Чтение онлайн

Еще одним известным пациентом с лоботомией, но не одним из пациентов Фримена, была актриса Фрэнсис Фармер. Она была проблемной женщиной, но великим талантом и красавицей, когда ее госпитализировали в штате Вашингтон из-за шизофрении. Она больше никогда не снималась.

И возможно, она никогда и не проходила лоботомию. Фильм о ее жизни, “Фрэнсис”, основанный на книге о ее жизни, говорил, что она это сделала. Но я читал, что ее биограф признался, что он вымыслил многие части ее жизни. Нет записей о том, что она проходила лоботомию во время своего пребывания в качестве пациента в психиатрической больнице.

Забавно, что во время всех этих операций никто на самом деле не знал, почему лоботомии были успешными. Они знали только то, что по какой-то причине прерывание потока энергии в мозге, казалось, прерывало развитие тревоги или депрессии. Они не знали, почему. И они не знали, почему это работало у некоторых пациентов, а у других нет.

В попытке узнать больше о том, что происходит во время лоботомии, Фримен стал проводить операции при том, что пациент был в сознании и находился под местным обезболиванием. Во время одной из таких процедур, Фримен спросил пациента, что проходит у него в голове, пока он разрезает его мозговую ткань. ««Нож»», —сказал пациент. Фримен с удовольствием рассказывал эту историю на протяжении многих лет.

Многие в медицинском сообществе не были убеждены, что Фримен и Уотт двигались в правильном направлении. Когда Фримен попросил разрешения на проведение лоботомий у Уильяма Уайта, суперинтенданта больницы Святой Елизаветы в Вашингтоне, тот сказал: “Пройдет чертовски много времени, прежде чем я позволю вам оперировать хоть одного из моих пациентов.”

У Уайта было несколько возражений. Одно из них заключалось в том, что пациенты с психическими расстройствами часто не были способны согласиться на операцию. Они не понимали, на что соглашались. А родственники, которые могли согласиться на операцию от их имени, не всегда действовали в интересах пациентов. “Эти больные люди доставляют им много проблем”, - сказал Уайт Фримену. “Где-то в глубине души… родственники не редко желают смерти пациентов в больницах.”

Другой коллега возразил, когда Фримен представил доклад о своих первых операциях: «Это не операция, а уродование». Он указал на то, что многие великие мужчины и женщины истории страдали от депрессии, но тем не менее внесли огромный вклад в науку и искусство. Он спросил Фримена: «Что останется от музыканта или художника, когда будет уродована лобная доля?»

Фримен получал смешанные отзывы от медицинского сообщества, но всегда впечатлял СМИ. Он был настоящим шоуменом и привлекал прессу. За день или два до выступления на медицинском конгрессе он часто звонил репортерам и спрашивал их: «Хотите увидеть, как создается история?» Его партнер Уотт жаловался, что Фримен похож на «кричащего хвастуна на ярмарке». На площадке медицинского конгресса Фримен устраивал стенд и использовал щелчок для привлечения толпы. Затем он начинал говорить о лоботомии, как о каком-то модном новом кухонном приборе.

Он даже приглашал репортеров на лоботомии и хвастал перед ними во время операций. Один раз, чтобы продемонстрировать простоту процедуры, он заменил стандартный операционный молоток деревянным столярным молотком. Иногда он проводил одновременную двуручную лоботомию, разрезая обе доли одновременно с размахом - так же, как он впечатлял своих студентов, используя обе руки для письма на доске одновременно.

Новостное покрытие было исключительно положительным. Лоботомия Фримена была отмечена заголовками типа «Психохирургия вылечила меня», «Чудеса хирургии возвращает здравомыслие пятидесяти бешеным маньякам» и «Не хуже, чем удаление зуба».

Это были не таблоиды. The New York Times опубликовала статью, в которой приветствовала успешность Фримена, ставку успеха которого репортер оценил в 65%, под заголовком «НОВАЯ ХИРУРГИЯ ПОМОГАЕТ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫМ».

Лоботомия Фримена могла стать популярной и без поддержки прессы. Больницы Америки были переполнены психически больными пациентами. К концу 1940-х годов в больницах или психиатрических лечебницах находилось более миллиона психически больных. Более 55% всех пациентов в американских больницах были психически больными. Одно исследование сообщало, что численность психически больных пациентов в американских больницах росла на 80% в год.

Для этих людей не было реального лечения. Их часто снотворили, заковывали в кандалы, закрывали в смирительных рубашках или запирали в резиновых комнатах. Врачи могли предотвратить самоповреждение или причинение вреда другим, но их процент излечения составлял около ноля.

Более того, содержание таких пациентов в больницах было дорогостоящим. Фримен предложил решение. Его девиз был: “Лоботомия возвращает их домой!” Директора психиатрических учреждений услышали это громко и ясно. Один из коллег Фримена сказал, что процедура, которая вернет домой 10 процентов психически больных, сэкономит американским налогоплательщикам 1 миллион долларов в день. Фримен заявлял об успешности своей процедуры, которая была значительно выше 10 процентов. Большинство больниц и учреждений приветствовали его и его лоботомию.

Фримен был своего рода Генри Фордом психохирургии. Он не изобрел процедуру, но превратил ее в процесс серийного производства, оптимизировав ее так, чтобы она могла быть выполнена более эффективно, дешевле, быстрее и на большем количестве пациентов.

К началу 1940-х годов Фримен был успешным врачом. Он был знаменит. Он женился и создал большую семью. У него и его жены Маргери было шестеро детей, одна девочка и пять мальчиков. Фримену нравились семейные отпуска. Каждое лето он вез свою семью на долгие поездки к озерам и рекам для походов или кемпинговых экспедиций. Он мог бы просто наслаждаться жизнью, опираясь на свою репутацию как американского основателя префронтальной лоботомии. Но он был амбициозен.

В начале 1940-х годов Фримен услышал об итальянском хирурге, который пытался усовершенствовать префронтальную лоботомию, входя в мозг без сверления или разрезания черепа через тонкую кость в задней части глазницы - известную как орбита. Фримен изучил эту процедуру, и в начале 1946 года провел первую в Америке трансорбитальную лоботомию. На своем первом пациенте он использовал кернер для льда. (Он сохранил кернер. Он находится в Вашингтоне, округ Колумбия, вместе с его архивами. На ручке написано “Uline Ice Company“.)

Имя пациентки было Салли Эллен Ионеско. Ей было 29 лет, и она страдала от депрессии и маниакального поведения на протяжении многих лет. Иногда она становилась агрессивной по отношению к своей молодой дочери или к себе и пыталась выпрыгнуть из окна.

Фримен вошел в ее мозг через глазницу с одной стороны и через неделю вернул ее, чтобы сделать то же самое с другой стороны.

Операция, по-видимому, была успешной. После трудного периода адаптации пациентка обнаружила, что ее вспышки насилия исчезли. “Это было как ‘Слава Богу, это закончилось’”, - позднее сказала ее дочь биографу Фримена. “Наступил мир”. Хотя Салли Эллен Ионеско некоторое время нуждалась в услугах частной медсестры, постепенно она стала достаточно здоровой, чтобы заботиться о своей дочери, помогать мужу в семейном бизнесе, а позже получить лицензию практической медсестры и работать няней.

Для Фримена новая трансорбитальная техника представляла собой невероятное улучшение. Без разрезов и сверления лоботомии могли проводиться в кабинетах врачей. Не нужно было хирурга, анестезиолога, пребывания в больнице и почти не требовалось времени на восстановление. Фримен думал, что сможет отправить своих пациентов домой через час после процедуры.

Он начал делать лоботомии в своем кабинете. Он укладывал пациентов на стол, вырубал их с помощью электрошока, прокалывал череп с помощью своего ледокола Uline и проводил им по передним долек мозга. Он ждал, пока кровотечение прекратится, затем отправлял пациента домой, иногда на такси.