Моя любовь навсегда
Шрифт:
Распахнув глаза, Милана открыла рот и застыла.
— А я не позволю этому конченому ублюдку сломать жизнь еще и тебе. Чем меньше ты будешь пересекаться с ним и его дружками, тем больше шансов, что пока идея останется только идеей. Понятно?
Илона провела ладонью по лицу, будто сбрасывая прежнюю маску несчастной женщины. После чего расправила плечи и вернула себе невозмутимый вид. Даже синяк на скуле, потекший макияж и разбитая губа больше не портили ее безупречную красоту.
— Мам, — выдавила Милана.
— Мама все решит, — выдала Илона, точно заведённая. — Все сделает правильно. Как нужно. Поэтому ты молча сидишь и не вмешиваешься никуда. И сегодня ночуешь у подруг. Да?
— Да, — пискнула Милана.
— Вот и хорошо. Собери вещи, водитель сейчас же отвезет тебя, куда скажешь.
Глава 27. Полемика
— Она там одна.
Антон вздохнул и устало откинулся на спинку кресла. Голова гудела, натруженные мышцы плохо слушались. В машине Миланы витал цветочный аромат. Его не перебивал даже резкий запах удобрений, пропитавший кожу рук и одежду.
— Знаю.
— С ним, — опять выдала Милана, глядя строго перед собой. — Одна.
— Именно так.
— Тогда почему мы уехали?!
Антон моргнул и повернул голову, встретившись взглядом со взором Миланы. Сердце трепыхнулось в груди, а потом резко сжалось от бушующего урагана эмоций в глубине зрачков. Будь у него ответ на вопрос, он бы незамедлительно выдал его без обиняков. Но язык примерз к небу, оттого ничего внятного сказать не вышло.
Только тупо промычать:
— Не знаю.
На самом деле Антон знал, что Илона выставила их обоих из дома в благих целях. Чтобы оградить дочь от дружков супруга и него самого, а его от нежелательного внимания Донского. Ведь тот сегодня прибыл к Боярышниковым с личным визитом. И вряд ли страдал потерей памяти в отношении сына своего главного врага.
Милана стерла прокатившуюся слезу и шмыгнула носом, затем решительно выдала:
— Надо вернуться. Ты поедешь домой, а я…
— Нет.
Она застыла, так и не добравшись до дна сумочки. Подняла голову, затем прищурилась и стиснула пальцами кожаный ремешок.
— Мы. Должны. Вернуться, — повторила Милана упрямо.
Ни тебе вопросов, ни умоляющих взоров. Ничего от прежней Миланы Боярышниковой, которая слова поперек ему не говорила. Четко поставленная задача. У Антона сложилось впечатление, что даже в случае его отказа она поступила бы по-своему.
Только этого допустить нельзя, иначе они все испортят.
— Слушай, — Антон отстегнул ремень безопасности и повернулся к Милане, — твоя мама — молодец. И, безусловно, очень рискует…
— Ты ничего не знаешь о моей маме! — рявкнула в ответ она. — Тебя волнуют чертовы файлы, до которых она может добраться! А то какой ценой…
Милана захлебнулась от негодования и уставилась на невозмутимого Антона.
— Что ты молчишь?!
— Я и правда в твоих глазах мудак, который подвергнет чужую жизнь риску, лишь бы получить желаемое?
Он задал этот вопрос совершенно спокойно, хотя внутри все разрывалось на части. Сама мысль, что Милана допускает подобную глупость, выводила из себя. Настолько отвратительно стало, что едкая горечь скопилась на языке.
Будто глотнул какую-то дрянь, которой удобрял цветочки утром.
Сегодня Антон уговаривал Илону поехать с ними. Потом просил не лезть в кабинет Глеба, когда тот нажрется с дружками и актрисульками в домашней сауне. Он искренне надеялся, что она не станет геройствовать почем зря. Но та настолько прониклась идеей возмездия, что не думала о собственной безопасности.
С такой радостью она сообщила о том, как проберется в кабинет Глеба. Попытается сделать поверхностное сканирование его системы безопасности согласно той инструкции, что выдала Наташа.
— Н-нет, — заикаясь, выдавила Милана и округлила глаза. — Нет! Я не то имела в виду!
— Тогда какого хрена ты заявляешь про файлы?! — сорвался Антон и ударил по рулю. Раздался истеричный звук клаксона. — Я не просил ее, ясно?! Сам бы все сделал!
Она захлопала ресницами, после чего попыталась возразить:
— Но… — и сразу притихла под тяжелым взглядом.
— Поедешь к Елисею с Алисой, — бросил Антон, вновь заводя двигатель. — А я вернусь в дом. Постараюсь не попадаться Глебу и Донскому на глаза. Возможно, получится что-то снять провокационное, что потом подойдет в суде.
Милана шумно вздохнула и отвернулась к окну.
— Отвези меня к Насте, — вдруг попросила она, когда они вновь выехали на трассу.
Сбросив скорость, когда первые капли дождя обрушились на лобовое стекло, Антон покосился на нее. Бортовой компьютер выдал рекомендации по движению, хотя дорога была пустой и ровной. Попасть здесь в аварию практически невозможно. Если, конечно, не водить пьяным в хлам.
Он невольно поёрзал, вспоминая, как благодаря Вадиму у него отказали тормоза. Идиотский спор чуть не вылился в страшную катастрофу. Только сейчас, спустя год с лишним, Антон осознал, что находился на волосок от смерти. По вине друга, если можно так выразиться. Того самого друга, который благородно пришел к нему на выручку.
Урод.
— Хочешь к моей сестре?
Милана неопределенно пожала плечами.
— Ей поддержка нужна, — выдала спустя минуту напряженного молчания. — Наверное.
Антон расслабился. Мысли о Вадиме плавно ушли на второй план. Свернув в сторону Москвы, он вздохнул и пробормотал:
— Нужна. Очень. Хоть наша принцесса прикидывается сильной, она все-таки девочка.
— Это мама пригласила тебя в дом, да?
Антон поморщился от резкой смены темы, после чего глянул на навигатор. Ехать им оставалось меньше часа, за которые появилась возможность нормально поговорить. Никаких следящих камер, бдительной прислуги или Глеба.
— Не совсем, — он дернул плечом. — Но я подозреваю, что она увидела в моем появлении шанс на твое спасение.
— Я всегда думала, что мама меня не любит, — тихо призналась Милана.
Она опустила голову, длинные пряди скрыли выражение лица. Несколько минут Антон собирался с мыслями, не зная, что сказать.
Да и что здесь ответишь? До сего момента он и сам о многом не догадывался.
— Не уверен, что вправе давать советы или нечто такое… — растерянно пробормотал он, обгоняя джип. — Но считаю, что Илона тебя любит. Показывает неправильно… Хотя… Как оно — правильно-то? Ответа нет. Я не знаю, существуют ли люди, которые идеально воспитывают детей или правильно любят свои половинки. К человеку при рождении инструкцию пользователя не прикладывают.