Чтение онлайн

В клуб прибыл аж за час до начала – нужно подготовиться. Волнение немного уняла стоящая на барной стойке табличка «Сегодня пиво со скидкой в 30 %». Повезло! Поздоровался с уже прибывшими на место музыкантами, посадил Хэруки у барной стойки пить соки, и, взяв с собой для придания авторитета Иоичи и Мицуо, отправился договариваться с осветителем. Шоу должно получиться незабываемым, поэтому вручил мужику исписанную указаниями бумажку – что, когда и как освещать, напитав его трудолюбие десятитысячной купюрой.

Далее погнал музыкантов настраиваться и «саундчекать» – позорные задержки на глазах подвыпившей публики мне не нужны. После настройки моя временная группа решила воспользоваться скидочкой. Я – добрый хозяин, поэтому не стал вонять, установив лимит в литр на брата. Пока ребята «разгонялись», Хэруки немного поработала над моим «сценическим образом» (гримерки нам не полагалось, единственную клубную займут обновленные «Альдекальдо», когда соизволят почтить убогий кабак своим подписанным на лейбл присутствием). Судя по хихиканью Хэруки, получилось удачно. Подошел к бару и широко улыбнулся музыкантам. Они заржали. Отлично!

К моменту, когда народ набился в клуб, наши инструменты уже находились на сцене, полностью готовые к работе. Готовы были и музыканты – слегка накатившие и пылающие энтузиазмом. Я же немного трясся и «прокручивал» в голове тексты песен и сценарий своего эпичного перформанса. Менеджер клуба дал отмашку, музыканты ободряюще похлопали меня по плечам, и мы вышли на сцену.

Танцпол, казавшийся «изнутри» маленьким, со сцены смотрелся настоящим людским морем. Сглотнув ком, осмотрелся, найдя неподалеку от сцены Хэруки, Кохэку и Кейташи. Лица дорогих мне людей помогли. Так, а вот и Акира в сопровождении новых музыкантов, привалился к стене и надменно смотрит на нас, скрестив на груди руки. Разобрали инструменты – для первой песни мне гитара не понадобится, но понадобится для «Smells like teen spirit». Подойдя к микрофону, дождался, пока зал затихнет и широко улыбнулся. Осветитель сработал как надо, осветив прожекторами «порезанные», заправленные в берцы джинсы, красную «советскую» футболку (куда без нее), и остановил прожектор на моей украшенной волосяными «сосульками» голове, позволив зрителям насладиться видом «беззубого», «под Горшка», рта. Зубы выбивать не пришлось – обошлись черным пищевым красителем повышенной водостойкости.

Подвыпившая публика радостно загоготала. Отлично!

– Литературный клуб школы Уцуномия Йохоку с гордостью представляет вам малую концертную программу «Подростковый бунт!» – Объявил я кодовое название нашего номера.

Зал жизнерадостно заулюлюкал.

– Спой «Ёкая»! – Крикнул кто-то. Приятно!

– «Ёкай» был написан совместно с уважаемыми хедлайнерами сегодняшнего вечера, и исполняться будет только ими, – С улыбкой пояснил я, – Невежливо забирать у такой замечательной группы хит такой мощи! – Добавил я не без ехидства.

– Иоши, хватит болтать, люди пришлю сюда слушать музыку! – Следуя сценарию, хмуро одернул меня Иоичи.

– Точно! – Спохватился я, – Только не говорите отцу, что я здесь, ладно? – Приложив палец к губам, попросил я.

Немудреная шутейка «зашла», и пьяненький зал радостно заржал и засвистел, перемежая это все добродушными выкриками. Кто не любит потешных школьников?

– Ну что, спеть вам про любовь? – Спросил я. Мнение зала разделилось, но большая часть, как и ожидалось, склонялось к «нет».

– Что ж, воля слушателя – закон! – Подытожил я, – Иоичи, жарь!

Иоичи «вжарил» проигрыш «разминочной» песни, предназначенной единственной паре любимых ушек. Разумеется, мой перевод на японский.

– Разденется утро в окнах домов, и я обещаю не петь про любовь! – Зал радостно заорал, «выкупив» связь с подводкой.

– Целуйся в сараях и в грязных кино, – Ловлю взгляд Хэруки, девушка хихикает, прикрыв рот ладошкой. Ага, это про нас! Стоящая рядом Кохэку потряхивает головой в такт. Кейташи, похоже, не понимает, что происходит, поэтому имитирует телохранителя, крутя башкой в поисках опасности. Смешной такой!

– Так солнце швыряет нам в руки ножи! – Так, реакция Хэруки… Ага, «чек!» Зал потихоньку раскачивается, притоптывая ножками и покачивая головами. На роже Акиры видна снисходительность – понять могу, песенка приятная, но прямо очень средняя.

– ЦВЕТА ВОЛОС НИКОГДА НЕ МЕНЯЙ! – Глядя прямо в глаза Хэруки, выделяю строчку голосом. В глазах девушки мелькает ПОНИМАНИЕ, она счастливо улыбается.

Приплясываю, качаю башкой, допевая песню до конца. Зал вежливо аплодирует, явно ожидая от ребенка чего-то похуже, но восторг испытывает всего один человечек в зале, чья любимая мордаха прямо-таки лучится радостью. Планируемый эффект полностью достигнут! Теперь можно поработать и на «обчество».

– Хотите потяжелее? – Обратился я к почтенной публике. Она, очевидно, хотела. Ух, че щас будет!

Подхватил электрогитару (специально купил для одного выступления), заодно сделав глоток водички. Волнение полностью испарилось, если нас не закидали яйцами после первой песни, значит дальше проблем не будет совсем. Подошел к микрофону, повернувшись спиной к залу, подмигнул Мицуо, и без лишних рассусоливаний начал играть пока что не ставший легендарным проигрыш, сменившийся «мясом». Дождавшись, пока проигрыш почти закончится, обернулся к микрофону и запел, убрав руки от гитары и положив их на микрофон.

Зал еще не понял, что происходит, робко покачивая головой в такт. Ничего, сейчас все будет.

– Hello, hello, hello, how low? – Качая головой вправо-влево в такт и прикрыв глаза, вопрошаю я публику.

«Переключил» руки с микрофона на гитару, добавляя к припеву свою порцию отборного дисторшена.

– With the lights out, it's less dangerous! – Подпрыгнув, старательно смиряя желание скатиться в харш-вокал (голос мне еще ох как понадобится для финальной песни), заорал я припев. Зал начал «выкупать», замахал руками, запрыгал.

– Yay! – Не забыл я усилить короткий гитарный «виу» голосом. Из песни «Yay!» не выкинешь!

Второй куплет зал встретил уже оживленнее, на лицах явно читалось желание побыстрее дождаться припева. И вот он! Зал охватывает хаос, народ устремляется в слэм, прыгает, мотает бошками, и, возможно, орет – музыка из мониторов надежно перебивает исходящий от народа шум. Взгляд на друзей – нормально, Кейташи оттеснил Хэруки к стене и надежно защищает, отталкивая слэмящийся народ, среди которых, само собой, мелькает янтарная головка Кохэку.

Дождавшись длинной соляги в исполнении Иоичи, снял гитару, разбежался, и, качественно подсвеченный лучом прожектора, прыгнул в качающееся людское море, надеясь, что в зале не найдется Моисея, который разведет волны. Народ среагировал правильно и поймал начинающую рок-звезду, и я, подсвечиваемый прожектором, отправился по рукам. Местами было больно, но кайф от процесса – всегда мечтал так сделать! – перевешивал все остальное. Блин, соляга кончается, а я в противоположном сцене конце зала. Замахал руками, изо всех сил сигнализируя «туда меня, туда!». Увидев мои старания, басист подбежал к микрофону и гаркнул: