Чтение онлайн

– Это твой дом, – непонимающе проговаривает он, смотря на меня сверху вниз.

Мотаю головой и поднимаю на него затравленный взгляд, облизываю пересохшие губы:

– По-жа-луй-ста.

Складываю ладошки в умоляющий жест. Лишь бы согласился.

– Папа меня завтра собрался на повторные анализы вести, – шепчу быстро. – А я не знаю. Вдруг и вправду снова покажет? Что тогда? Как в глаза всем смотреть? Они мне ни капельки не верят.

Мирон отводит взгляд в сторону. Принимает решение, потирая подбородок.

– Пожалуйста, Мир, – закусываю губу.

Кусаю её до боли, потому что вот он мой последний шанс. А Мирон – единственный человек на свете, который верит мне безоговорочно. Даже зная о доказательствах.

– Собирайся, – решив, кивает в сторону шкафа Громов.

Взвизгиваю и тут же прикрываю рот испуганно, округляю глаза.

– Твой отец уехал в больницу, – сообщает Мирон.

– Входная дверь и калитка на сигнализации, – предупреждаю.

– Знаю.

– Если мы пойдём там, то она сработает.

– Карамелина, – рычит Мирон. – Не учи учёного. Собирайся, я сказал.

Быстро киваю и отхожу к шкафу. На эмоциях, не подумав, скидываю майку, оставаясь в спортивном лифчике.

– Я в ванной побуду пока, – говорит он, равнодушно отворачиваясь. – Не забудь взять всё, что необходимо.

– Возьму, – отвечаю задумчиво, но тут же начинаю рыскать по полкам.

Быстро закидываю в рюкзак сменное бельё, носки, ночнушку и пару чистых футболок. Затем заглядываю в ящик стола и забираю паспорт, личные сбережения, а вот студенческий билет оставляю.

Натягиваю узкие джинсы и серый свитшот, сверху застёгиваю короткий пуховик.

– Шапка где? – слышится сбоку.

– Здесь, – поднимаю руку.

– Одевай. Я первый спрыгну и тебя подстрахую, – инструктирует Мирон. – Самое главное — вниз не смотри, поняла?

Утвердительно мотаю головой.

Страх под кожу забирается.

Я… не смогу, наверное.

– Веришь, что не дам упасть? – спрашивает он с серьёзным выражением лица. – Это важно, – опускает глаза. Дышит тяжело.

– Верю. Конечно, верю.

Мирон сдержанно кивает и в этот момент выключает в комнате свет. Пройдя к окну, сдвигает штору.

В лицо ударяет февральский ветер.

Молча наблюдаю, как Мир перекидывает ногу и, придерживаясь за край подоконника, выбирается наружу.

– Здесь достаточно просто вылезти, – говорит спокойно. – Встанешь вот на этот выступ.

Прикрываю глаза, когда он спрыгивает.

– Давай, – тихо зовёт.

Фух. Делаю вдох-выдох.

Никогда бы не думала, что до такого дойдёт, но папа сам виноват. Я сбегаю из собственного дома.

Сбрасываю рюкзак. Выполняю всё по инструкции Громова и прикрываю окно. Зачем-то смотрю под ноги.

– Блин, не смотри, – предупреждает Мирон. – Прыгай давай. Я здесь внизу.

– Боюсь, – шепчу, стискивая посильнее металлическую планку на откосе.

– Закрой глаза и прыгай, – рычит он. – Скоро примёрзнешь там.

Давлю нервный смешок и решаюсь... Делаю всё, как говорит.

Бамс.

Конечно, мы оба в сугроб заваливаемся. В полуметре от злосчастной клумбы.

– Слезай, блин, – хрипит Мирон, сталкивая меня с себя в ту же секунду.

Помогает отряхнуться от снега, хватает за руку и ведёт к забору с обратной стороны дома.

Очутившись в машине, на диком адреналине прижимаюсь к нему. Большому и сильному. Тёплому. В нос проникает запах его туалетной воды.

– Спасибо, – шепчу в тишине.

– Пожалуйста.

Мирон быстро отстраняется и заводит двигатель. Включает печку, датчики. На меня не смотрит.

Пожав плечами, отворачиваюсь.

– Телефон, – выкладывает передо мной на панель.

– Зачем? – удивляюсь.

– Ты же без связи. Демидову позвони. Вдруг волнуется.

Глава 37. Мия, Мирон и оргазм.

– Что мы будем делать? – спрашиваю, робко усаживаясь на мягкий диван.

– Спать, – отвечает Мир коротко, скидывая ключи от «БМВ» на барную стойку, разделяющую зону кухни и небольшую гостиную.

– Но надо поскорее всё понять… Узнать откуда…

– Мы будем спать, – повторяет Мирон безапелляционно. – Ты успокоишься, выспишься, завтра будем думать. Поняла?

– Как скажешь, – послушно киваю. – Спасибо.

Ёжусь от холода, натягивая рукава свитшота на ладони.

Мирон, заметив это, подходит к окну, усаживается на корточки и регулирует батарею, но глядя на широкие плечи и узкую талию, у меня внизу живота тоже становится теплее.

– Чья это квартира? – спрашиваю, с любопытством озираясь по сторонам.

Зайдя сюда, Мир сразу указал на дверь, ведущую в спальню, назвав её моей комнатой. Значит, сам он планирует остаться в гостиной.

Здесь красиво. Отделка стен и обстановка в разных оттенках серого явно свежие. Особое внимание привлекают высокие окна и шикарные портьеры, ниспадающие из-под потолка.

– Квартира моя, – отвечает Мирон прямо.

Поглядывает на меня урывками.

Скидывает пуховик на пол. Так, словно он жутко нервничает, вытирает внутреннюю сторону ладоней о спортивные штаны, висящие низко на бёдрах. Открывает створку небольшого шкафа.

– Твоя и Лады? – уточняю. – Ты с ней здесь живёшь? – вдруг пугаюсь.

Вот уж кого-кого, а Ладу я видеть не готова. Никогда.

– Эта квартира только моя.

– А Лада? – упрямо повторяю.

– У неё есть своя... Мы расстались.

– Ясно, – как можно безразличнее произношу, но продолжаю подозрительно озираться и пытаюсь унять трепет от сказанных слов в груди.

Мирон извлекает с верхней полки шкафа стопку с постельным бельём и полотенце. Укладывает всё это на диван рядом со мной.

– В спальне постельное чистое, – сообщает.

– Хорошо.