Чтение онлайн

Делаю широкий шаг. От неожиданности он ойкает, плюхаясь на стул. Наклоняюсь, заглядывая прямо в глаза:

— …не смог догадаться, куда действительно пошла твоя падчерица. Неудивительно, что она сбежала. Столько лет терпеть ваши издевательства. Странно, как раньше не решилась.

— Да я…

— Заткнись! — шикаю, хватая за воротник. — Только попробуй с ней что-то сделать, пока я вернусь.

— Э-э-э-эй, полегче, дядя, — вступается сынуля, подходя ближе.

Одним движением перехватываю руку, загибаю за спину и отталкиваю так, что Стас буквально улетает в столешницу, жалобно скуля. Что б с ним было, если бы я толкнул посильнее…

— Живьем закопаю, — снова обращаюсь к первому.

В его глазах, у взрослого мужика, прожившего несколько десятков лет, — бездна страха и одновременно… заискивающего лизоблюдства.

— Ты меня понял? — произношу буквально по слогам обманчиво спокойным тоном.

— Понял, — соглашается поспешно.

— Я рад, — отпускаю подонка, отряхивая руки.

Мерзко. Ощущение, что в грязи искупался.

Выожу из квартиры, громко хлопнув дверью, не рассчитав силу. Порешаю кое-какие появившиеся неотложные дела и через пару дней заберу девушку из этого ада к себе. Навсегда.

Аня

— Я никогда не стану твоей! — говорю, захлопывая дверь перед самым его носом. Ненавижу! Не-на-ви-жу!

Спокойно, Аня, спокойно. Глубокий вдох.

Выдох.

Вдох.

И еще раз выдох.

Отлично. Теперь на относительно свежую голову можно так же относительно здраво рассудить.

Он ушел. Ненадолго. Я это знаю. Чувствую. Оставил меня в покое на пару дней, максимум, неделю, чтобы потом вернуться и забрать туда, откуда уже невозможно будет уйти. Эти несколько суток — мой единственный и, скорее всего, последний шанс, которым нужно пользоваться! Надеюсь, ему не приспичило поставить охрану вокруг жилого комплекса…

Выглядываю в окно. В пределах видимости действительно никого нет. Ни машин, ни подозрительных лиц. Это хорошо. Возможно, он их пришлет позже, поэтому чем быстрее удеру, тем лучше.

Даже осознавая ужас дефицита времени, я понимаю, что на этот раз не смогу уехать просто так — должна проведать маму.

Почему не подумала об этом в первый раз? Не знаю. Наверно, потому что очень испугалась. Мною руководил лишь животный ужас, который толкал только на одно — бежать! Но сейчас я должна съездить к мамочке.

Достаю кошелек, перекладываю его в карман куртки. Больше мне ничего не понадобится.

Спешно покидаю квартиру, на ходу кидая лишь короткое: «Я погулять» и выскакиваю на улицу.

Знакомое дзиньканье колокольчика раздается над ухом, и цветочный аромат эфирным облаком окутывает с головы до ног.

— Добрый день, — приветствует милая продавщица.

— Здравствуйте. Четыре… нет, шесть бордовых роз.

Девушка кивает и через полминуты уже протягивает мне упакованный в прозрачную оберточную бумагу букет.

— Сто рублей.

— Сто двадцать, — поправляю ее.

Мне б промолчать, но как-то вот… не промолчала.

Ответом служит грустный взгляд.

— Сто, — мотает головой.

— Хорошо, — достаю карту, но, подумав, расплачиваюсь наличкой — не хочу быть «под колпаком», потому что уверена — Артем уже и до моих платежей добрался. — Спасибо.

Цветочница кивает, и я выхожу, направляясь «в гости». По уже названной причине — пешком, а не на автобусе.

— Привет, мамуль, — останавливаюсь напротив, вглядываясь в дорогие черты.

Терзающее душу опустошение накрывает, смешиваясь с нитями воспоминаний. Внутренняя боль… которая уже никак не проявляется снаружи. Остается за оболочкой тела, кислотой выжигая то немногое, что уцелело.

— Это тебе, — кладу цветы к подножию памятника. — Твои любимые.

Нас разделяют какие-то два метра… и одновременно огромная пропасть длиною в жизнь.

Присаживаюсь на корточки. Гладя поверхность камня, пытаюсь представить под своей рукой не шершавый гранит, а мягкие мамины волосы.

— Я скучаю по тебе, мамуль. Новости… какие новости? Ах, да. Меня тут продали, — чувствую, как противная горечь снова заполняет все внутри, а слезы подступают к глазам, спеша вырваться наружу. — Отчим проиграл папину фабрику, за долги отдал меня. Покупатель нашелся быстро. Но ты не переживай, я себя в обиду не дам, — улыбаюсь сквозь набежавшую пелену. — Я от него убегу, — перехожу на шепот, как будто кто-то посторонний может меня услышать. — Ну, не получилось в первый раз, да. Но я все равно сбегу от него!

Сворачиваюсь калачиком, обнимая небольшой холмик. Мамин образ глядит с памятника. Контраст белых и жгуче-черных тонов бьет в глаза, жестоко напоминая о том, что… это не мама. Всего лишь фотография, высеченная на камне. А моей родной, любимой мамочки больше нет…

Легкий ветерок щекочет щеку. С трудом разлепляю глаза, не без удивления замечая почерневшее ночное небо. Хотя сейчас мне бы хотелось остаться в таком же положении. Навсегда…

Сажусь на колени перед памятником, снова устремляя взгляд на портрет. Почти как живая. Почти…

— Мам, забери меня к себе, пожалуйста. Тебе ведь это ничего не стоит, а я не хочу с ним быть, не бу… ду… — слова прерывают всхлипы. — Я… не смогу сама прийти. В память о тебе.

— Что за мысли?! После всего, что ты пережила и ВЫЖИЛА, просто возьмешь и сдашься перед каким-то там Артемом?

А вот правда. Сдаться? Перед ним?! Ага, щас, разбежалась! Да назло ему!..

Шелест за спиной прерывает мысли. В идеально отполированной поверхности гранита, словно в зеркале, вижу чей-то силуэт. Кому приспичило залезть на кладбище? Ночью. Прямо сюда…

Внутренне готовясь к самому худшему, разворачиваюсь к незваному гостью и вскрикиваю, пятясь назад.

Мне б высказать свое возмущение, но воздух застрял от шока. В голове с бешеной скоростью вертится всего один вопрос: КАК?!

Артем переводит взгляд с моего лица на памятник. И снова на меня.

— Ты очень похожа на мать, — тянет задумчиво.

Отлично, добавляется еще один вопрос: откуда он знает, кто это?

Словно отмерев, делает шаг навстречу, протягивая руку:

— Пойдем, я…