Чтение онлайн

Я начинаю перебивать ее и вставляю свои два цента, но она не слушает. Тиффани поднимает руку, чтобы остановить меня.

— Ты! Ты думала об этом в течение многих лет. Кто сказал, что он не хотел тебя и просто использовал эту маленькую возможность, которую ты ему дала, как способ сблизиться с тобой?

Я просто улыбаюсь и закатываю глаза. Не хочу спорить с ней по этому поводу. И, по правде говоря, если честно, мысль о том, что он делает все это, потому что, возможно, он чувствовал то же самое, что и я…

— Видишь? — спрашивает она, допивая свой напиток. — Ты думаешь об этом. Просто будь все как будет. Продолжай трахаться с ним. Хоть кто-то из нас занимается сексом. И посмотрим, к чему это приведет. — Она пожимает плечами. — Худшее, что может случиться, — это то, что он действительно захочет, чтобы это продлилось только на лето. И ты просто пойдешь дальше. Как ты и сказала, ты большая девочка.

Я вздыхаю и откидываюсь на спинку стула, потягивая свой напиток и любуясь видом на океан.

— Просто пустить все на самотек, — говорю я вслух, в основном самой себе.

— Вот именно. — Тиффани заказывает еще два напитка, когда официант подходит проверить, как у нас дела, и как только их приносят, она полностью переключается на сплетни. — Ну давай, — она ухмыляется мне, устраиваясь поудобнее, — выкладывай подробности. Расскажи мне все обо всех непристойных вещах, которые вы двое вытворяли. Видит бог, мне нужно немного веселья в жизни.

Ноа

Она опаздывает.

Я не пытаюсь быть ревнивым парнем. Я определенно не такой. Знаю, что мы не вместе, и знаю, что она может позаботиться о себе. Но она сказала, что просто поужинает и выпьет со своей подругой Тиффани. И не похоже, что на этом маленьком захудалом острове есть рестораны, которые работают так поздно. Так что Милли либо мертва на обочине дороги, либо напилась где-нибудь в баре.

Мне действительно не нравится идея ни того, ни другого.

Если она в баре, я знаю, что найдутся парни, которые за ней приударят. И это пробуждает во мне что-то такое, чего я не ожидал почувствовать. После того времени, которое я провел с ней, то случайное влечение, которое всегда испытывал к ней, переросло во что-то более сильное. Я даже пытался затронуть эту тему сегодня, когда мы были в музыкальном магазине, но, судя по выражению ее лица, она не готова к такому разговору.

Даже мысль о продлении нашей маленькой сделки дольше, чем на лето, казалось, отталкивала ее.

А сейчас два часа ночи, и я не могу уснуть, потому что все, о чем могу думать, — это она. Поэтому решаю разыграть карту дружелюбного соседа по комнате и отправляю ей сообщение, спрашивая, все ли с ней в порядке и нужен ли ей водитель, чтобы забрать ее.

Милли: Бармен сказал, что отвезет меня домой.

Я громко смеюсь, всего лишь один громкий саркастический смешок. Потому что я ни за что на свете не позволю какому-то чуваку соблазнить ее.

У нас сделка. Я не делюсь.

Я: В каком баре ты находишься?

Милли: Лол, ревнуешь Ноа?

Я усмехаюсь.

Я: Милли. Скажи мне, в каком гребаном баре ты находишься.

Милли: Успокойся, пещерный человек. Я как раз по дороге в «Ром Раннерс». Скоро буду дома. Иди спать.

Я даже не утруждаю себя ответным сообщением, потому что я уже одной ногой за дверью. Мне требуется всего несколько минут, чтобы добраться до бара, и я, черт возьми, чуть не вбегаю внутрь, чтобы найти ее. Но Милли трудно не заметить, как только переступаю порог.

Потому что она танцует посреди зала, окруженная слишком большим количеством мужчин. Ее голова откинута назад, улыбка освещает всю чертову комнату, пока она двигает бедрами в такт музыке. Если бы обстоятельства сложились иначе, и она не была бы окружена мужчинами, которых мне хотелось придушить, я бы пожалел, что у меня нет с собой фотоаппарата.

Милли выглядит прекрасно при слабом освещении, погруженная в музыку с закрытыми глазами и в обтягивающих джинсах, демонстрирующих те изгибы, к которым я так пристрастился. Черт, я хочу ее всю. И быть с ней дольше, чем на лето. Она моя. Я нутром чувствую, что она должна быть со мной.

Меня начинает не так сильно волновать, что ее брат, вероятно, убьет меня. Конечно, Тедди понял, если бы я просто объяснил все. Я знаю, что у меня не самая лучшая репутация, когда дело касается женщин. И он знает об этом все, потому что к нему я бежал, когда хотел похвастаться своими победами. Но я мог бы измениться ради нее. Я бы изменился ради нее. Я бы все исправил.

Делаю глубокий вдох, пытаясь остудить свой пыл, проталкиваясь сквозь толпу, чтобы добраться до нее. Меня уже выгнали из одного места на этом острове, я бы не хотел полностью разрушать свою репутацию, вырубая всех, кто прикасался к ней сегодня вечером.

Ее глаза все еще закрыты, когда я подхожу к ней, одаривая всех парней вокруг нее взглядом, который заставляет их немедленно убраться восвояси. Я не вижу среди них ни одной девушки, так что предполагаю, что Тиффани ушла или занялась своими делами.

Медленно обнимаю ее за талию и притягиваю к своему телу. Алкоголь делает ее тело податливым по отношению к моему собственному. Милли пахнет как обычно — сладко, с легким привкусом пота, — и ее кожа такая теплая.

— Милли, — тихо говорю я ей на ухо.

— О, это ты, — поет она, открывая свои ярко-голубые глаза. Она смотрит на меня снизу вверх и еще сильнее прижимается ко мне. Большая часть моего гнева проходит, когда я вижу, как она счастлива, что я здесь. Возможно, она отрицает то, что есть между нами, перед собой и передо мной — отрицает, что это нечто большее, чем просто физическая связь, — но ее тело выдает ее тем, как оно расслабляется, когда я рядом.

— Это я, дорогая. — Целую ее волосы, затем висок, а затем щеку. Милли поворачивает голову, чтобы встретиться с моими губами своими, и целует меня долго и медленно, забыв о своем правиле не целоваться на публике. — Ты на вкус как текила.