Моя Лоботомия
Шрифт:
Когда все шло гладко, у пациентов не было видимых повреждений, кроме пары очень синих глаз. Фримен был забавен по этому поводу - невпечатлительным образом. Он говорил: “Я обычно просил семью предоставить пациенту солнечные очки вместо объяснений”.
Но иногда возникали проблемы. У четвертого трансорбитального пациента произошло кровотечение во время процедуры. Фримен не мог остановить кровь. Пациента срочно доставили в больницу и спасли, но на протяжении всей его жизни он страдал от эпилептических припадков, которые проводил, продавая газеты на углу улицы.
В другой раз Фримен остановился в середине операции, чтобы настроить камеру и зафиксировать процедуру. По какой-то причине ледокол начал скользить вглубь мозга пациента. Тот умер, так и не придя в сознание.
Джеймс Ватт отказался помогать в трансорбитальной процедуре, которую он считал непрофессиональной и небезопасной. Другие коллеги согласились. Медицинский директор больницы, один из ранних сторонников Фримена, написал ему и сказал: «Что это за ужасные вещи, я слышу, что ты делаешь лоботомии в своем кабинете с ледоколом? Почему бы не использовать ружье? Это было бы быстрее!»
Фримену не мешали такие реакции. Он был уверен, что нашел быстрый, дешевый и эффективный способ лечения безнадежных психически больных. Чтобы доказать это, он начал объезжать страну и посещать психиатрические учреждения. Он проводил трансорбитальные лоботомии и, таким образом, учил местных психиатров делать операцию самостоятельно.
Он усердно работал над этим и делал это практически бесплатно. Он брал с крупных учреждений по 25 долларов за пациента за лоботомию, когда, будучи частным врачом, мог бы взимать тысячи. За один год он посетил больницы в семнадцати штатах, а также провел презентации в Канаде, Пуэрто-Рико и Южной Америке. В течение одного пятинедельного автомобильного тура по Америке он посетил восемь штатов и провел 111 лоботомий.
Он совершал эти туры на специально оборудованной машине, которую называл «Лоботомобиль». Первой была специально оборудованная Lincoln Continental. Позже он ездил на фургоне. Вне зависимости от модели, внутри него были фотоаппаратура для фиксации операций и пациентов, каталог карточек с записями о пациентах, портативный аппарат для электрошока, диктофон для записи заметок во время вождения и его хирургические инструменты.
Одним летом он проехал на своем Лоботомобиле 11 000 миль. Он вел дневник своей работы. От одних лишь записей становишься усталым.
29 июня, Литтл-Рок, Арканзас, 4 пациента
30 июня, Раск, Техас, 10 пациентов
1 июля, Террелл, Техас, 7 пациентов
2 июля, Уичита-Фолс, Техас, 3 пациента
9 июля, Паттон, Калифорния, 5 пациентов
14 июля, Беркли, Калифорния, 3 пациента
Государственные больницы были более склонны пробовать лечение, чем частные, потому что они были переполнены и недофинансированы и были готовы сделать практически все, чтобы отправить домой хотя бы нескольких пациентов. Государственная больница Стоктон в Калифорнии насчитывала более 4000 пациентов, когда начала делать лоботомии, и с 1947 по 1954 год сделала их 232. Большинство пациентов, прошедших лоботомию, были женщинами. Автор Джоэл Браслоу в своей книге «Душевные болезни и телесные лечения» указал, что почти такое же количество пациентов умерло от операции, как и было выписано домой после нее - 21% были убиты, а 23% были вылечены.
Фримен был готов проводить операцию когда и где угодно. Один из его операционных ассистентов - Джонатан Уильямс, который заменил Джеймса Уотта после того, как Уотт отказался поддерживать план Фримена делать лоботомии в своем кабинете без присутствия хирурга - позже рассказал историю о пациенте, которого привели к Фримену для лоботомии. За день до операции он испугался и отказался проходить операцию. Он заперся в своем номере отеля. Фримен, связавшись с семьей пациента, приехал в отель и убедил пациента впустить его. Используя портативный аппарат электрошока, который он разработал и собрал сам, Фримен применил несколько вольт, чтобы успокоить пациента. По словам Уильямса: «Пациента…удерживали на полу, пока Фримен применял ток. Затем Фримену пришло в голову, что раз пациент уже без сознания, и у него есть набор лейкотомов в кармане, он мог бы провести трансорбитальную лоботомию прямо здесь и сейчас, что он и сделал».
Уильямс сказал, что со временем портативное устройство электрошока начало разваливаться. Сначала сломался датчик для настройки напряжения. Затем сломался таймер. В итоге, Фримен просто подключал пациента к аппарату, включал его в розетку и переключал выключатель, полагаясь на свою интуицию, чтобы догадаться, сколько энергии поступает в пациента и как долго оставлять устройство включенным.
Есть множество свидетельств того, что Фримену не хватало терпения для стандартной медицинской практики, и он предпочитал приступать к работе без обычных предосторожностей. Иногда это приводило к тому, что Фримен отламывал концы лейкотомов, пока они все еще были в черепе пациента. Более чем однажды Уильямсу приходилось открывать череп старым добрым способом и хирургически удалять два или три дюйма сломанной стали из-за глазниц, убирая за Фрименом, который натворил беды.
Уильямс говорил, что Фримен ненавидел тратить время на создание стерильной среды для операции. Он не беспокоился о том, что называл “всей этой чепухой с микробами”, сказал Уильямс. “Мне часто приходилось настаивать: ‘Уолтер, позволь мне хотя бы накрыть пациента.’”
Кампании Фримена по стране распространили лоботомию широко и быстро. Десятки врачей, обученных Фрименом, начали проводить свои собственные операции. Нет официальных данных об этом, но некоторые оценки говорят, что Фримен сделал более 5 000 лоботомий за свою карьеру. Люди, обученные им, могли сделать еще 40 000.
Лоботомия Фримена начала терять популярность. К началу 1950-х годов это все еще была распространенная операция, но ее долгосрочная эффективность стала вызывать сомнения. Затем, в 1954 году, Управление по контролю за продуктами и лекарствами (FDA) одобрило использование химического соединения хлорпромазина, которое продавалось под названием Торазин. Фримен отмахнулся от него как от “химической лоботомии” и считал его неэффективным. Пациенту приходилось принимать препарат всю жизнь, в то время как лоботомия требовала только одной процедуры. Однако медицинское сообщество приняло Торазин и множество других препаратов, разработанных позже. Они были легкими в применении, не требовали обучения для назначения, не имели смертельных побочных эффектов и могли быть прекращены в любое время без постоянного ущерба.
Лоботомия перешла в литературу и легенды - “Пролетая над гнездом кукушки” Кена Кизи и шутка в баре “Я предпочел бы иметь бутылку перед собой, чем фронтальную лоботомию” - и стала все менее популярной как медицинская процедура. (Я слышал, что это Том Уэйтс придумал фразу про бутылку. Кизи работал в психиатрической больнице, возможно, в больнице Управления ветеранов в Пало-Альто, где он увидел результаты лоботомии и другого плохого обращения.)
Лоботомия могла стать устаревшей, но Уолтер Фримен никогда не переставал верить в нее, продвигать ее или выполнять.
1954 году он покинул Вашингтон, округ Колумбия, и отправился на Западное побережье. Ему было 58 лет. Было ясно, что он не сможет продвинуться дальше профессионально в медицинской среде. Его работа была слишком спорной, чтобы когда-либо стать главой Американской медицинской ассоциации или возглавить крупное психиатрическое учреждение. Кроме того, ему всегда не нравилась погода - слишком холодно зимой, слишком душно летом. Он переехал в Калифорнию.
Были и личные причины. Двое его детей закончили университет, женились и осели в районе залива. А в Калифорнии он смог бы быть ближе к местам, которые любил для прогулок и походов - Йосемити, Сьерра-Невада, Гранд-Каньон.