Чтение онлайн

Я открываю рот, чтобы сказать все это, но его рука обхватывает мою шею и притягивает мое лицо к своему, прежде чем я успеваю произнести хоть слово. Он снова целует меня, и это не менее отчаянно, не менее грубо, чем раньше.

Это странное предисловие к неловким извинениям, которые мы оба собираемся принести.

Он отпускает мою шею, продолжая целовать меня, и стягивает с меня бикини. Это странное предисловие к извинениям или предположению, что мы просто увлеклись. Он отступает назад и оглядывает меня, его глаза темные и голодные.

— Господи Иисусе, — говорит он. — Я столько всего нафантазировал, что хочу сделать с тобой, что даже не знаю, с чего начать.

Это плохая идея. Сестра никогда меня не простит, и нам действительно стоит остановиться, но то, как он смотрит на меня сейчас, заставляет меня молчать. Я кладу ладонь на его обнаженную грудь, и это, кажется, все, что ему нужно. Обхватив руками мои бедра, он поднимает меня со стойки и поворачивается, направляясь в спальню, где опускает меня на кровать.

Он забирается на нее между моих раздвинутых ног и смотрит на меня своими темными глазами. А затем опускается, чтобы проложить дорожку из поцелуев вниз по моей шее, касаясь моих губ и глаз. Я задыхаюсь, и его губы изгибаются в довольной улыбке, а затем он опускается ниже. Он втягивает в рот один тугой сосок, нежно, а затем жестко, заставляя меня задыхаться и выгибаться.

— Черт, — стонет он. — Я хочу медленно, а ты все усложняешь.

Он продолжает свой путь вниз по моему телу, его рука все еще на моей груди, когда он широко раздвигает мои ноги и проводит между ними языком, от входа и выше, обводя мой клитор, используя плечи, чтобы раздвинуть меня еще шире. Он вводит в меня один палец, затем другой.

— Мне нравится, какая ты на вкус, — шипит он. — Я хочу заниматься этим всю оставшуюся жизнь.

Какой-то далекий голос внутри меня утверждает, что это нереально. Мы не можем остаться здесь, мы не можем быть вместе, даже если я продолжу позволять ему брать меня двадцать четыре часа в сутки, но я не могу подобрать слова. Я дергаю его за волосы, как будто тону, и он — все, что может удержать меня на плаву.

— Я собираюсь… — выкрикиваю я. Я кончаю прежде, чем успеваю закончить фразу, и его язык движется быстрее, а пальцы погружаются сильнее, продлевая волну за волной, не переставая, пока моя спина не откидывается на кровать, а тело полностью не расслабляется.

Я изумленно смотрю на него.

— Я даже не подозревала, что мне это нравится. Очевидно, мне это очень нравится.

Он смеется, но в этом смехе слышна боль, и когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, его стальной член упирается мне в живот. Я тянусь к нему, и он стонет. У меня такое чувство, будто я не кончила только что дважды, а вообще еще не испытывала оргазм и мне очень, очень хочется узнать, из-за чего весь этот сыр-бор.

Однако я должна отплатить ему тем же. Я справедливый человек.

— Ложись на спину, — говорю я ему.

Он качает головой.

— Я хочу этого. Я буду хотеть этого еще миллион раз. Но сейчас мне очень нужно снова трахнуть тебя.

На этот раз я задыхаюсь наполовину от удивления, наполовину от желания. Никто еще не говорил со мной так откровенно, так грязно, и, оказывается, мне это тоже очень, очень нравится.

Мы оба начинаем засыпать, когда я вспоминаю о Марен, и мой пульс учащается втрое, когда меня охватывает чувство вины.

Я сбрасываю с себя простыни, внезапно покрываясь обильным потом и учащенно дыша.

Боже мой, я действительно облажалась. Я действительно, действительно облажалась, и я не могу даже представить, как позволила этому случиться.

Я бегу в его ванную и включаю душ, чтобы создать между нами хоть какое-то расстояние и успокоиться. Моя голова опускается, струи попадают мне на лицо.

Что, черт возьми, я делаю? Как я могла допустить, чтобы все зашло так далеко? Это такое предательство. И независимо от того, узнает Марен об этом или нет — конечно, я сделаю все, чтобы она никогда не узнала, — это так и останется предательством.

Я должна вернуться домой. Немедленно. Я должна все исправить, но не могу, поэтому самое лучшее — это уехать, пока я не сделала еще хуже.

Его руки обхватывают мою талию, когда он подходит ко мне сзади и упирается подбородком в мою голову.

— Не делай этого, — говорит он. — Не отдаляйся от меня.

Я поворачиваюсь и прижимаюсь лицом к его груди, а мои руки обхватывают его спину.

— Я ничего не могу с этим поделать, — шепчу я. — Не думаю, что ты понимаешь, как это ранит Марен.

— Ты переспала с мужчиной, с которым она встречалась пару месяцев десять лет назад, — говорит он, — и я наивно надеюсь, что тебе может нравиться парень, с которым она встречалась десять лет назад. Я просто не понимаю, что это может быть настолько важно, как ты думаешь. Она замужем. Ее жизнь пошла дальше, так почему мы не можем сделать того же?

Я поднимаю на него глаза.

— У них с Харви проблемы, и я думаю, что где-то в глубине души она считает, что у нее еще шанс с тобой.

— Этого не может быть, — говорит он с тихим, потрясенным смешком, убирая волосы с моего лица. — Серьезно. Этого не может быть. Мы практически не виделись последние десять лет, и я ни разу не дал ей понять, что сожалею о разрыве с ней. Думать иначе было бы заблуждением.

— Ты никогда не идеализировал что-то или кого-то в прошлом? Это случилось так давно, что ты едва помнишь детали, но каким-то образом убеждаешь себя, что тогда все было идеально? Я думаю, что сейчас, когда ее брак разваливается и она чувствует себя одинокой, она вспоминает то лето и смотрит на ваши отношения через розовые очки.

Он поднимает пальцем мой подбородок.

— Я не хочу отказаться от нас только потому, что твоя сестра испытывает трудности в браке. Ты тоже не должна. Разве ты не через многое прошла? Разве ты недостаточно заботилась о ней и своей матери и не страдала при этом? Сделай что-нибудь для себя, черт возьми. Пожалуйста.

Я позволяю себе прижаться к его груди, надеясь, что это передаст все, что я не могу сказать, — что я готова отдать почти все, чтобы это стало возможным, что я хочу его так же сильно, как он хочет меня, если не больше, но я также не вижу никакой возможности сделать это, не причинив боль своей сестре, и я никогда так не поступлю.

Он выключает душ и заворачивает меня в полотенце, после чего ведет обратно в постель. Я по-прежнему намерена покончить с этим, но, думаю, ущерб уже нанесен.

Пока мы здесь, я возьму все, что он готов мне дать, чтобы наверстать упущенное за последние десять лет.

И чтобы пережить следующие. Потому что, когда мы уедем, все будет кончено.

Кит

С Блейком я не возражала против секса. В основном, я получала удовольствие, но не особенно стремилась к нему.