Чтение онлайн

Я смотрел на нее и чувствовал, как что-то неподъемное и теплое переворачивается в груди. И вот это тепло вдруг резко сменилось ледяным уколом в солнечное сплетение.

Я забыл. Совсем забыл про защиту. В голове пронеслась череда образов: её спина, выгнутая в темноте, её сжатые на простыне пальцы, её крик, заглушённый поцелуем. Абсолютная, животная близость, в которой не было места для мыслей. Только для ощущений. И для роковой, непростительной ошибки…

А та часть меня, что уже успела прикипеть к этой спящей шебутной женщине, предательски прошептала: «А вдруг?»

И от этого «вдруг» по спине пробежал холодный пот. Потому что «вдруг» могло означать не только проблему. Оно могло означать точку невозврата. Или… начало всего.

Любовь

Просыпалась я долго и неохотно. Долго, потому что все тело приятно ломило, а организм кричал, что не выспался. Мышцы, давно не знавшие такой нагрузки, приятно ныли, напоминая о каждом движении и прикосновении. Неохотно… очень неохотно, потому что воспоминания о минувшей ночи всплывали в голове яркими картинками с пометкой 18+. Память услужливо подкидывала фрагменты прошлой ночи: его тяжесть на мне, вкус его кожи на губах, шепот в кромешной темноте, не свойственные мне стоны, которые я не могла сдержать. Меня мучала совесть, нашептывая, что порядочные женщины так быстро в постель к мужчинам не прыгают и за елку не дают.Тем более не мою елку!

В кровати я была одна, поэтому трусливо решила полежать еще чуть-чуть. Окна были зашторены, а сквозь щель между шторами пробивался луч солнца. На комоде лежала ровной стопкой моя пижама и белье. Он еще и вещи мои сложил?! Не мужчина, а мечта. Моя ли? Или я просто надумываю? Расслабилась, так быстро поверила, что со мной в декабре может что-то хорошее приключится? А может и правда мне повезло встретить Лешу? Может он мое спасение от декабрьских неурядиц?

Что ж… Что сделано, то сделано. Мы переспали, и переспали очень хорошо. Давно я не получала такого удовольствия и эмоций, как за эту ночь. Но как теперь смотреть в глаза Леше? Не подумает ли он, что я падшая женщина, что прыгает в постель к первому встречному? Или, что еще хуже, решит, что раз всё случилось так быстро, то я и сама несерьёзно к этому отношусь? Ох уж эти муки!

А с другой стороны, я женщина взрослая, зрелая, независимая! Что хочу, то и делаю!– уговаривала сама себя, пока одевалась. В отражении зеркальной двери шкафа я видела смущенную женщину с горящими глазами и растрепанными волосами. Это я? И по внешнему виду было понятно, что спала я очень «беспокойно», и вовсе не одна… Наташка увидит и обо всем сразу догадается. Кстати!

А где моя сестра?!

С мыслями о сестре я решительно вышла из комнаты. Из кухни доносились приятные запахи, слышался тихий разговор. Значит Наташа уже дома… Сейчас я ей устрою! Вчера обвела меня вокруг пальца, пока я была занята, и слиняла куда-то на ночь глядя.

–… должна отчитываться?! – яростно шептала сестра. Половину слов я не услышала, но судя по интонации разговор был ей неприятен. В голосе Наташки звучало классическое подростковое возмущение против «несправедливых рамок». Мда, а между прочим, уже 21 год!

–… живешь тут, отчитываешься, - басил Леша. – Где была?

– Я взрослая девушка! И… - и тут я уже не скрываясь, зашла на кухню. Многозначительно посмотрела на сестру, и та сникла на полуслове. Под моим взглядом её бунтарский пыл мгновенно сменился виноватой готовностью к оправданиям. И я понимала, что Леша ей никто, чтобы она перед ним отчитывалась, но была благодарна мужчине. Сама бы я прогнулась и не сильно ругалась. Тем более Наташка умела заговорить зубы.

– И? – выгнула бровь.

– Доброе утро, милая, - подошел ко мне Леша и поцеловал в губы. Поцелуй был быстрым, влажным, но абсолютно естественным, как будто мы делали это каждое утро последние десять лет. Я опешила, но стеснение перед мужчиной растворилось из-за сестры и ее выкрутасов. – Выспалась?

– Да…

– Садись завтракать, все готово, - Леша вернулся к плите, поднял крышку, кивнул сам себе и начал выкладывать яичницу на тарелки. Его спина в простой футболке казалась широченной, движения – уверенными и хозяйскими. Он стоял у плиты в своих домашних штанах, и эта картина была до странности… правильной. – Наташ, кофе организуй!

Я присела за стол, не зная куда деть руки. Пальцы нервно теребили край свитера – его свитера, который он дал мне вчера. Он был мягким, теплым и пах им.

Наташа вскочила с места и молча пошла к кофемашине. На сестре был спортивный костюм, волосы собраны в гульку, а на лице минимум косметики. Когда она вернулась?!

– Где ты была? – нарушила я тишину.

– У Тараса, - спокойно ответила Наташка. – Мы убирались, и я задержалась. Осталась на ночь, а утром приехала на такси. Ты же вчера разрешила!

Я разрешила?!

Возможно. Вчера мы с Наташкой выпили игристого, наряжали елку, смеялись. И я могла задуматься, увлечься и не расслышать ее вопроса. Честно признаться, я даже не поняла в какой момент она слиняла. Только смс-ку написала, что к Тарасу поехала и все. Так что тут есть и доля моей вины – не доглядела.

Наташка нервничала, поглядывала на Лешу, что выглядел суровым и строгим. На лбу складки, брови сведены, а губы кривятся. Он что-то знает? Или что-то скрывает? Почему я, как всегда, все проспала и не в курсе?!

– А вы, я вижу, тоже не скучали, - колко заметила сестра. И да, она перегибала, но это скорее не от злости, а в качестве защиты. Удар ниже пояса, чтобы перевести стрелки. Только вот она попутала берега. Мне 31 год, я взрослая женщина и могу делать что хочу, с кем хочу и когда хочу. Тут Леша прав: пока сестра под моим присмотром и обеспечением – должна отчитываться.

– Наташа, - почти прорычал Леша, выставляя передо мной тарелку с яичницей. Его голос был тихим, но в нём прозвучала такая стальная нотка, что Наташа мгновенно съёжилась.

– Извините, - буркнула сестра. – Но Люба же разрешила!

– Ладно, - вступилась я. – Закроем эту тему. Я тоже недоглядела, замоталась в гирляндах.

Натка расслабилась, Леша хмыкнул. А я остыла, и моя неловкость по отношению к мужчине вернулась. А дальше-то как? Что говорить? И почему мужчина себя так спокойно ведет? Вроде осуждением от него не веет. Он и завтрак приготовил, и меня поцеловал, и с Наташкой помог… В чем подвох? Или я просто привыкла ждать только плохого?

За завтраком поначалу стояла напряженная тишина, а потом Наташа забылась и начала болтать. Так мы узнали, что оказывается все пауки Тараса в стрессе после пожара, кормить их аргентинскими тараканами очень круто, а просмотры ее рилсов взлетели на сколько-то там тысяч. Её болтовня создавала комфортный белый шум, за которым можно было спрятаться и не встречаться с Алексеем взглядом.

После завтрака сестра ушла в комнату, а я и Леша остались наедине. Я вскочила с места, схватила тарелки, засуетилась. Куда себя деть не знала.

– Леш, я…

– Я сам могу убрать, - проговорил Леша, забирая у меня тарелки. Он отложил посуду, обнял меня и поцеловал. И в отличие от меня, неловко себя совсем не чувствовал. Уверенно? Да. Без сожалений? Да. Его объятия были крепкими, обездвиживающим в самом приятном смысле. В них не было вопросов, только утверждение –«всё в порядке».