Чтение онлайн

Я кинул в придурка полотенце.

– Просто говорю, что твой пивной животик исчез.

– Это было не пиво, это был элитный коньяк. И я не очень то скучаю.
– Андрей пробежался пальцами по своим шести кубикам.
– Теперь скажи мне кое-что. Долго ты еще так усиленно собираешься выбивать из себя дерьмо? Твой видок вчера я в жизни теперь не забуду. И признаю, - Андрей потер всё еще побаливающую скулу, - отобрать флакон дорогущего вискаря у убитого горем мужика, когда тот потерпел фиаско в делах сердеШных, и лежал голый в ванне, было для меня воистину опрометчивым поступком.

Я вспомнил вчерашний отвратительно-пустой день. То, как рявкнул на внезапно вломившегося ко мне домой друга - «Отдай мою треклятую флягу!», а когда тот настоял на начале сухого закона, вломил ему справа в челюсть. Фляга тогда сразу перекочевала обратно ко мне. Но... да. Думаю, мне сегодня всё же немного совестно.

– Ты не хочешь поговорить о Мирославе? Может, я чем-то смогу помочь.

– А ты хотел бы сейчас поговорить о Кате? Произведем мозговой штурм вместе.

Лицо Андрея напряглось.

Если кратко: Недавно к нам в компанию устроилась девчонка. На прием входящих звонков. Совсем еще цыпленок. Робкая, серенькая. Ну, ладно, не суть, вкусы у всех разные. Не спорю. Так Андрюшка то... влетел. В омут. С головою. Но взаимностью там, как и у меня... (тяжелый вздох) даже рядом не пахло.

– Не особо.

– Ну тогда ты должен понять, что у меня тоже не особо, что есть рассказать.

Темные брови Андрей поползли вверх.

– Вы же поженились. Кстати, еще раз поздравляю, зятек. И она всё равно артачится?

– Я думал, что мы не говорим на эту тему.

Матвеев скрестил руки и нахмурился. Он словно играл в Блек Джек и размышлял, взять ли еще одну карту у дилера или не стоит.

Момент... и друг принял решение.

Андрей заговорил быстро и напряженно:

– У меня ничего не вышло с Катей. Она не хочет меня видеть. Она меня боится. Шарахается, как от чумного. Вот и вся история. А теперь расскажи мне о своем кошмаре.

Мне пришлось улыбнуться.

– Мысль о том, что не одного меня отшили, приносит некоторое облегчение.

– Больше. Мне нужны детали.

– Твоя сестра выставила меня позавчера, сразу после нашей супер-склерозной свадьбы, из дома ее подруги, перед этим хорошо поработав над моим эго.

– И каким именно топором она тебя порубила?

– Нелестным сравнением с бесхозной собакой.

– Ух.
– Андрюха раскрутил футболку в другую сторону.
– Но ты, естественно, умираешь, как хочешь увидеть ее снова.

– Почти что так.

– Ты жалок.

– Я знаю.

– Но я могу побить твой рекорд.
– Матвеев покачал головой.
– Прошлой ночью я... Э-э-э, поехал к дому Кати. Отступлюсь чуть-чуть: предварительно я залез в документацию отдела кадров и сфотал ее домашний адрес и телефон. Так вот, я даже не знаю, как оказался там. Ну, то есть, я имею в виду, последнее, что мне нужно, это таскаться за ней, понимаешь меня?

– Дай-ка я догадаюсь, ты ждал снаружи в надежде...

– В кустах, Воронцов, я сидел в кустах. Под окном ее спальни.

– Вау. Это...

– Ага. В моей нормальной жизни я сам подал бы на себя в суд за преследование. Послушай, возможно, нам следует сменить тему разговора.

– Отличная идея.

Нас прервал взволнованный голос Артема, ввалившегося на полном ходу в тренажерный зал. Парень неуклюже выронил несколько папок на пол и какую-то макулатуру. Одет помощник был как всегда в костюм жнеца. Я поморщился. Примерный работяга, чтоб его.

– Богдан Сергеевич! Богдан Сергеевич! У нас ЧП!

Я расслабленно обтер лицо и шею полотенцем. Закинул тряпку издалека одним точным движением в сумку.

– Посмотрите! Свежий выпуск.

Артем подлетел ко мне и сунул в руки газету.

Я не встал, ноги гудели неимоверно.

Медленно перевел взгляд с испуганного лица помощника на потрепанную жизнью бумажку.

Протер глаза.

Я. Мое фото.

– И?
– вопросительно изогнул бровь.

– Читайте!
– едва ли не рявкнул на меня этот... мальчишка.

Я кашлянул в кулак и уставился в газету.

Заголовок гласил: "Генеральный директор СибНовСтой тайно женился!"

Мои глаза едва не выкатились из глазниц.

Быстро перелистнул газету.

Наткнулся на подзаголовок:

"Холостяк наконец решил остепениться? Кто же его избранница? Почему тайно? Факты, слухи, сплетни."

И... фотография меня и Мирославы на целый разворот во время свадебной церемонии.

Твою... маааать.

Молча передал газету Андрею.

Тот спустя несколько долгих секунд протяжно присвистнул.

– Всё. Нам крышка.

– Совершенно согласен.

– Но знаешь, друг, в данной ситуации есть и один громадный плюс.

– Это какой же?
– мрачно отозвался я, прокручивая в уме все надвигающиеся с крейсерской скоростью последствия.

– Итак, выкладываю...

Глава 14.2

Мирослава

Я лежала в кровати и бессмысленно пялилась в потолок, поглощенная собственными мыслями.

Два дня в моей жизни не появлялся Богдан. 48 часов. 2880 минут. 172800 секунд...

Этот мужчина, он словно стихийное бедствие, против которого человек не в состоянии выстоять.

Мирослава, пора признаться хотя бы самой себе, твоя крепость пала. На твоих башнях теперь развиваются флаги Богдана.

Зажмурилась, схватилась за голову и резко перевернулась на живот. Выдохнула...

Я попыталась успокоить себя тем, что ни одна... ни одна женщина не выдержала бы того напора, каким накрыл меня этот мужчина.

Я вытянула правую руку из-под одеяла и завороженно принялась рассматривать обручальное кольцо, украшающее мой безымянный палец. Да, я не нашла в себе сил его снять...

Не хотелось признаваться, но эти два дня... неважно, что я видела или слышала, Богдан занял все мои мысли. Мой разум оказался поглощён им. Захвачен. Я была не в силах убежать от этого. Этот мужчина заставлял всё моё существо сходить с ума!

Я скучала. Немыслимо! Ха-ха. Но это так.

Последнюю нашу встречу я прокручивала в уме уже десятки раз. Ставила на повтор и думала-думала-думала. Переигрывала.

Сейчас я отчетливо понимала, что раньше не боялась того, что Богдан может уйти, потому что знала - сколько бы раз я не сказала ему «Исчезни!», в душе была уверенна, что он вернется. Он же всегда возвращался. И потому была беспечна. Но теперь... я чувствовала - нет, не вернется. Я действительно обидела его, задела гордость. Попрекнула чувствами к себе. А ведь надо признать, необходимо гигантское мужество, чтобы раз за разом появляться в жизни человека, который совершенно не ценит затраченных тобой усилий. Совершенно не ценит тебя.