Чтение онлайн

— Я выпила много текилы, — подтверждает она, смеясь и целуя меня в последний раз.

— Где Тиффани?

— Она ушла несколько минут назад. Сказала, что ты прибежишь забрать меня вскоре после того, что я тебе написала. — Когда она хихикает, у нее вырывается икота. — Думаю, она была права насчет тебя. — Милли поворачивается в моих объятиях, и ее руки пробегают по моей спине под рубашкой.

— Что она сказала обо мне? — Я провожу руками по ее волосам и убираю их с шеи. Ее лицо раскраснелось от жары и алкоголя, и я беспокоюсь, что в конечном итоге она заболеет прежде, чем я смогу отвезти ее домой.

— Что ты попался на крючок! — восклицает Милли, смеясь, и отворачивается от меня.

Я хватаю ее за руку и тяну назад. Она влетает обратно в мое тело, и столкновение заставляет ее споткнуться, но я держу ее.

— У вас есть счет, который нужно закрыть?

— Тифф оплатила, — бормочет она мне в шею, прежде чем вдохнуть мой запах.

— Надеюсь, я хорошо пахну, — говорю я, вынося ее из бара. — Это был глубокий вдох.

Она молчит, пока мы идем через парковку к моему грузовику. Я предполагаю, что Милли заснула, но когда открываю дверь, чтобы усадить ее на пассажирское сиденье, она поднимает голову.

— Ты всегда хорошо пахнешь. Думаю, может быть, я тоже немного подсела на тебя.

Сажаю ее в грузовик, пристегиваю и целую в щеку.

— Я тоже подсел на тебя, Злючка. А теперь давай отвезем тебя домой?

***

Как только привожу ее домой, сажаю в душ, а затем надеваю удобную пижаму. Милли жадно выпивает стакан воды с небольшим количеством Адвила. Улыбается мне, когда я укладываю ее в постель.

— Оставайся здесь. Ты все равно попытаешься прокрасться позже.

— Это справедливое замечание, — говорю я ей, целуя ее в лоб. — Позволь мне сходить за одеялом с дивана, а потом я вернусь.

Я роюсь в своем чемодане в гостиной, пытаясь найти пару чистых боксеров. Мне нужна стирка. Схватив любимое одеяло Энни, возвращаюсь в спальню, и меня встречают обе девочки, которые тихо похрапывают.

Я укрываю Энни, а затем как можно осторожнее забираюсь на кровать с другой стороны. Милли просыпается ровно настолько, чтобы перевернуться и оказаться в моих объятиях. Я мог бы привыкнуть к этому. Не к тому, чтобы находить ее пьяной баре в окружении других мужчин. А обнимашками перед сном — это здорово.

— Завтра у меня будет очень, очень сильное похмелье, — говорит она хриплым со сна голосом.

— Да, еще как.

— Может быть, мы сможем просто валяться и смотреть фильмы весь день. И заказать много еды. Тогда нам не придется готовить.

— По-моему, это звучит прекрасно, Миллс. Все, что ты захочешь.

Она вздыхает, прижимаясь ко мне еще крепче. Я целую ее в макушку. Мы погружаемся в тишину, наше дыхание и храп Энни — единственные звуки, наполняющие комнату.

— Тиффани была права? — внезапно спрашивает она, почти заставляя меня подпрыгнуть.

— По поводу чего?

— О том, что ты подсел на меня?

Милли смотрит на меня снизу вверх, темнота скрывает большую часть черт ее лица. Алкоголь придал ей смелости, потому что трезвая Милли ни за что не стала бы спрашивать меня об этом.

Я решаю сказать ей правду.

— Ты всегда меня привлекала, красотка.

Хотя я, возможно, не тосковал по ней каждый день, как влюбленный щенок, она всегда была в глубине моего сознания. Каждый раз, когда встречал кого-то нового, Милли витала рядом, заставляя меня всех сравнивать с ней. И каждый раз, когда я разговаривал с Тедди, разговор всегда возвращался к ней. Не то чтобы он много о ней болтал. Но я все равно спрашивал.

— Тогда почему ты ушел?

Все мое тело холодеет.

Я знаю, о чем она говорит. Но не знаю, смогу ли я ответить. Честно говоря, не знаю, есть ли у меня для нее ответ. Какого хрена я ушел той ночью? Боялся ли я Тедди? В ужасе был от того, что это значило для нее больше, чем для меня? Потому что, черт возьми, я бы никогда не переспал с ней, если бы знал, что она девственница.

Я был так молод. Не то что бы это оправдание, но я не был готов к своим чувствам по отношению к ней. Или каково это — быть внутри нее. Это был лучший секс, и мы все еще хороши в этом плане. Но эмоционально я был отсталым. Всегда был таким.

Похоже, сейчас все меняется.

Когда я собираюсь ответить, ее дыхание затихает, и я понимаю, что она спит.

Действительно большая часть меня надеется, что Милли забудет спросить об этом утром. Но я знаю, что рано или поздно мне придется на это ответить. Нам придется поговорить, иначе мы никогда не пройдем через это.

Я убираю прядь ее волос с лица и некоторое время смотрю, как она спит. Ее лицо такое нежное. Ее стены рушатся, и проявляется вся ее уязвимость. Милли выглядит моложе, больше похожа на ту, какой была в роковую ночь.

Переворачиваясь на спину, смотрю в потолок, раздумывая, стоит ли это того? Готов ли я к тому, чего она хочет от жизни? Милли не из тех девушек, с которыми можно только порезвиться. Несмотря на то, что ей нравится выставлять себя напоказ, как будто она теперь сильнее и старше, она все еще человек. Она все еще Милли.

Я действительно не хочу все испортить.

Могу ли я быть таким, как она хочет? Что ей нужно? Могу ли я быть тем парнем, который станет женихом, а потом мужем?

Улыбаюсь, когда думаю о том, если у нас будут дети, как мы будем бегать и играть с Энни на пляже. Мы бы все вместе путешествовали по ее работе и по моей, навещая Тедди на Западном побережье. Но мы все равно приезжали бы обратно сюда, в эту маленькую лачугу на берегу моря.

Да, я мог бы это сделать.

Если она позволит.

Ноа

Когда я просыпаюсь утром, она все еще крепко спит, отсыпаясь от похмелья. Поэтому я оставляю ее и встаю, чтобы позаботиться об Энни, покормить ее, а потом выпустить на улицу, Милли любит нежиться по утрам на веранде.

Возвращаясь в спальню со стаканом воды, вижу, что Милли все еще крепко спит, похрапывая. Я хватаю свою камеру, не желая пропустить этот момент и то, как красиво она выглядит в теплом утреннем свете. Ее кожа почти сияет, а веснушки видны во всей красе без скрывающего макияжа. Рыжие волосы падают на лицо, а рука прикрывает лоб.

Она выглядит чертовски сногсшибательно.

И, кажется, я знаю идеальный способ разбудить ее.

Медленно и так тихо, как только могу, я опускаю камеру и возвращаюсь под одеяло. Прошлой ночью я надел на нее пижамные штаны, что немного усложнит задачу. Кажется, что это длится целую вечность, но я пока не хочу ее будить.

Как только я их снимаю, покрываю поцелуями нежную кожу каждого бедра, прежде чем мягко раздвинуть их. Мили немного шевелится, когда я, наконец, добираюсь до ее промежности, но мне удается запечатлеть несколько поцелуев, прежде чем она начинает стонать, а ее руки тянутся к моим волосам.