Чтение онлайн

– Что?
– ухмыльнулся он, заодно оглядывая весело разгромленный интерьер; затем он посмотрел на меня с высоты своего роста. Большие пальцы в карманах, а вес Богдан перенес на одну ногу - поза одновременно самоуверенная и расслабленная. Ничего сексуальнее в жизни не видела.
– Больше тут нечего разбить, малышка?

– Нет, тут, по-моему, все разбили. Идем на кухню, - и я действительно развернулась.

Богдан запротестовал.

– Ладно, я просто пошутил. Что ты делаешь? Куда ты?

– Ухожу!

– Но это же твоя гостиная, твой дом...

– Теперь ты понимаешь, насколько я зла!? Мне надо что-то разбить, или я буду калечить тебя!

И я вышла. Но тут же, увидев мамино счастливое лицо и встревоженные друзей, резко развернулась на сто восемьдесят градусов и вихрем ворвалась обратно в гостиную.

Богдан стоял там же, где я его оставила, и понимающе ухмыльнулся, отмечая мое возвращение.

– Я вернулась, чтобы сказать, - пыхтела я через нос разгневанным драконом, - что ты ненормальный, хам, лжец, грубиян и мужлан!

– А кроме этого?

– Ты еще и позер. И извращенец! Преследователь! Псих!

– Понял. Ты в меня влюбилась.

– С ума сошел?!
– фыркнула я в сторону, откидывая пряди волос от лица, - Я тебя совсем не знаю! Точнее знаю о тебе именно то, что сказала. Ты же всё время играешь со мной!

Глаза Богдана предупреждающе сверкнули. Его голос прозвучал тихо, но колко.

– Есть разница между «иметь опыт» и «играть». Я не делаю зарубки, коллекционируя женщин. И для меня это не обыденное дело. Я никогда не играл с тобой!

– Но у тебя наверняка было много женщин, - настаивала я, проигнорировав его откровение.

– Что, по-твоему, «много»? Какое число мне нельзя было превысить?

Задетая ноткой презрения я сказала:

– Я пытаюсь донести до тебя, что близость для нас значит разное. Такие отношения для меня впервые, не говоря уже о том, что я первый раз сплю с кем-то после Антона. У нас с тобой даже не было ни одного свидания. Может, ты и не считаешь, что играешь, но в сравнении...

– Впервые после Антона?
– в тревоге посмотрел на меня Богдан.

Пожалев, что сорвалось с языка, я коротко бросила:

– Мой жених. Бывший. Ты же помнишь, вы встречались в ресторане. Мы были помолвлены, потом расстались. Неважно. Всё это я рассказывала. Я считаю...

Я застыла, когда Богдан стал ко мне медленно приближаться.

– Когда?
– настаивал он.

– Что «когда»?
– Я начала пятиться, выставив вперед руки, - Богдан, буферная зона...

– Когда ты последний раз спала с ним? С кем-то вообще? Имею в виду, до меня.

Он взял меня за руки. Я отступила еще на шаг, пока не наткнулась на книжные полки, теснимая его большим телом.

– Пусти, - еле слышно попросила я. Мой взгляд метался. Я старалась смотреть куда угодно, только не прямо на Богдана.
– Пожалуйста.

Богдан был безжалостен.

– Год?
– Пауза.
– Два?
– Три?
– Поскольку я молчала, он гладил мои плечи, и от теплоты его ладоней я покрылась гусиной кожей.
– Больше трех? Неужели... со школы?!

Я никогда еще не чувствовала себя такой уязвимой и испуганной. Слишком много из прошлого открыла, напрасно показала охватившую меня неуверенность в себе и наивность. Пока я слабела под жаром ладоней, меня осенило, что, возможно, я судила Богдана не так, как стала бы судить более эмоционально защищенная женщина.

Я бросила взгляд на дверь, отчаянно желая уйти отсюда.

– Мы должны вернуться к друзьям... и там моя мама... они ждут нас.

– Подождут.

Богдан притянул меня к себе. Я засопротивлялась, но его крепкие руки легко удержали меня на месте, и через мгновение послышалось:

– Теперь я понимаю.

Хотя мне хотелось узнать, что, по его мнению, он понимает, я могла только стоять как в трансе. Минуты текли одна за другой. Я начала было говорить, но Богдан только прошептал:

«Ш-ш!» и продолжал меня держать. Уютно устроившись на его груди, которая поднималась и опускалась, окутанная теплом его тела, я чувствовала, как успокаиваюсь.

Меня переполняла сладкая горечь от того, что я знала: возможно, он держит меня так в последний раз. После мы поскорее все забудем. Разбежимся, навсегда оставив позади память об этом всем.

Однако я собиралась сохранить в душе это объятие, потому что ничего лучше, спокойнее, теплее не ощущала в своей жизни.

– Мы слишком рано переспали, тогда, на даче, - вдруг сказал Богдан.
– Это я виноват.

– Нет, вовсе не...

– Да. Я сказал бы, что у тебя мало опыта, но ты не возражала и... черт, так было хорошо, что невозможно остановиться. Я вовсе не пытался играть с тобой. Я...

– Только не вздумай извиняться за то, что со мной спал!

– Успокойся.
– Богдан начал гладить меня по голове.
– Я не сожалею о том, что произошло. Только для тебя все случилось слишком скоро, вот тебе и страшно.
– Он поцеловал нежное место у меня за ухом, вызвав дрожь, и пробормотал: - Всё это не игра, Славик. Только не для меня. Но я бы не позволил себе зайти так далеко, зная, что ты испугаешься.

– Да не испугалась я, - оскорбленная его выводом, что веду себя, словно какая-то запуганная девственница, возразила я.

– Сдается, что испугалась.

Богдан снова положил руку мне на шею и стал разминать мускулы, превращая боль в наслаждение. Я с трудом сдерживалась, чтобы не выгнуться и не замурлыкать как кошка.

И пыталась призвать на помощь негодование.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что у меня нет опыта? Разве я что-то делала не то? Я что, разочаровала тебя? Я...

– Угу, чертовски разочаровывала, когда у меня так на тебя вставало, что из глаз искры сыпались, - пошутил Богдан.
– Я так разочаровался, что сплю и вижу, лишь бы повторять это снова и снова.

Он стоял, взявшись с обеих сторон от меня за края книжной полки.

– Всё прошло, - еле выдавила я.
– Думаю, мы должны это списать на... спонтанность момента...

Я оборвала себя, издав бессвязный возглас, когда Богдан наклонился поцеловать меня в шею.

– Всё не может пройти, когда ничего даже не начиналось, - заговорил он, уткнувшись мне в шею.
– Я расскажу, что дальше будет, золотоглазая моя. Ты позволишь мне сводить тебя куда-нибудь, и мы будем вести разговоры. Три свидания, согласна? Мы ведь еще многого не знаем друг о друге.
– он отыскал бившуюся жилку, и губы его стали потягивать кожу в том безумном ритме, в котором та билась.
– Поэтому мы будем делать все медленно. Я буду узнавать тебя. Ты будешь узнавать меня. А потом на твое усмотрение. Я приглашу тебя на три прекрасных обычных свидания.
– прошептал он, -Никакой драмы. Ты позволишь?