Чтение онлайн

– Вам не понравилось, - подвел он итог, как только мы тронулись.

– Я все время ожидала, что подойдет герцог - который с непроизносимым именем... Неприятный такой.

– Борнмут? Что приходил к нам?

– Именно. Или барон - сына которого тяжело ранил Пауль... И будет возмутительная сцена.

– Простите. Не хотел ставить вас в неловкое положение. Просто я... Как бы так сказать... Самим фактом своего существования - уже неловкость. Поэтому я как-то приучился не замечать людей, которые пытаются поставить меня в щекотливую ситуацию.

– И как вам это удается?

– Я выбрал нескольких человек, мнение которых для меня важно. В глазах которых мне хочется выглядеть... Прилично. И все. Мнения остальных для меня попросту не существует. Иначе бы я с ума сошел, кому-то что-то доказывая.

– А ведь вы правы, - задумчиво протянула я.
– Абсолютно. А я зря нервничала.

– Спасибо, - у него получилось как-то обрадовано - и теперь он протянул мне руку.

Я подала ему свою - и он поцеловал мне кончики пальцев.

Ох... И чего это я так смутилась?.. Вот уж некстати...

Остаток пути мы проделали в молчании, но не напряженном, а странно-уютном.

А в доме, на потолке в холле, я увидела Пауля и Рэма, распяленных на потолке в виде морских звезд. Мой испуганных вскрик напоролся на холодное распоряжение милорда Верда:

– Госпожа Лиззард, отправляйтесь в библиотеку - и дождитесь меня с молодыми людьми там. Мы сейчас подойдем.

Силы в его голосе было столько, что меня попросту снесло в сторону библиотеки - хотя, честно говоря, я и не собиралась подчиняться.

Как только я послушно закрыла за собой двери - меня отпустило. Я заметалась по библиотеке, не зная, как поступить. Кричать на милорда, требуя освободить сыновей? Устроить истерику? Поверить ему, что он не собирается причинить вреда?..

Первым вошел Павел. Очень смущенный. За ним в библиотеку проник Рэм. Я замерла.

– Мам..., - протянул мой сын.
– Ну, маааам...

Я вхлипнула - и бросилась его обнимать...

– Дурачок ты мой, - шептала я.
– Какой же ты дурачок...

– Мам, прости меня...

Мы стояли долго. Потом я наткнулась на горький взгляд Рэма.

– Иди сюда, мой хороший, - позвала я его.

– Простите меня...

– Все хорошо, - как заклинание повторяла я.
– Все обязательно будет хорошо.
– Только давайте больше не ссориться.

Милорд Верд заглянул минут через десять. Мы втроем успели успокоиться - и договориться, что соглашаемся с игрой, придуманной милордом. Будем, как Штирлиц в тылу врага. И тем более старательно будем играть, потому что от этого зависят наши жизни.

Молодые люди были отправлены ужинать. После этого им разрешили вернуться в библиотеку и выпить чай в нашем присутствии. И на десерт употребить лимарру, которую еще утром принесли в поместье и до которой так дело и не дошло.

Как только они вышли - никаких возражений на приказ милорда не последовало - мне предложили выпить. Я согласилась с радостью.

– Так как на счет гномьего самогона?
– поинтересовалась я.

Милорд тяжело вздохнул:

– Распорядитесь, чтобы сока вам какого-нибудь принесли. И чайную ложечку.

Оливия внесла поднос, на котором стоял кувшин с соком и лежала чайная ложечка. По-моему, служанка аж подрагивала от любопытства. Кинула пронзительный взгляд на меня - на милорда все же смотреть опасалась.

Милорд Верд старательно отмерил ложечкой что-то мутное из глиняной бутылки, влил в стакан сока из кувшина - и подал мне.

Я понюхала, сделала глоток. По крепости - немногим слабее водки... Только со вкусом апельсина да еще каких-то травок. Да... стакана ее, родимой, мне явно будет многовато. Вечер определенно переставал быть томным...

Утром я дико гордилась собой. Я удержалась. И ограничилась лишь парой глотков замечательного напитка из стакана - ровно до тех пор, чтобы меня прекратило потряхивать... Но не более. Так что я наступила на горло собственной песне - а напиться хотелось отчаянно - но я не стала изображать из себя красноармейца в фашистском плену - и действовать по принципу: "Русские после первой не закусывают..."

Остаток вечера прошел...странно. Мы беседовали в гостиной. Я распоряжалась на счет чая - Каталина в честь приезда мастера Рэма и мастера Пауля расщедрилась на торт, изумительный, со взбитыми сливками и лимаррой, пропитавшей темные коржи.

– Каталина!
– торжественно проговорила я, когда попала на кухню.
– Я просто должна это сказать!

– Госпожа Лиззард, - настороженно отозвалась наша повар.

– Ваш торт вкуснее, чем все, что мы пробовали в кофейне с молодыми господами. А еда в доме лучше, чем в "Изумрудной цапле". Ой.

Я поняла, что проболталась - и путем нехитрых умозаключений прислуга догадается, с кем же я была в модном ресторане. А ну и пусть догадываются!..

Но повар отреагировала без любопытного алчного блеска в глазах, который я так не выносила. Она смутилась и растрогалась.

– Спасибо, - тихонько ответила она.
– Неожиданно. Но приятно.

Остальные слуги смотрели на меня с одобрением.

На этом я отправилась спать.

Бывает, что думаешь - заснешь еще до того, как упадешь в кровать... Ан - нет! Вот она - ночь. Вот она - тысяча и одна мысль... И главная на повестке дня...
– нет - ночи - что это было?..

Мальчишки после чая достаточно быстро ушли - я поднялась, чтобы уйти с ними.

– Пожалуйста, останьтесь...

Я развернулась - и посмотрела прямо в глаза милорду Верду. Натолкнулась на что-то невероятное, притягательное. В этом взгляде темных глаз хотелось запутаться. И остаться... Но самое главное - в этом взгляде страшно было ошибиться - и принять желаемое за действительное...

И я, спрятавшись за неважные и обыденные слова, поспешила уйти из гостиной. А то получилось бы что-нибудь по типу: "Пьяная женщина - доступная женщина". Потом стыда не оберешься.

А теперь я ворочалась и думала... А что - есть мысль - надо ее думать. И времени много - вся ночь.

– И что же страшного было в этом интересе?
– вдруг замелькали у меня в голове мысли - такое ощущение, что чужие. "Надо меньше пить!" - ответила я себе.

– Да не то, чтобы страшно...
– пробормотала я непонятно кому, где-то в своей бессоннице.