Чтение онлайн

“Как нам победить его?” — спросила я, чувствуя, как страх холодным комком сворачивается в животе при мысли о том, с какой силой нам предстоит столкнуться.

“Вместе,” — был ответ Оракула, простой и ясный, как удар колокола. — “Только вместе, объединив свои силы, открыв свои сердца друг другу полностью, без остатка, вы сможете противостоять его древней магии.”

Я посмотрела на Райта, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидела отражение своих собственных чувств — страх перед тем, что ждёт впереди, но и решимость, и непоколебимую уверенность в том, что вместе мы справимся.

“Идите,” — последняя мысль Оракула была подобна благословению, тёплому и светлому. — “Идите и несите свет в мир, погружённый во тьму невежества и предрассудков. Помните о своём предназначении, помните о своей силе. И главное — помните о своей связи, ибо в ней ваша величайшая сила.”

Фигура начала таять, растворяться в воздухе, становиться всё менее материальной, пока, наконец, не осталось лишь лёгкое свечение, а затем и оно исчезло.

И затем наступила тишина — глубокая, но не гнетущая, наполненная новым пониманием, новым восприятием мира. Я чувствовала, как моё тело пульсирует новой силой, как каждый вдох наполняет меня энергией, которая ищет выхода, применения, реализации.

Я посмотрела на Райта, и, между нами, словно протянулась видимая нить света, соединяющая наши сердца, наши души, наши сущности. В его глазах я видела отражение той же силы, того же осознания, того же вопроса, который возникал и в моём сознании: что нам делать с этим даром? Как использовать его для блага всех, а не только для себя?

В следующий миг Райт неожиданно взял моё лицо в свои ладони. Его глаза, ещё светящиеся отблесками новой силы, смотрели на меня с такой интенсивностью, что я почти физически ощущала этот взгляд. Мгновение — и его губы накрыли мои в самом чувственном, самом головокружительном поцелуе, который я когда-либо испытывала.

Его рука скользнула вниз, обхватила мою талию, притягивая ближе, так близко, что я чувствовала биение его сердца, синхронизирующееся с моим. В этом поцелуе было всё — облегчение от пережитых испытаний, радость от новых открытий, страх перед неизвестностью и, главное, то глубокое, невыразимое словами чувство, которое связывало нас с самой первой встречи.

Когда он наконец отстранился, его глаза были полны такой нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Нам нужно выбираться отсюда, — сказал Райт, выпуская меня из своих объятий.

Он сосредоточился, его лицо на мгновение стало серьёзным, и я увидела, как он поднял свободную руку, готовясь произнести заклинание. Привычным жестом он потянулся к поясу, где хранил нож, но потом остановился, словно осенённый внезапной мыслью.

— Подожди, — сказал он, и в его голосе звучало удивление пополам с надеждой. — Я хочу кое-что проверить.

Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и начал произносить слова на древнем языке искажённых — гортанные, резкие звуки, которые, тем не менее, в его устах звучали почти как музыка. Но в этот раз он не достал ножа, не сделал привычного надреза на ладони. Вместо этого он просто вытянул руку перед собой, и я с изумлением увидела, как вокруг его пальцев начал формироваться свет — сначала слабый, едва заметный, потом всё ярче и интенсивнее, пока не стал ослепительным синим пламенем.

Слова заклинания достигли кульминации, и внезапно в воздухе перед нами возникла тонкая линия света, которая постепенно расширилась, формируя светящуюся дорожку, ведущую через залы и коридоры пещеры к выходу.

— Получилось, — выдохнул Райт, его глаза широко раскрылись от удивления.

— Это… это невероятно, — я не могла скрыть восхищения. Всё время, что я знала Райта, каждое его заклинание требовало жертвы — обычно его собственной крови. Магия искажённых была построена на принципе обмена: сила за боль, результат за жертву. Но теперь…

— Эта сила… она другая. Она не требует жертвы, будто она… часть нас самих. — Райт рассматривал свои руки, всё ещё окутанные слабым свечением.

Мы следовали за светящейся дорожкой, которая вела нас через залы и переходы, минуя все опасные места, которые мы преодолевали с таким трудом на пути сюда. Теперь путь казался простым и ясным, словно мы всегда знали дорогу, но просто забыли на время.

Наконец мы вышли из пещеры. Был полдень, но небо затянули тяжёлые, свинцовые тучи, создавая ощущение приближающейся бури. Воздух был густым, наполненным электричеством, словно перед грозой.

— Нам нужно как можно скорее, добраться до церкви, — сказал Райт, оглядываясь по сторонам, словно ориентируясь.

Я кивнула — у меня было то же самое ощущение, словно какой-то внутренний компас указывал направление, в котором мы должны двигаться.

— Тогда нам придётся снова пересечь границу, — я не могла скрыть тревогу в голосе. Переход через границу всегда был опасен, особенно для Райта, как искажённого, входящего в мир чистых.

— Да, — он сжал мою руку. — Но я думаю, теперь у нас есть средство сделать это… по-другому.

Мы направились к границе между мирами, которая находилась примерно в часе ходьбы от пещеры. Чем ближе мы подходили, тем сильнее становилось странное ощущение тревоги, которое я не могла объяснить. Небо над границей было особенно тёмным, с проблесками молний, словно там собиралась не просто гроза, а настоящая буря.

И тогда мы увидели это.

На стороне искажённых, у самой границы, расположился военный лагерь. Не просто отряд или группа — целая армия. Ряды и ряды солдат в чёрной форме. В центре лагеря возвышался командный шатёр, вокруг которого кипела активность — офицеры входили и выходили, передавая приказы и доклады.

На лошади, объезжающей ряды войск, сидел человек в тёмном плаще с серебряными нашивками — знаки различия верховного главнокомандующего армией искажённых.

— Что это? — я не могла поверить своим глазам. — Они… они собираются напасть на нас? На чистых?

Райт застыл рядом со мной, его лицо исказилось от гнева и шока.

— Отец, — выдохнул он, его голос дрожал от ярости. — Это рук отца. Похоже, он всё-таки решил начать войну, наконец избавиться от чистых раз и навсегда.

Я почувствовала, как холодный ужас сковывает мои внутренности. Война между чистыми и искажёнными — это был кошмар, который преследовал оба наших народа на протяжении поколений. Пророчества о последней битве, которая уничтожит один из миров, сбывалось здесь, сейчас, прямо перед моими глазами.

— Мы должны предупредить твоих людей, если они ещё не знают, — Райт схватил меня за руку и потащил к границе, пробираясь через густые заросли, чтобы остаться незамеченными патрулями.

Райт подошёл к границе и прижал ладонь к невидимому барьеру. Его рука начала светиться тем же синим светом, что и в пещере. Он закрыл глаза и начал шептать слова, которые я не могла разобрать.

Под его рукой граница начала меняться — искажение воздуха становилось всё слабее, барьер истончался, становясь прозрачным, почти неощутимым.