Чтение онлайн

– А кто вам будет готовить?

– Я вас с собой возьму... Поедете со мной?

– Остров расположен в теплых морях?

– Конечно. И дом с годовым запасом продуктов там есть.

– И вам не нужно будет охотиться или добывать огонь? Или доить коз?

– Я вот не уверен, что там козы есть... Если надо будет, прикажу завезти. Только можно сразу распорядиться, чтобы на мой остров молоко доставляли. И зачем именно козье? Вы его предпочитаете?

Я хохотала. Тоже мне, Робинзон Крузо, с доставкой нужного вида молока в бунгало...

– И что вы так смеетесь?
– насупил милорд.

– Я представила, что было бы, если бы вы действительно попали на необитаемый остров. Вы бы с голоду погибли! А где бы вы взяли кипенно-белые рубахи? Это же шок просто.

– Вы меня просто плохо знаете, - тихо сказал он.
– И в других обстоятельствах, по счастью, не видели. В походе, например. Готовить я, действительно, не умею. Но еду добуду. И рубашку в порядок привести смогу.

– Простите, - сказала я виновато - что за бес меня за язык тянул.
– Я не хотела вас обидеть.

И повинуясь какому-то безотчетному порыву, погладила его по плечу.

– Это же бездна знает, каким нужно самообладанием обладать, - выдохнул милорд, жалуясь кому-то.

И в следующий момент он меня поцеловал. А я ответила.

Мы пили с ним друг друга, как путники в пустыне пьют воду, добравшись, наконец, до спасительного колодца. Совпали, как вода с иссушенным от жажды горлом... Я взъерошила его серебристые волосы на затылке, пропустив их через пальцы - давно хотела. Жесткие... Он гладил мою спину, прижимая к себе все сильнее... Потом вдруг резко отстранился от меня.

Я недовольно буркнула - и потянулась вслед за ним.

– Лошади остановились, - погладил он меня по щеке.
– Мы растеряли перчатки.

– Хорошо, что только перчатки, - пробормотала я растерянно.

Послышался смешок лорда Верда.

Следом донеслось уже привычное:

– Мы прибыли, милорд!
– в исполнении Натана.

И маленькая ложка дегтя - с понедельника по главе)))) А то у меня их до конца конкурса не хватит))))

Я, честно говоря, совсем не запомнила ресторан. Меню и поданная еда так же ускользнули от моего внимания. Я не видела никого вокруг. Весь мир, вся Вселенная были сосредоточены в темных, как искушение, глазах милорда. В твердых очертаниях его губ... Я словно потерялась. Заблудилась... Растворилась во внезапно нахлынувших чувствах...

Окруженные посторонними, мы смогли спрятаться в вычурные одежды хороших манер. Все вокруг стало призрачным, нереальным...

Одна мысль стучала у меня в голове: "Не может быть, чтобы это было со мной... Не может быть, чтобы я так остро реагировала на поцелуй. На мужчину напротив меня. Чтобы меня так захватило желание... Я - спокойная, рассудительная женщина... Что со мной?!.."

В какой-то момент я поймала на себе его взгляд - ненасытный, голодный. Мне даже показалось, что чуть отсвечивающий алым - где-то в самой глубине зрачка.

– Давай уедем, - едва слышно проговорила я.

– Ты хотела...

– Позже. Все позже...

– Хорошо, - кивнул он.
– Только останемся в столице. Мой дом неподалеку. Он пустой.

– Да, - кивнула я.

Мы покинули ресторан. Милорд Верд отдал распоряжению Натану. И через несколько мучительно долгих минут мы были в карете. Пусть даже относительно - но наедине. Пока мы ехали - мы, не касаясь, просто смотрели друг другу в глаза. И я видела в его взгляде зеркальное отражение того, что чувствовала сама. И от этого по позвоночнику расходилась сладостная судорога искушения.

Карета остановилась - на этот раз Натан не подходил вовсе. И ничего торжественно не объявлял. Боялся помешать? Или зацепиться взглядом за что-нибудь, для него не предназначенное?..

– Натан, - окликнул его милорд.
– Мы приехали?

– Да, мой лорд. Я ворота открывал. Сейчас будем.

Копыта зацокали дальше. Пара минут - и мы остановились. Теперь уже окончательно.

– Поезжай в поместье, - приказал милорд Верд, когда мы вышли из кареты.

– Милорд, - поклонился слуга, стараясь не замечать меня.

Мы даже смогли дождаться, пока карета уедет - увидели, как Натан вышел, чтобы закрыть ворота.

Чинно мы вошли по ступеням. Милорд даже распахнул передо мной дверь особняка. Потом мы остались в кромешной темноте - услышали только как с грохотом захлопнулась входная дверь, отсекая нас от всего остального мира...

Остались только мы. Необузданность, страсть, сквозь которую доносились изредка какие-то звуки, оглушающе громкие в тишине пустого дома. Его хриплое дыхание, мой долгий, протяжный стон, треск разорвавшейся ткани, стук россыпи пуговиц по полу...

Я запуталась, где заканчивалась сама и где начинался он. Запуталась сама - и запутала его. Хорошо, что было абсолютно темно. Темнота приняла нас, спрятала от всех - и от себя самих... В ту ночь таких, какие мы были на свету, попросту не существовало. Они куда-то спрятались и лишь изредка, приходя в себя на доли секунды от чьего-нибудь всхлипа, стыдливо думали: "Мы подумаем об этом завтра"...

В какой-то момент исступление закончилось - и мы вдруг, разом стали нежными. Тягуче, восторженно, упоительно нежными... Мы кружили друг над другом словно хлопья первого снега над замерзшей землей, так ждавшей этого чуда...

Это было сумасшествие - и где-то в глубине сознания билась мысль о том, как страшно возвращаться...

– Ты не замерзла?
– он почувствовал, как я пошевелилась - и склонился надо мной.
– Я растопил камин в спальне.

Я отрицательно покачала головой - и тихонько вздохнула. То, что произошло... Это было... слишком. Слишком хорошо, слишком остро, слишком долгожданно, что ли...

Поднялась, ожидаемо смутившись. Спросила:

– Где ванна?

Мужчина поймал меня за руку:

– Прежде чем ты успеешь себе всего навыдумывать, я тебе скажу вот что: я счастлив. Клянусь силой, я так в своей жизни счастлив не был... И кстати, в доме горячей воды нет.

– Что так?
– покачала я головой.

– Понятия не имею, где включается центральное отопление в особняке. А вызывать слуг мне показалось как-то... Не нужно.

Я представила, как кто-то ходит и собирает по всему дому сорванные нами вещи - и расхохоталась. Одни мои панталоны с кружавчиками чего стоят. А корсет, который милорд, рыча, пытался срывать. Да не тут-то было. Производители нижнего белья этого мира крепко стояли на страже нравственности. Так что на шнуре проще было удавиться, чем его порвать. Я, помниться, пришла ему на помощь. И мы победили это чудовище в четыре руки. Кстати, понять бы, где именно по пути в спальню это произошло?..