Чтение онлайн

— Вот сволочь! По нему точно тюрьма плачет. Только же никто из них не хочет на него заяву накатать. Запугал девчонок, сволочь! — я выхожу в холл отделения и направляюсь на свой пост.

Ближе к ужину из отделения, да и вообще из клиники стали уходить домой врачи изо всех отделений, заведующие, старшие медсёстры, другой обслуживающий персонал. Остались на ночное дежурство специалисты реанимации, хирургии, лаборатории, отделения гинекологии, травматологии. На терапевтические отделения оставался один дежурный врач и сегодня это был кто-то из ординаторов из отделения нефрологии.

В это время года темнеет быстро и поэтому во многих кабинетах было темно. А в десять вечера был приглушён свет в переходах между отделениями. Пациенты стали готовиться ко сну, медсёстры, не чуя ног, бегали по палатам с вечерними назначениями. В центральном холле несколько ходячих пациенток, присев на кушетки, стоявшие вдоль стен, досматривали по телевизору очередную серию какого-то любовного сериала.

Я, предвкушая чашку горячего чая, заканчивала уборку в процедурной, когда на пороге вдруг появилась женская фигура в халате.

— Владочка, у меня, кажется кровотечение, — с тихим ужасом почти прошептала пациентка Осипчук. — Дайте, пожалуйста, какую-нибудь прокладку, а то у меня уже закончились.

Бледная, она опиралась рукой об косяк проёма двери и умоляюще смотрела на меня.

— Хорошо, Тамара Ильинична, держите, — достав из шкафчика упаковку прокладок, я вытащила оттуда несколько штук и протянула ей.

— Ой, Владочка, я боюсь, что мне этого не хватит, — смущённо пробормотала она, протягивая вторую руку за прокладками. — Из меня так льёт, прямо самой неловко.

— В смысле льёт! — настораживаюсь я. — А как у вас с циклом?

— Да, похоже, дело идёт к менопаузе. Голова вон кружится. Мне же летом пятьдесят исполняется, — криво улыбается она и переминаясь с ноги на ногу, смущённо спрашивает: — Так можете мне дать всю пачку прокладок? Я сейчас своим позвоню, мне завтра принесут, и я вам верну.

Задав ей ещё пару уточняющих вопросов, я понимаю, что дело пахнет керосином.

— Проходите сюда, Тамара Ильинична, и быстрее ложитесь на кушетку. Я сейчас срочно вызываю дежурного врача, — я быстро достаю из кармана хлопчатобумажного синего костюма мобильник и бегу ко второму посту, где сидит за оформлением всяких журналов Катька.

— Катька, беги в процедурку, там у Осипчук похоже маточное. Поставь ей быстро капельницу с физраствором, а я пока дежурного вызову.

Смотрю на график дежурств врачей и набираю нужный номер:

— Анатолий Борисович, это медсестра из кардиологии.

— Владислава, это вы?

— Да-да, Анатолий Борисович, это я. Подходите скорее к нам. У пациентки Осипчук, похоже маточное кровотечение.

— Сколько лет?

— Будет пятьдесят в этом году. Лежит уже две недели, но с кровотечением обратилась только что. Капельницу с физраствором уже поставили, — взволновано докладываю я.

— Это хорошо, молодцы. Только я не смогу прямо сейчас подойти, мы тут в нефрологии снимаем почечные колики. Поэтому быстро грузите её на каталку и везите вместе с капельницей в гинекологию. Там как раз сегодня дежурит заведующий отделением Загидуллин. Я позже потом её там проконтролирую, — приказным тоном произнёс дежурный врач и отключился.

Я, не раздумывая, берусь за ручки каталки и несусь с нею по холлу к процедурному кабинету. Там вдвоём с Катькой мы помогаем пациентке Осипчук переместиться на каталку, и Катька провожает нас до грузового лифта. Кто-то должен остаться в отделении, и я остаюсь сопровождать Осипчук до гинекологического отделения. Громыхая железными колёсиками каталки об железный пол лифта, выкатываю её в коридор на втором этаже и пытаюсь поскорее закатить тяжёлую каталку в гинекологию. Здесь тоже уже приглушён свет и только два сестринских поста яркими пятнами выделяются в тёмном холле.

— Привет, Гульназка, где ваш заведующий? У нас тут срочно, — окликаю я постовую медсестру с тёмными, гладко зачёсанными волосами. Та сидит за столом, закрыв лицо руками. Перед ней лежит телефон с какими-то видяшками, но она, похоже, их не смотрит.

Она нехотя отрывает руку от лица и, не поднимая глаз, машет рукой куда-то вдоль холла.

— Там, в сестринской, — глухо произносит она и опять прикрывает руками лицо.

— И что ты сидишь?! Давай тоже быстрее с нами, похоже, помощь твоя понадобится, — рявкаю я на неё и быстрее качу каталку к процедурному кабинету. — Сейчас, Тамара Ильинична, потерпите ещё немного. Я быстро за заведующим.

Кидаюсь в сторону сестринской, нажимаю на ручку двери, начинаю приоткрывать и тут до меня долетают чьи-то приглушённые рыдания, сквозь которые девичий голосок умоляюще произносит: — Ну, пожалуйста, Азат Феликсович, не нужно туда. Пожалуйста, мне там очень больно. Пожалуйста, Азат Феликсович…

— Молчи, терпи. Мне так больше нравится. Я тебе там всё хорошо смазал, — отвечает приглушённый мужской голос почти в приказном тоне. Мужчина тяжело дышит.

Ошеломлённая услышанным я невольно заглядываю в глубь комнаты и вижу стоящего ко мне спиной заведующего гинекологическим отделением Загидуллина. Несмотря на свой почтенный возраст и седую шевелюру, он проявляет более чем живой интерес к молоденьким медсёстрам. Об этом знает почти вся клиника, но всё дело было в том, что ни одна медсестра не пожаловалась на него, хотя многих из них видели со слезами на глазах.

Вот и сейчас, он, спустив свои штаны, возвышался с голым задом и большим, тёмно-бурым членом наперевес над маленькой, упругой попкой второй медсестры Заремы. Спущенные её трусики и колготки болтались почти по полу, а блузка была задран почти до шеи. Она стояла раком и извивалась в крепких руках старого заведующего, изо всех сил пытаясь избежать проникновения его толстого члена в её маленькую, густо смазанную каким-то кремом дырочку в попке. Девушка продолжает умолять своего мучителя, но в голосе её уже звучит обречённость…

Тут я прихожу в себя, быстро делаю два шага назад и громко кричу: — Азат Феликсович, вы здесь? Срочно на выход! У нас больная с маточным кровотечением!

В комнате моментально наступает тишина, затем мужской голос что-то шепчет, слышен шорох надеваемой одежды. Я тихо выхожу из сестринской и через пару минут оттуда же появляется фигура заведующего. Он, стараясь держаться невозмутимо, деловито кидается к каталке: — Что тут у вас? Маточное?! Давайте быстрее в процедурную. Зарема, ты где?1 Готовь быстро инструменты!

Из сестринской выскальзывает невысокая Зарема с пунцовым лицом и опущенными глазами. Она, не поднимая на меня глаз, быстро начинает подготавливать инструменты для чистки. Заведующий Загидуллин негромко и быстро опрашивает Осипчук, потом идёт к раковине и принимается мыть руки. Пару раз ловлю на себе его внимательный взгляд, но не подаю вида. Потому что уже знаю, что Зарема никогда не сознается в том, что я только что видела. В лучшем случае скажет, что так и было задумано. Какой же он козёл, этот Азат Феликсович! Чем же он их так запугал?!