Чтение онлайн

– Значит, моя задача – защищать Кохэку и Хэруки, чтобы их не затоптали? – Подтвердил понимание просьбы сидящий на нижнем полке Кейташи.

– Ага, – Подтвердил я, набрал воды в ковшик и плеснул на каменку. Вода зашипела, парилка наполнилась обжигающим влажным паром. Я поправил защищающую уши «банную» шапку-ушанку и забрался на верхний полок.

– Может, хватит? – Жалобно попросил Кейташи, натягивая свою шапку поглубже. Найти нужные головные уборы было непросто, равно как и дубовый веник, но я справился.

– Не хватит! Баня полезна! Она закаляет тело и дух! Ты что, не самурай?

– Дышать нечем, – Пожаловался он.

– Еще пара минут и перейдем ко второй фазе! – Пообещал я.

– А почему ты уверен, что в зале начнется хаос? – Спросил друг.

– Ты же слышал песни, – Не знаю, по мне так это очевидно.

– Я не очень разбираюсь в музыке, – Вздохнул Кейташи, и очень зря, потому что раскаленный воздух парилки нужно вдыхать аккуратно – нарушив это правило, друг закашлялся.

Сегодня, после утренней тренировки, я решил сделать две вещи – сходить в баню и озаботиться живым щитом для Хэруки и Кохэку. Японцы, конечно, даже слэмятся вполне вежливо, но мало ли как на них подействуют два настолько мощных хита. Нет, за Хэруки я не беспокоюсь. Я беспокоюсь за тех, кому не повезет неаккуратно налететь на нее. Вот и сидим теперь с другом в парилке, закаляем дух.

– Ладно, пора! – Решил я, что для первого «захода» достаточно. Вылетев из парилки, выбежали из входа в баню и с молодецким гиканьем прыгнули в бассейн. Все прилично – мы в трусах, потому что бегать по двору голышом я пока морально не готов. Дыхание перехватило – вода в бассейне достаточно теплая, но после парилки…

– Ухх, – Отфыркивался вынырнувший неподалеку Кейташи, – Мне кажется, или я слышу, как вода испаряется о мою раскаленную кожу?

– Не преувеличивай, – Улыбнулся я, переворачиваясь на спину и зажмурив глаза, чтобы защитить от японского летнего солнышка.

– Надеюсь, из-за Акиры у тебя не возникнет проблем с Кохэку, – Вздохнул друг, судя по всплескам повторивший за мной, – Мне нравится с тобой дружить, – Дал он понять, что если вдруг проблемы с Кохэку все-таки возникнут, выберет он совсем не мою сторону. Что ж ты, Стенька Разин, меня на бабу променял? Ладно, я его не осуждаю – первая любовь чувство гораздо более сильное, чем дружба, – Не подумай, – Зачем-то начал оправдываться он, – Это вовсе не из-за Окинавы, бассейна и всего такого!

Приоткрыв глаза, прицелился – Кейташи оказался совсем рядом – и слегка стукнул его в плечо:

– Не неси ерунды, мы ведь дружили еще тогда, когда я жил в мелком доме, а батя не взлетел по карьерной лестнице.

– Помнишь, как мы забыли зонты? – Хохотнул Кейташи.

– Да уж, – Хохотнул я в ответ, – А помнишь, как ты чуть не потерял сознание, когда тот старпер решил добавить горяченького? – Слегка подколол я друга.

– А помнишь, как смешно ты тогда упал? – Не остался он в долгу.

Посмеялись.

– Ну все, пора! – Решил я и погреб к лестнице, – В этот раз пройдемся веничком!

– В средневековье ты бы работал палачом! – Фыркнул Кейташи.

После бани я выделил Кейташи халат, сам надел такой же, и мы уселись на кухне пить чай. Я мазал кусок хлеба сливочным маслом – всегда любил такой перекус после баньки, Кейташи же отдавал должное «радужному» торту – позавчера испекли с сестренкой. Без повода, просто Чико захотела.

– Ну и как тебе? – С этнографическим интересом попросил я аборигена поделиться ощущениями.

– Потрясающе! – Улыбнулся он, – Будто все тело дышит! Такое ощущение, что я могу горы свернуть! После ванны такого не бывает!

– Суббота – банный день, – Улыбнулся я ему, – Приходи хоть каждую неделю.

– Обязательно! – Кивнул он.

Ну что ж, первый «прогон» бани можно считать успешным – до этого она не работала, потому что японский строитель долго грузил нас с батей речами с ключевыми словами «раствор», «влажность», «схватится», «пропитка от плесени» и прочим. Бассейн же был готов давно, и мы все, включая одевавшую по такому поводу скромный черный закрытый купальник Есикаву-сан, время от времени в нем плескались.

Теперь надо будет научить париться сестренку (никакой пошлятины! Она будет в купальничке!), батю, Ринтаро-сенсея и Хэруки (а вот ей можно и без купальника).

– Снимешься в моем фильме? – Спросил я друга, – Есть у меня одна идея как раз под тебя.

– Это какая? – Отправляя в рот кусок торта, спросил он.

– Надо будет покрасить тебя в черный на пару дней, отснимем спокойные сцены, а потом, после сцен страшных, смоем краску и получится, что ты поседел от ужаса! – Хохотнул я.

– Ужастик снимать будешь? – Он задумчиво почесал щеку, – Ну, если на пару дней, то почему бы и нет? – Пожав плечами, согласился он, – А про что фильм?

Я объяснил, Кейташи покивал и сказал, что в такой веселой лабуде снимется с радостью. Посидели еще полчасика, болтая ни о чем, и друг засобирался домой – у них с Кохэку «предконцертное» свидание. Наложенная на тренировку банька приятно разморила, поэтому решил вздремнуть – набраться силушки перед эпичным дебютом. Мои планы сломал красноглазый, бледноватый, но безукоризненно выбритый батя – дома он не появлялся уже пару дней, ночуя прямо в недрах «Хонды». Что-то приветственно буркнув, он направился в ванную, но путь прервал телефонный звонок. Немного послушав говорящего, батя оживился.

– Значит, международная математическая олимпиада? – Спросил он трубку, с каким-то нездоровым блеском в глазах глядя на меня, – Идея – замечательная! – Послушав трубку еще немного, подытожил он, – Оставьте мне ваши контакты, я уверен, что «Хонда» с радостью поспособствует такому благородному начинанию! – Пообещал он, – Мой сын? – удивлённо продолжил отец. А я-то тут каким боком? – Да, он очень хорошо учится. Даже так?! За минуту решил задачу олимпиады предыдущего года?! – Вылупил на меня глаза батя, – Непременно! Я свяжусь с вами в ближайшие дни, – Батя повесил трубку.

Тут до меня дошло. Это ведь тот чудик с парома, учитель математики. Он всё-таки набрался смелости позвонить. Блин, а он же не…

– Не хочу! – Тут же осознал я чудовищный размер стремительно надвигающегося на меня геморроя.

– Не обсуждается! – Рявкнул батя и отправился в ванную.

* * *

На пути к клубу меня немного потряхивало – страшно опозориться. Шедшая рядом Хэруки, нарядившаяся в свой «рок-прикид», активно настраивала меня на позитив – чего мол ты, Иоши, с такими-то песнями и волнуешься, но помогало это слабо, и я уже жалел, что подписался на такое. Ладно, другие попаданцы стадионы «качают», а у меня – андеграундный клубешник на пару сотен поддатых панков. Как-нибудь да справлюсь – в случае чего музыканты подстрахуют меня бек-вокалом. Отдельно волнения добавляла третья, не вошедшая в «демку» песня – я выбрал ее специально для Хэруки. Вдруг ей не понравится?