Чтение онлайн

Я летела, не разбирая дороги через сугробы, перепрыгивала через низкие ограждения. Не останавливаясь, даже чтобы перевести дыхание, я бежала все дальше и дальше, а меня до сих пор преследовал хриплый голос разъяренной кошкоедки:

– Сейчас я из тебя отбивную сделаю, тварь блохастая!

Мне хотелось убежать как можно дальше, на край света и там спрятаться, чтобы она меня никогда не смогла найти. Увидев чуть приоткрытую дверь, я, плохо соображая, забежала туда. Бетонная лестница с железными перилами вела куда-то наверх. Я в момент взлетела по ней – еще одна дверь и тоже чуть-чуть приоткрыта. Я проскользнула в щель и оказалась в ярко освещенном коридоре, стены которого были свежеокрашенны бежевой краской. Коридор был пуст, но откуда-то раздавался ужасный грохот: по-видимому, где-то работал какой-то станок. В воздухе витал запах бассейна, то есть, попросту говоря, пахло хлоркой. Я медленно шла по коридору, в надежде найти какое-нибудь укрытие и отдохнуть. Ничего подходящего я не нашла – все двери были плотно заперты, и, решив, вернуться, я повернула назад. Внезапно мой взгляд упал на стену, в которой было огромное окно наподобие тех, которые можно увидеть в зоопарке в зимних вольерах. Из этого окна выглядывало чудище: огромного роста - оно поставило руки-лапы на стекло и тоскливо смотрело на меня своими огромными выпуклыми глазами, между которых свисал короткий хоботок. Я взвизгнула от страха и что есть духу, помчалась прочь. Кубарем скатившись по лестнице и чуть не расшибив лоб об дверь, я вылетела на улицу и снова побежала неизвестно куда. Но на этот раз мои силы подошли к концу, и вскоре я перешла на шаг. Нужно было немедленно найти какое-нибудь помещение, в котором я могла бы отдохнуть и скоротать ночь. Если я осталась бы на улице, то на следующие утро можно было бы найти бездыханное тельце, замороженной кошки… Я огляделась вокруг – кругом какие-то складские помещения, неработающие мастерские или что-то вроде этого. В поле зрения ни одного жилого дома.

– Эх, и занесло же меня! – подумала я, тоскливо переводя глаза с одной бетонной коробки на другую. – Придется ночевать где-то здесь. Дальше я идти просто не в состоянии.

Я побрела к ближайшему зданию, напоминавшему склад. Огромные железные двери были приоткрыты, и я шмыгнула внутрь, во всепоглощающую темноту. Какое-то время я стояла около двери, не решаясь пройти дальше, так как ничего не было видно. Но по мере того, как мои глаза привыкли к темноте, я стала кое-то различать: огромное помещение, края которого тонули в непроницаемой тьме, по большей части пустое – лишь вдоль одной стены свалены в кучу какие-то коробки. Я подошла поближе и поняла, что это картонные коробки, в которых раньше хранились какие-то моющие средства. От коробок до сих пор приятно пахло цветочным мылом. Недавно мне уже приходилось ночевать в коробке, поэтому я была совсем не прочь провести в одной из них ночь. Забравшись в коробку, стоящую повыше, чтобы было не так холодно от бетонного пола, я свернулась калачиком и попыталась уснуть. Но события, пережитые днем, хаотично всплывали в моем усталом мозгу и не давали уснуть.

– Просто невероятно! Как люди могут есть кошек? – внезапно возник вопрос, а за ним и дальнейшие рассуждения, которые совершенно без спросу ворвались в мою несчастную голову, жаждущую отдыха. – Если бы я была собакой, то эту тетку еще можно было бы понять. Корейцы, говорят, их употребляют в пищу. Можно было предположить, что этой особе не хватает денег на нормальную, общеупотребительную говядину, свинину или баранину, в коне концов и поэтому она ловит собак на улицах, чтобы не умереть с голоду. Но эта тетка, по-моему, просто сумасшедшая маньячка. Бр, до сих пор становится противно, как вспомню эту толстую рожу с выпученными глазами! Нужно поскорее ее забыть, а то будут мучить кошмары во сне. Тут мои мысли внезапно перескочили на другое событие. – Ха! Глупышка! Думала, что увидела чудище за стеклом, а это был просто человек в противогазе! Вот что, значит, у страха глаза велики! Ничего! Сегодня мне это можно простить. Тут даже мышь испугаешься, после того как тебя чуть-чуть не сожрали. И вообще, надо быть осторожнее, наблюдательнее, стараться никого к себе близко не подпускать. А может, завтра попробовать изваляться в грязи, чтобы не сильно привлекать к себе внимания? Грязная кошка никому не интересна! Надо будет обдумать эту идею. А сейчас спать! Завтра трудный день. Во-первых, нужно выбраться из этой промышленной зоны, во-вторых - добраться до Вокзала и в-третьих во что было ни стало направиться в Москву – не получиться попасть в пассажирский поезд, тогда – в товарный, а то и на платформу можно залезть. Тьфу! Опять мысли лезут и лезут! Нужно думать о чем-нибудь одном – считать, например, или повторять одну и туже фразу. Есть теория, что если внушать себе долго одну и ту же мысль, то она непременно сбудется. Я решила совместить два важных дела: постараться уснуть с воплощением в реальность мысли, которая терзала меня на протяжении последних месяцев. Устроившись как можно удобнее, я закрыла глаза и начала повторять:

– Я снова стану человека, я снова стану человеком, я снова стану человеком…

***

Я проснулась от какого-то скрипа, и сначала не могла понять: приснился ли он мен или был наяву. Я настороженно поводила ушами, стараясь уловить чье-либо присутствие. Сначала было тихо, но потом я услышала шаги, и тут вспыхнул луч света. Я осторожно выглянула из коробки и увидела в желтом свете большого фонаря, поставленного на пол фигуры двух мужчин. Одного из них, на лицо которого было падал тусклый свет, я узнала – это был школьный товарищ Григория – Виктор. Он пару раз заходил к нам в офис. Второй мне был неизвестен.

– Какого черта ты сюда меня притащил? – со злостью спросил Виктор. – Ты сказал, что украшения где-то здесь! Отдавай их скорее, и покончим с этим.

– С чего ты решил, что я тебе их верну? – С издевкой спросил неизвестный.

– Ты сам, Серега, это сказал! Хватит играть! Мне это надоело. Ты и так сильно подпортил мне репутацию.

– Очень, очень этому рад! Надеюсь, твоя репутация погибла безвозвратно! – пропел Серега.

– Ах ты, мерзавец! Ты еще издеваешься! – воскликнул Витька и замахнулся на обидчика, но тот ловко поймал его руку и легко заломил за спину.

– Ну, ну! Поосторожнее, дружок! Никогда не связывайся с противником не в своей весовой категории! – посоветовал мужчина.

– Отдавай украшения, или я на тебя заявлю в милицию! – уже заорал Витька, безуспешно пытаясь высвободить руку.

– Ая-я-яй! Как нехорошо! Заявить в милицию на собственного друга! Куда у людей пропадает совесть?

– Заткнись! Ты еще говоришь о совести, а сам подставил меня!

– Что поделаешь, мой дружок! Мне просто нужны были деньги… Деньги и… И чтобы твоя жалкая лавчонка прикрылась. – Злобно закончил он. – Теперь-то она точно закроется. На-сов-сем. – Смакуя каждый слог закончил Серега.

– С чего бы это? – угрюмо поинтересовался Витька. – Тебе не отвертеться! А с меня будут сняты все претензии!

А как ты, мой милый друг, докажешь, что это сделал я? – снова переходя на шутливый тон спросил Серега. – Это будет трудно… Особенно трудно после того, как ты покончишь с собой, и в твоем кармане найдут слезливое признание в том, что ты не можешь дальше ходить по земле, зная, как ты подло поступил, изготовляя в своей мастерской ювелирные украшения с фальшивыми камнями!

– Я не собираюсь из–за этого убивать себя! Ты… - но Витька не закончив, громко ойкнул. – Проклятье, что ты мне вколол?

– Не бойся, тебе будет от этого только хорошо… Ты просто не будешь мне мешать делать некоторые приготовления….

– Что ты затеял?
– Вскипел Витька, плавно оседая на пол.

– Небольшую виселицу… Ты ведь собрался покончить с собой! Вот смотри, я и веревку прихватил. Не правда ли я очень предусмотрителен?

– О Боже! На моих глазах сейчас произойдет самое настоящее убийство! Я как-то должна этому помешать! Но как! Как! Как! – Лихорадочно соображала я.

– У тебя ничего не выйдет! Я не напишу никакой последней записки!

– Ой! Ой! Ой! Как я разочарован! Надо же, сейчас просто зарыдаю! Ах, глупенький, она уже давным-давно написана! Вот, посмотри, не правда ли не отличить от оригинала, если бы он существовал, конечно. Более детальной проверки делать все равно никто не будет… Хотя даже если и будет, она ничего не даст! Я все предусмотрел, решительно все!

– Тебя непременно посадят! Ты получишь свое!

– Посадят? За что? Ведь, если кто-нибудь и будет скорбеть на твоих похоронах, так это я! У меня уже и речь заготовлена… Жаль, что ты ее не услышишь, сейчас мне некогда, хочется покончить со всем этим поскорее. Но впрочем… Может быть ты ее еще и услышишь… Но уже в качестве привидения… - хихикнул он, залез на ящик и привязал веревку к железной трубе.

Мной овладела настоящая паника. Я выскочила из своей коробки и не ведая, что творю, набросилась на спину убийцы, стараясь добраться до шеи. Витька, видя, что внимание от него отвлечено медленно пополз к выходу. Я рвала когтями толстую кожаную куртку, добралась до спины, но тут мой противник проворно скинул куртку вместе со мной на пол, и тут же я получила жесточайший удар в бок.

– Ах, ты тварь! Я покажу тебе, как на людей набрасываться! – Взревел он и еще раз пнул меня. На этот раз удар пришелся по задней лапке. Что-то хрустнуло и от боли у меня потемнело в глазах. Этот день мог стать для меня последним, но тут раздался скрип, открываемой двери мой мучитель отвернулся в другую сторону, оставив меня валяться на холодном бетонном полу.

– Мой друг! До чего же ты прыткий! – Пропел Серега и в мгновение ока оказался у двери и вышел. Я, превозмогая острую боль в боку и стараясь не вставать на сломанную лапу, поползла вглубь склада и забралась там под какой-то железный выступ.

– Хотел убежать от своего друга! Как некрасиво! Ой, как некрасиво! – Приговаривал Серега аккуратно затаскивая Витьку обратно на склад.

– Отпусти, Сергей. Обещаю, я не заявлю на тебя, а украшения можешь оставить себе.

– Вот как ты заговорил! Теперь слишком поздно! Давай я помогу тебе подняться на этот ящичек. Вот так хорошо! Петелька удобная? Шейку не давит? – издевался он, накинув своей жертве петлю на шею. – Что ж, прощай, мой милый друг! Я искренне сожалею о тебе! Но видать судьба у тебя такая. Ничего не попишешь, прощай. – И с этими словами он толкнул Гришиного друга. Витька оступился, слетел с ящика, пару раз дернулся и замер. Кончено… Я закрыла глаза, но все равно видела перед собой висельника.