Чтение онлайн

Резкий металлический звук заставляет нас с Брайаном опустить взгляд.

На барном стуле, под массивной ладонью Маттео, лежит еще более массивный Глок.

Он направлен дулом прямо в пах Брайана.

Маттео молчит, позволяя своему пистолету говорить за него. И это работает.

— Похоже, место все-таки занято, — пищит Брайан, краска отливает от лица. Он разворачивается и убегает. Я провожаю его взглядом, пока он не исчезает за дверями клуба, а вот Маттео не отводит от меня глаз.

В его взгляде появляется нечто темное и первобытное, что-то настолько мощное, что по моему телу прокатывается дрожь. Все внутри предупреждает не злить его.

Но, к сожалению, я никогда не умела слушать такие предупреждения. Иначе меня бы здесь просто не было.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — бросаю я.

Ноздри Маттео раздуваются от ярости.

— А ты сама, блядь, как думаешь?

— А ты попробуй объясни, — огрызаюсь в ответ.

Он низко рычит, хватает меня за шею и резко откидывает голову назад, прошипев в ухо: — Какого хрена ты флиртовала с этим ублюдком?

Какая наглость.

— Может, потому что хотела, чтобы он ко мне прикоснулся? — дразню я. — Может, мне это было нужно, чтобы забыть, как меня только что лапали?

Его лицо искажается от ярости.

— И ты хотела, чтобы к тебе прикоснулся именно Брайан?

— Ты позволил своему брату прикасаться ко мне, Маттео, — вырываюсь из его хватки и отворачиваюсь. — Ты его не остановил.

— Я пытался защитить тебя от него! — рычит он, рывком поднимая меня со стула и прижимая к себе, будто я ничего не вешу. — Думаешь, я хотел, чтобы он тебя касался? Думаешь, меня не выворачивало, когда увидел твое лицо, пока он лапал тебя?

Я смеюсь, но смех пустой, глухой.

— Ты сказал Рокко, что я никто. — На лице Маттео проступают глубокие борозды раздражения и отчаяния. — Я человек, мудак. И ты не имеешь права обращаться со мной как с мусором. Даже если именно так ты меня и воспринимаешь.

Взгляд Маттео удерживает меня в плену. Его глаза скользят по моему лицу, но остаются непроницаемыми.

Наконец он выпрямляется, возвышаясь надо мной.

— Ты правда думаешь, что я считаю тебя… мусором?

— Да.

Он проводит рукой по лицу, прежде чем его челюсть напряженно сжимается. Резко кивает, будто только что принял решение, о котором мне пока ничего не известно, и бросает на меня яростный взгляд.

— Я провел десять минут, наблюдая, как мой брат лапает тебя, и был уверен, что ничего не сможет разозлить сильнее. А потом вышел, увидел, как ты флиртуешь с другим, собираясь поехать к нему домой, и понял, что это только вершина айсберга. Ты даже не представляешь, насколько ты способна довести меня, Валентина. — В его голосе звучит что-то зловещее, и от этих слов по моей спине пробегает обжигающая дрожь. — Ты не сможешь винить меня за то, что я сейчас с тобой сделаю, cara mia. Ты сама довела меня до этого состояния.

С этими словами он хватает меня за руку и рывком уводит через клуб.

— Мат… — пытаюсь вырваться, отталкиваю его, но он лишь крепче сжимает мою руку и продолжает тянуть за собой. — Маттео, остановись! Что ты, черт возьми, делаешь?

— Заткнись, — цедит сквозь зубы. — Ты идешь со мной.

Сердце сжимается, когда распознаю намерение в его голосе.

— Я… Я не хочу.

Он резко останавливается посреди танцпола. Поворачивается ко мне, лицо подсвечивается разноцветными бликами стробоскопа. Музыка грохочет, люди вокруг танцуют, но кажется, будто остались только мы вдвоем.

— Ни на секунду в это не поверю.

— Это не… — слова обрываются, когда рука обхватывает мое горло.

Он наклоняется, пока его губы не касаются моих.

— Ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. Не заставляй меня проверять твою мокрую киску прямо здесь, чтобы доказать, что я прав.

Поджав губы, со злостью сверлю его взглядом. Самодовольная улыбка заставляет меня нанести ответный удар.

— Все, что это докажет, так это то, что Брайан знал, что сказать, чтобы я потекла, Призрак.

Удовольствие от того, что стерла улыбку с его лица, исчезает в тот момент, когда он рывком притягивает меня за горло к своему твердому телу. Желание туго сворачивается в моем животе, когда чувствую, как его разъяренное сердце бьется о мою грудь.

— Продолжай говорить, пока можешь. У меня уже есть планы на этот дерзкий рот. И они включают в себя то, как оттрахаю твое горло до хрипоты.

Я фыркаю, хотя внутри все сжимается от пошлых слов.

— Удивительно, что ты не добавил «пока не потеряешь дар речи».

Маттео мягко проводит большим пальцем по моей нижней губе, нежное прикосновение полностью противоречит агрессии, исходящей от него волнами.

— У меня нет интереса заткнуть тебя. Наоборот, — его губы слегка касаются моей щеки. — Я хочу, чтобы ты спела мне каждый секрет, который скрываешь.

Музыка бьет по ушам, почти с такой же силой, как бешено стучит сердце. Моя кровь словно прилив, разбивающийся о прибрежные скалы, каждая волна вздымается и разбивается, прежде чем новая мощно устремляется вперед.

Когда он снова пытается потянуть меня за собой, я упираюсь ногами в пол, вырывая руку. Он оборачивается с горящими глазами, и снова готов продолжить спорить.

— Ты сказал брату, что поделишься мной, Маттео, — прошипела я. — Я не твоя собственность. И уж точно не игрушка, которую можно отдать друзьям. Я…

Он целует меня, заглушая дальнейшие протесты. Мучительный стон поднимается из его горла, растворяясь на моих губах. В поцелуе есть яростная, неконтролируемая похоть и одержимость, будто он не может себя остановить.

— Я никогда, черт возьми, такого не говорил, — срывается он, лицо искажается от гнева. — Я только что тебе сказал: последнее, чего хочу — чтобы ты была рядом с моим братом. В одежде или, тем более, без нее. — Он закрывает глаза, нахмурив лоб, будто ищет в себе силы. — От одной только мысли хочу использовать его лицо для мишени, — рычит он. — А теперь спроси меня.

— Что спросить? — выдыхаю я.

— Спроси меня, стал бы я делиться тобой с кем-либо еще.

Кривлюсь от отвращения.