит. Самостоятельность радует.

Следить за своей внешностью придется с большей тщательностью. Не хочется упасть в грязь лицом. Стоит отныне и всегда выглядеть во всеоружии, хотя бы ради своего «реноме».

Некстати вспомнилось, в каком виде Богдан меня уже видел за время нашего короткого знакомства: и с фингалом, и потрепанную, и не выспавшуюся, и прибитую от встречи с призраком из прошлого, и пьяную в драбадан, и с потекшим макияжем... и голую. Мда, Мирослава, испугать его теперь уже ничем нельзя. Если только постараться. Ооочень постараться.

Хотя... ничего сложного, я смогу, талант у меня, по всей видимости.

Ну и хорошо, ну и славно, подвела я итог.

Подумаешь, мужчина в доме. Буду вести себя, как обычно, глядишь, всё не так плохо окажется, как на первый взгляд, и мы не поубиваем друг друга. Каждый будет уважать личное пространство другого. Может быть повезет, и мы даже станем друзьями. Лишь бы не наглел... и чтобы пресечь подобные поползновения на корню, например, вот это мамочкино «приготовь ему покушать, принеси, подай» (а к такому сервису мужики быстро привыкают) необходимо сразу обозначить Воронцову, что к чему. Обозначить правила игры.

Еще из проблем - документы на удочерение Марьям придется в нынешних обстоятельствах собирать дольше, чем планировалось. Уверена, будут проверять и Богдана, и ходить нам теперь надо будет вместе в школу приемных родителей, да и разок я обязана привести его на встречу с будущей приемной дочерью.

Интересно, как там Марьям?
– , с тоской подумала я, повторяя пальцем контуры рисунка на пледе под собой, - Хорошо ли она кушает, спокойно ли спит, обижают ее или нет? В моей голове закружился хоровод из тревожащих меня вопросов. Заставила себя успокоиться, скоро все узнаю.

Подробный список дел на сегодня был составлен, и я понеслась переодеваться. Но на пол пути к шкафу замерла возле входной двери. Прямо за ней Богдан и моя мама о чем-то разговаривали. Прислушалась.

– За последние дни столько всего произошло. Не волнуйтесь, оправится.

– Ха.
– в голосе мамы послышался смешок, - Это я должна вас утешить.

Небольшая пауза. Оба молчат.

– Мне Андрей говорил о вас. Неужели сорок девять?
– живое чисто мужское удивление прозвучало в голосе Богдана.

Мама замялась, но вскоре уклончиво, но игриво ответила:

– Некоторым частям.

– Прекрасно выглядите, - как что-то само собой разумеющееся сообщил мужчина.

– Спасибо.
– мама поспешила сгладить неловкость, - Не хотите что-нибудь выпить?

– Да-а.
– голос Богдана прозвучал устало, - Если можно, покрепче.

Я поймала себя на неожиданно всколыхнувшемся чувстве тревоги. Богдану плохо? Может ему последние дни также показались чересчур выматывающими?

Как бы там ни было, но мне непреодолимо захотелось сейчас же разгладить живо мною надуманные морщинки на его волевом и всегда улыбающемся (пусть и ехидно, но совсем не обидно) лице. Прогнать тоску и печаль, какая бы причина им не была (пусть даже если причина им - я).

Нахмурилась. Только что рассуждала о «прелестях» брака... и на тебе!

Вскоре после того, как я вышла из своей спальни, мама решила, что увидела на сегодня достаточно и пора бы домой, к себе.

Богдан предложил подвезти ее, но мама заверила, что она и сама прекрасно доберётся на личном автомобиле.

– Я покорена, дорогая. Он пре-вос-хо-ден!

– Пока, мам.

– Будь с ним поласковее.
– шикнула она на меня хмуро, но тут же легко брошенный взгляд куда-то вглубь дома... и ее лицо преображается.

– Мааам.
– протянула нетерпеливо я, возведя глаза к потолку.

– Да-да. Пока.
– она вышла за дверь, но не сделала и пару шагов, как развернулась и поучительно наставила на меня указательный палец.

– И помни - любовь и ласка, ласка и любовь.

Не дожидаясь, пока мама сойдет с крыльца, захлопнула входную дверь и с облегчением выдохнула. Прислушалась к наступившей во всем доме идеальной тишине. Мы с Богданом теперь остались совершенно одни. Итак, посмотрим, какая ты, семейная жизнь. Кстати, а где сам Богдан? Должно быть осматривается или вещи раскладывает...

Видимо, вселенная решила ответить мне, потому что внезапно где-то в глубине дома раздался невооброзимый грохот. На удивление я отреагировала спокойно. Что-то такое я и ожидала от мужчины в доме.

Подхватила летевшего ко мне на всех парах любимого и такого испуганного в данный момент кота, погладила его под подбородком, оттянула милый жирок на щечке и принялась объяснять, на ходу заглядывая во все комнаты:

– Ты не пугайся, Бу. Это дядя Богдан. Он теперь будет жить с нами.
– кот с укоризной посмотрел на меня в ответ, - Знаю-знаю, но кажется вы до этого неплохо ладили, постарайся, хорошо? А теперь давай посмотрим, что тебя так испугало, давай? Давай...

Поднялась на второй этаж...

Кот выпал с громким и противным "мяяяффф" из рук.

Твою ж дивизию и весь артиллерийский полк!

Богдан!

Глава 16

– Ты что сотворил?!

С выпученными от потрясения глазами, расставив широко ноги и раскинув в стороны трясущиеся руки, я пыталась невнятными жестами дать понять, что именно думаю обо всем произошедшем.

Я громко фыркала, топала ногами, прикладывала руки ко лбу в шоке, убирала, затем махала ими, нагоняя на себя свежий воздух, возводила очи к потолку, глубоко дышала... что я только не делала, чтобы изо всех сил постараться сдержаться и не оборвать род Воронцова раз и навсегда за этот преднамеренный акт вандализма.

Честно, век бы на Воронцова смотрела через оптический прицел!!!

– Ты! Тт-ы!!! З-зачем ты это сделал?!

Богдан оскорбился, раздраженно запустил в свои длинные волосы пятерню, но соизволил ответить.

– Спокойно, Мирослава, - он аккуратно начал поднимать выломанную дверь в мою спальню (!) с пола и переставлять к стене; я гневно прищурилась, а ноздри мои при этом наверное раздувались, как два огромных паруса, - Я не хотел. Не рычи! Сначала выслушай. Да, виноват. Хотел проверить насколько крепкий ты замок поставила, но, черт возьми, я не собирался... дверь у тебя оказалась гнилая...
– я резко вдохнула побольше воздуха в легкие, чтобы начать от души орать, - Подожди!
– запаниковал Богдан, - Она сама с петель вылетела! Клянусь! Мирослава, девочка моя, нервные клетки, они же не восстанавливаются. Меня не жалеешь - себя пожалей. А дверь теперь за мой счет, естественно. К вечеру уже будет все исправлено! Ну, действительно, стал бы я так буреть в первый же день переезда, разрешение на который мне так тяжело далось?