Чтение онлайн

Надменная улыбка попадает точно по больной точке.

Хочу стереть ее с его идеального лица.

К счастью, я никогда не бываю безоружной.

Отражая очередной удар, выбрасываю ногу, целясь ему в грудь. Надеясь застать врасплох, выиграть пару секунд и добраться до ножа. Но он готов. Его рука хватает меня за лодыжку, прежде чем успеваю достичь цели.

На мгновение все будто замирает, когда наши взгляды встречаются. Он улыбается мне с самодовольным выражением хищника.

— Еще одна ошибка, — хрипло произносит он.

А потом резко выворачивает ногу.

Я издаю крик, в котором больше ярости, чем боли, когда он подсекает меня и швыряет на пол. Падаю на живот, и тупая боль пронзает грудную клетку.

Маттео оказывается надо мной прежде, чем успеваю отползти. Его предплечье обвивает мою шею, и он рывком ставит меня на ноги. Я хватаюсь за его руку, пытаясь сорвать захват, но он держит, как тиски.

— Говори, что ты тут делала, — рычит у самого уха. Его дыхание сбивчивое, широкая грудь тяжело прижимается к моей спине. И получаю мрачное удовольствие от того, что ему это дается не так просто, я по-настоящему дала отпор. — Что, черт возьми, ты искала?

Я замахиваюсь локтем назад, попадая точно в пресс. Он глухо стонет и сгибается, хватка слабеет достаточно, чтобы сбросила его руку. Но не успеваю сделать и шага, как он хватает меня за шею сзади и с силой швыряет лицом в стену.

Я взвизгиваю от злости, и его смех лишь подливает масла в огонь.

— Отпусти!

Он разворачивает меня и прижимает к стене, удерживая за горло. В отличие от Гвидо, не сжимает, его рука просто держит, с такой дозированной силой, что жар немедленно вспыхивает внизу живота.

— Ты не сможешь победить меня.

— Vete a la mierda,4 — шиплю ему в лицо.

Он снова смеется.

— Что-то подсказывает, что эти слова не означают «я сдаюсь».

Где-то в процессе драки моя коса распустилась, и теперь растрепанные волосы обрамляют лицо. Маттео тоже выглядит потрепанным, прежняя безупречная укладка превратилась в хаос, рубашка помялась, как простыни после долгой ночи. Мы оба тяжело дышим, втягивая воздух рваными вдохами.

Он приближается, прижимаясь ко мне всем телом. И это пугающе знакомо, будто мое тело помнит его. Большим пальцем начинает круговыми движениями поглаживать мой пульс на шее, наслаждаясь бешеным сердцебиением.

Наклоняется к уху, горячее дыхание вызывает предательскую дрожь по всей раскаленной коже.

— Скажи, что сдаешься, — требует он с триумфом.

И снова по телу проносится волна безумного, иррационального желания, ослабляя колени. Я потеряна. Если выйду из этой комнаты живой, лягу под первого встречного, просто чтобы вытравить из себя эту зависимость.

Нос Маттео скользит по линии моей шеи, и он вздрагивает, отстраняясь. Я облизываю нижнюю губу, и его зрачки расширяются, поглощая все вокруг, пылая желанием.

Мой ответ — яростный шепот: — Никогда.

Пользуясь тем, что он отвлекся, резко бью предплечьем под его локтем. От удара пальцы на горле слабеют, он рычит от боли. Я пригибаюсь, разворачиваюсь, и оказываюсь за его спиной. Он делает попытку обернуться, но замирает, почувствовав, как лезвие ножа касается его горла.

Толкаю в спину, прижимая к стене. Он такой высокий, что мне приходится встать на цыпочки, чтобы сохранить давление на артерию.

Я жду удивления. Или ярости. Но вместо этого он смеется, и этот звук такой холодный, хищный, что невозможно называть смехом.

— Повернись, — приказываю. — Без фокусов. Иначе я перережу тебе горло прямо здесь.

Он все еще смеется, когда разворачивается, и каждый его глубокий смешок заставляет кожу на шее вжиматься в лезвие. Он будто не чувствует боли. Или просто не заботится об этом.

— Удивительно, — ухмыляется он, взгляд цепляется за нож, а потом медленно, жадно скользит вниз по моему телу. — Позже обязательно покажешь, где ты его прятала.

— Позже ты будешь мертв, — холодно отвечаю и сильнее вжимаю лезвие в его кожу, подчеркивая слова.

Маттео не сопротивляется. Вместо этого его тело расслабляется, голова откидывается к стене.

— Правда? Жаль, — усмехается он. Его улыбка тускнеет. — Теперь ты больше не можешь отрицать, что не та, за кого себя выдаешь, Мелоди, — насмешливо произносит мое фальшивое имя. — Я в твоей власти. Ты только что сказала, что убьешь меня. Так почему бы тебе не сказать правду?

— Ты не выглядишь особо обеспокоенным своей судьбой, — хмуро говорю я.

Очаровательная улыбка моментально возвращается на его губы.

— Если твое прекрасное лицо последнее, что увижу перед смертью, то это куда лучше, чем та участь, которую я себе представлял.

Предательски что-то дрожит в животе от его слов. Я лишь крепче прижимаю нож к горлу, чтобы заглушить эту реакцию.

— Флирт тебе жизнь не спасет.

— Может быть. Но, согласись, он определенно делает мои последние минуты интереснее.

Я должна была убить его уже давным-давно. Поставить третью зарубку на поясе. Но мою руку сдерживает не страх.

Хуже.

То же сомнение. Та же нерешительность, что и раньше.

Давай, Лени.

Нужно всего лишь чуть сильнее нажать, и я перережу ему сонную артерию. Просто сделай это. Сделай.

Если он замечает внутреннюю борьбу, бушующую во мне, то не показывает этого.

— Знаешь, я думал, что ты скрываешься от парня-абьюзера, — произносит он и взглядом скользит вниз к ножу, уголки его губ подергиваются. — Я, очевидно, ошибся.

Вжимаю нож еще глубже.

— Если у меня когда-нибудь появится парень-абьюзер, он будет бежать от меня.

Маттео усмехается. Легкая, притягательная улыбка, как с обложки GQ.

— Теперь я это вижу, pavona.

— Перестань называть меня этим прозвищем, — рычу я, раздраженная тем, как каждый раз при этом слове у меня сжимается живот.

Маттео слегка наклоняет голову набок.

— А ты вообще знаешь, что оно значит?

— Нет, — мрачно отвечаю я. И хмурюсь сильнее. — Мне стоит?