Чтение онлайн

— Даю слово.

— Тогда убедись, что она тоже знает, что все это значит, — ворчит он. — Она, знаешь ли, не так уж плоха. Мне бы не хотелось, чтобы она пострадала от всего этого.

— Ты что, проникся к ней симпатией?

— Успокойся, — закатывает глаза Энцо, заметив напряжение в моем голосе. — Она сильнее, чем кажется. А ты же знаешь, я уважаю тех, кто умеет драться.

— Она определенно боец, — усмехаюсь я, потирая челюсть, вспомнив, как она меня ударила. — Вопрос в другом, за что она борется?

— Если она готова рискнуть жизнью ради этого, значит, это для нее так же важно, как твоя цель для тебя.

В ответ только глухо хмыкаю, признавав его правоту, и он уходит.

Когда я уехал из Лондона, то поселился у Энцо с его семьей в Риме. Мы были близки с детства после того, как я спас его во время неудачной попытки похищения. С тех пор он неизменно верен мне.

Спустя месяц после переезда, собравшись с мыслями, я усадил его и сказал, что хочу мести. Чтобы Рокко и мой отец были мертвы. Чтобы вырвать из его мертвых пальцев кровавую корону, и надеть себе на голову.

Энцо лишь кивнул и улыбнулся.

— Я ждал этого дня. Я с тобой до конца.

И он был. На каждом шагу.

Мелоди не собьет меня с курса. Ничто не встанет у меня на пути — ни к мести, ни к месту Дона.

Я этого не допущу.

Тем не менее, не могу отрицать, что временно отвлекся. Я едва спал, не в силах думать ни о чем, кроме Мелоди. Опьяняющий вкус ее кожи на моих губах не давал покоя всю ночь. Моя рука сжимала член, а в голове не осталось ничего, кроме нее.

Держаться подальше больше не вариант. Единственный выход, это вырвать ее из себя. Сегодня ночью я с ней покончу, и тогда смогу сосредоточиться.

Этот зуд будет исцарапан до крови.

Шторы слева от сцены колышутся, и она появляется в кружевном красном комплекте, от которого у меня моментально подскакивает давление. По венам вспыхивает ярость — ярость собственника.

Это не один из одобренных мною нарядов.

Глаза Мелоди расширяются, когда она замечает меня. Резко разворачивается, явно намереваясь исчезнуть обратно за кулисы.

— Стой.

Приказ срывается с моих губ и тут же останавливает ее на месте. Вид задницы в этих кружевных красных трусиках моментально превращает мой член в камень.

— Посмотри на меня.

Мелоди медленно поворачивается. Когда оказывается лицом ко мне, ее подбородок высоко задран — упрямая стойка, которую я в ней узнаю с первого взгляда. Она пытается скрыть это, но страх все равно читается в том, как едва заметно дрожит ее тело, и в том, как взгляд чуть колеблется, пока она смотрит на меня.

Это злит. В отличие от моего брата, я не возбуждаюсь от страха.

— Иди сюда.

Она медлит, оценивая расстояние между нами, и, судя по всему, решает, что оставаться на месте безопаснее.

— Сто тысяч фунтов.

Это уж точно поможет…

Мелоди с трудом сглатывает, но в итоге решает, что я прав. Спускается с возвышенной платформы и выходит в зал, туда, где я сижу. Раздвигаю ноги, устроившись в бархатном кресле, и жестом приглашаю ее встать между ними.

Ее зубы вонзаются в нижнюю губу, румянец заливает щеки, когда она бросает взгляд на мои разведенные бедра. Интересно, знает ли она, что я всего в пятнадцати секундах от того, чтобы прижать ее к полу и устроиться поудобнее в ее киске. Мой член яростно пульсирует в брюках, требуя освобождения и доступа к прелестной девушке передо мной.

— Почему ты соврал ради меня? — спрашивает она, по-настоящему сбитая с толку. — Почему не сдал меня своему брату?

Я провожу взглядом по румянцу, все еще пылающему на ее щеках.

— Наверное, должен был.

Она сглатывает.

— Да.

— Но не сделал.

— Нет, не сделал.

— До ужаса глупо с моей стороны, — бормочу я, протягивая руку и обхватывая обнаженные бедра. Стоит пальцам коснуться кожи, как по ее телу пробегает дрожь.

— Ты все еще боишься меня? — спрашиваю я.

Ее челюсть упрямо сжимается.

— Я не боюсь.

Лгунья.

— Мне стоит ожидать, что ты снова приставишь нож к моему горлу, если я прикоснусь к тебе?

Она медленно качает головой.

— Может, мне стоит обыскать этот намек на одежду, в которую ты сегодня одета, чтобы убедиться, что действительно безоружна?

— Я не говорила, что безоружна, — отвечает она, уголки губ подрагивают в улыбке. — Только что не собиралась использовать его на тебе. Хотя… ночь только началась.

Напряжение между нами натянуто, как струна. В воздухе гудит первобытное, сексуальное возбуждение, и я издаю низкий горловой звук.

— Почему ты солгал? — повторяет она.

Моя рука медленно скользит вверх по ее бедру, приближаясь к изгибу ягодицы. Ее глаза горят, впиваясь в мои. Взгляд настолько пронзительный, что я бы совершил преступление, лишь бы она снова посмотрела на меня так.

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, pavona, — рычу я, — может, тогда не лежал бы ночами, думая о тебе.

Я должен допрашивать ее, как обещал Энцо. Но эти мысли сейчас настолько далеки, будто вообще не принадлежат мне. Мной правит инстинкт, дикое, животное желание. Она нужна мне. Все равно, кто она такая и зачем здесь.

Мелоди вздыхает, когда мои пальцы касаются округлости ее ягодицы. Я не отрываю взгляда от ее глаз, когда просовываю пальцы под ткань и сжимаю обнаженную кожу. В ее глазах вспыхивает огонь, зрачки расширяются, и я жадно любуюсь этим.

— Как тебя зовут? — рычу я.

Мысль прикасаться к ней, называя чужим именем, внезапно становится невыносимой.

Ее глаза темнеют, перебегая между моими. Не знаю, что именно она пытается найти в них, чтобы принять решение. Не знаю, находит ли. Все, что знаю, я уже пропал, еще до того, как она открыла рот.

Она произносит: — Валентина.

Тихий, хриплый, голос бьет прямо в пах. Моя рука сильнее сжимает ее ягодицу, и она тихо стонет.

— Очередная ложь? — спрашиваю с полуприкрытыми глазами, опуская взгляд на ее губы. Мне нужно знать.

— Очевидно, — шепчет она.

Она вскрикивает, когда резко притягиваю ее к себе, и хватается за мои плечи для поддержки.