Чтение онлайн

Или вот сосед с четвертого этажа – к моему стыду, я не знаю, как его зовут. Очень красивый мужчина за шестьдесят, который в хорошую погоду всегда сидит на скамейке и мило общается с соседями. Он всегда одет в свежую, идеально выглаженную рубашку, чист, опрятен и прямо держит спину, несмотря на то что у него больные ноги и передвигается он с трудом. Он как ангел-хранитель – все время радостно приветствует, делает комплименты, поздравляет с праздниками и просто обсуждает с тобой погоду.

С остальными соседями, причем коллективно, я познакомилась довольно необычно. Так как квартира старая, пришлось заняться ремонтом окон. Приехала бригада мастеров, сняла окна вместе с рамами и спокойно делала свою работу на лестничной клетке. Конечно же такое действо не могло не вызвать любопытства других жителей подъезда. Ко мне пришли все, кто находился в этот день дома. То есть пенсионеры. Каждому было интересно, что это такое я делаю с окнами, каждого я в итоге поила чаем и выслушивала их истории. Почти как на приеме у врача-психотерапевта! Зато за один раз осилила весь подъезд.

Есть в этом что-то настоящее, действительно трогательное. Как в старых кинофильмах – когда дружили подъездами и домами. Особенно учитывая тот факт, что за окном наше безумное время, и, выйдя из двора, сразу попадаешь в раскаленный бетон делового центра, с вечно несущимися куда-то лохоклерками. А во дворе-то, во дворе – тихо, клумбы с цветами, высоченные тополя до седьмого этажа и большая каменная стена. А за стеной… Бутырка! Чудный образец замковой архитектуры конца восемнадцатого века.

Такое соседство с самого начала стало для меня полной неожиданностью – красивые дома, центр, а тут – тюрьма. На вид скорее напоминает фабрику или замок – с красивыми башнями по периметру. Особенно зимой, когда красные кирпичные стены покрыты белым снегом. Но начинаешь присматриваться и понимаешь, что решетки, колючая проволока и вышки резко отсекают всю архитектурную прелесть и уж тем более – романтику. Сосед странный, сосед тревожный. Многие гости поначалу с трудом могут спать – ежевечерние крики: «Один! Три! Пять!», странные шумы плюс гул города. К этому способен привыкнуть только настоящий «воин ЦАО». Я уже не говорю про так называемые «глушилки» сигналов мобильных телефонов, благодаря которым я всегда вне зоны, находясь в собственной квартире.

Приключений с таким соседом было много, но, пожалуй, самое запоминающееся пришлось пережить года четыре назад, осенью, – у меня тогда реально стала ехать крыша. В тот период перекличка с заключенными проводилась почему-то особенно громко, и в один прекрасный момент начальством тюрьмы было принято оригинальное решение – глушить крики музыкой. Я не шучу, так и было. На крыше Бутырки по периметру выставили колонки и каждый (!) день с восьми утра и до полуночи врубали на полную катушку «Динамит FM» (хаус и техно нон-стоп). Телефоны у «соседа», естественно, не отвечали. В конце первой недели я купила беруши. Не помогало – в доме вибрировали даже стекла. К концу месяца у всех жильцов, чьи окна выходили во двор и находились выше третьего этажа, сложилась твердая уверенность, что заключенные – они. Я перестала спать, стала нервной и раздражительной, а тени у меня под глазами превратились в лиловые синяки на пол-лица, светившие за километр. Во дворе картина была не лучше – люди с бледными и злыми от хронического недосыпа лицами, мамаши, нервно трясущие коляски со своими орущими чадами. Ощущение, будто ты попал на прогулку в сумасшедшем доме. Не дозвонившись в Бутырку, мы пытались звонить в администрацию ЦАО, журналистам. Все бесполезно – в какой-то момент включался жесткий аппарат непонятной власти, и наши старания растворялись в воздухе. Так продолжалось два месяца, и в один прекрасный момент все прекратилось. Надеюсь, навсегда. Потому что это пытка, самая настоящая. Я действительно почувствовала, что схожу с ума.

Или вот еще забавная история. У нас дом полностью газифицирован, а горячая вода греется колонкой на кухне. Каждые три месяца к нам приходят с проверкой – нужно регулярно мониторить исправность газовых коммуникаций. Как-то, в первые месяцы проживания, в субботу рано утром раздается звонок. Я с трудом выползаю из кровати и топаю к двери. Спрашиваю, кто там. Получаю ответ, от которого чуть не упала: «Трубочист! Откройте дверь!» Моя реакция была, как мне кажется, вполне адекватной: «Ага, а кучер уже подал карету к моему подъезду…» Я спокойно произнесла эту фразу и пошла дальше спать, по дороге иронизируя на тему «могли бы придумать что-нибудь посовременнее, все-таки двадцать первый век за окном». Но звонки в дверь продолжались, и открыть все-таки пришлось. Оказалось, действительно, и сегодня в Москве есть такая профессия – трубочист. Кстати, в последнее время наш трубочист – очень милая дама. Такая вот «встреча веков» в одной маленькой квартире. Зато теперь я знаю, что трубочисты действительно существуют. Надо бы проверить Санта-Клауса…

Вообще, любое столкновение с представителями различных служб, призванных обеспечить нормальное функционирование всех коммуникаций в доме, – это большая тема. Вот как-то мне понадобилось поменять кран на кухне. Знакомых сантехников на тот момент у меня не имелось, а вызывать из ЖЭКа не было возможности – рабочий день мастеров полностью совпадал с моим. Отпроситься самой тоже никак не удавалось. Опрос друзей мужского пола показал, что почти все готовы дать денег на мастера, но никто – поменять кран своими руками. В ужасе я полезла в Интернет. Оказывается, существует огромное количество предложений по налаживанию нашего быта. И я нашла подходящий вариант – «Муж на час» называется. Вызываешь себе такого «мужа», и он решает все твои бытовые проблемы: прибивает гвозди, вешает полки, чинит краны и сломавшиеся дверцы шкафа. Есть только одно «но» – меня смущает название этой услуги. Тем не менее кран быстро поменяли. А чувство неловкости – осталось.

Я всегда не любила людей в форме. За исключением, пожалуй, летчиков и пожарных – однажды даже чуть не влюбилась в пожарника. Как-то вечером из-под входной двери резко потянуло едким дымом. Дело происходило летом, окна и балконы были открыты. Через десять минут этой «ароматерапии» в дверь позвонила соседка и сказала, что у нас горит подвал, и попросила отключить газ. А еще через несколько минут после ее прихода во двор въехали красные машины с мигалками, внизу засуетились пожарные в униформе. Мы с подружкой наблюдали все действо с балкона седьмого этажа. В воображении нарисовалась сцена из кинофильма: он, мускулистый и подкопченный, по выдвижной лестнице (такая длинная, выезжает из красной машины), на руках забирает нас с балкона седьмого этажа и медленно тащит вниз, бережно прижимая к себе… Полет фантазий был прерван звонком в дверь. На пороге действительно стоял пожарный, который сообщил, что все в порядке, очаг возгорания обезврежен, и мы можем спокойно продолжать наш вечер в привычном режиме. Эх, а ведь сценарий мог бы быть совсем другим…

Или вот иногда доходит до смешного – пытаешься найти нужную тебе улицу и дом, а в ответ получаешь:

– Девушка, я вам точно говорю – в Москве нет улицы Николаева! Это я вам как коренной москвич заявляю, я уже двадцать лет занимаюсь извозом и ни разу про такую улицу не слышал. Ну, вот хотите, я по карте посмотрю? Ну, чтобы вы точно поняли, что я вас не обманываю???

Я, конечно, соглашаюсь.

– Ой, девушка, и правда… В Москве есть улица Николаева! А знаете, что самое удивительное? Мы на ней стоим!

Мы постоянно следуем одному и тому же маршруту: дом – работа – дом. А если и дом, и работа находятся рядом, то жизнь превращается в гетто. У меня однажды был такой период – офис находился в десяти минутах ходьбы от дома. Кстати, нетрудно догадаться, кому все время делали замечания по поводу опозданий! Недавно нашла в старых письмах сестре забавный мейл, который написала как раз в этот период: «В воскресенье ездила на ВВЦ на выставку «Книги России». Забавное ощущение – не была там года три. Весна, солнце, огромное количество людей сидит по лавочкам, музыка играет, шашлыками пахнет, карусели, лошади. Совсем другой мир – кажется, более реальный. Надо чаще выбираться за пределы Садового кольца, там, оказывается, тоже хорошо и есть все, что надо для жизни».

При всех неоспоримых плюсах жизни в центре города – не надо тратить время на дорогу, все всегда под рукой: театры, магазины, банки, офисы – есть безусловные минусы. И самый большой – воздух. Особенно летом – здесь просто нечем дышать. И вечерняя прохлада абсолютно не спасает, когда за целый день миллионы машин постарались «улучшить» экологию в районе своих офисов. У меня реально закладывает нос и начинают выпадать контактные линзы. А еще, выезжая из двора, ты неизменно попадаешь в пробку. И в нормальное время никогда не найдешь место для парковки. Тем не менее я все еще не готова переезжать в другой район. Ну, разве вот на Фрунзенскую набережную. Или в арбатские переулки…

Численность новоиспеченных жителей Москвы, и без того огромная, растет с каждым годом за счет трудовой миграции. Все стремятся в столицу для того, чтобы найти работу и наконец-то заработать денег. Мы с трепетом и завистью читаем головокружительные истории успеха и мысленно примеряем их на себя. Берем себя «на слабо» и покупаем заветный билет «город N – Москва». Кого-то приглашают крупные компании из своих филиалов, кто-то приезжает на заработки, чтобы хоть как-то содержать семью на своей малой родине. Московский рынок труда – это гигантский механизм, который обслуживает целая индустрия кадрового менеджмента. В городе неустанно трудятся тысячи агентств по подбору персонала, а число новых вакансий и резюме на каком-нибудь job.ru или headhunter.ru ежедневно обновляется на тысячи и десятки тысяч предложений со всех сторон. Как не утонуть в этом море? Как научиться плавать и где находится то спасательное средство, которое позволит с легкостью плыть на волнах успеха? У каждого – свой рецепт!

Самое страшное для любого мигранта – легализация. Даже приглашая знаменитого топ-менеджера из Европы или Америки, российская компания обязана соблюсти закон. И тут начинается серьезная работа по оформлению, получению разрешения на работу, миграционные карты, регистрации и другие радости. Да, в случае с руководящим персоналом этим вопросом занимается компания. Но как быть с теми, кто приехал просто попытать счастья?

Люди почему-то жутко боятся ходить в ОВИРы, паспортные столы и отделения Федеральной миграционной службы. При произношении названий этих организаций у них как-то грустнеют глаза, и ты просто ощущаешь на физическом уровне, как у них все сжимается внутри. Я это прекрасно понимаю, так как сама через это проходила не раз, и даже сейчас, когда вроде бы и не надо проходить все инстанции, схемы упростились, срок окончания регистрации вызывает у меня большое волнение. Этого сложно избежать – опыты общения с миграционными службами и правоохранительными органами записываются куда-то глубоко на подкорку, и их не выбить ничем. Или это просто сказывается советское прошлое, не знаю… Но страх перед бюрократией какой-то почти первобытный. Слава богу, что еще есть чувство юмора – иначе совсем было бы грустно.