Чтение онлайн

Я был везде.

Я больше не был просто Ваном, сидящим в центре Формации, молодым Праведником идущим с карпом к Вратам Дракона, — Я был Формацией, стал ею. Стал восемью Триграммами, раскинувшимися на несколько лиг вокруг.

Я был тысячами камней, каждый из которых нес частицу моей Ци и крови. Удивительное ощущение, которое сложно описать.

Я поднялся над всем этим местом, над храмом, над уничтоженными Иньскими жилами. Не физически, мое тело по-прежнему было вдавлено в землю, но мое сознание взмыло вверх, словно я стал птицей, парящей высоко над землей.

И я увидел огромный круг, составленный из восьми Триграмм. Каждая светилась своим цветом, своим оттенком радужного спектра. Между ними — тысячи маленьких точек света, образующих сложные узоры и линии. Это были мелкие Символы, соединяющие Триграммы в единую сеть.

А в центре всего этого — я. Крошечная фигура, сидящая среди сияющих камней.

Подобное я ощущал только раз — в храме с нефритовыми пчелами, когда я испытал состояние озарения и понял Триграммы.

Я видел каждый холм, каждый камешек и каждую ямку. Видел шестнадцать тёмных точек — железных цзянши, застывших у границы Формации. Они пытались пройти, но радужный свет, исходящий от камней, отталкивал их, обжигал их мёртвую плоть.

Они делали шаг — и отпрыгивали назад с шипением. Снова пытались — и снова отступали.

Формация держала их: моя кровь и Просветленная Ци были для них как стена из огня.

Формация работала именно так, как я задумывал. Нет, даже лучше. Её огромность была не слабостью, а силой. Чем больше территория, тем больше камней, тем больше Символов, тем мощнее защита. Тысячи маленьких точек света складывались в единый барьер, который не мог пробить ни один железный цзянши.

Я расширил восприятие еще больше и увидел храм.

Он был темным сгустком в центре всего этого — раной на теле земли, нарывом, источающим гнилостную энергию. Иньская Ци клубилась вокруг него, стекаясь к нему со всех сторон по невидимым каналам.

Раньше к нему стекались Восемь линий Иньской Ци, и теперь семь из них были мертвыми — это были те Иньские Жилы, которые я уничтожил. Но одна, самая мощная, всё еще питала храм постоянным потоком темной энергии.

Пора это изменить.

Триграммы были не просто защитой — они были… насосом. Гигантским насосом, способным втягивать энергию со всей территории и направлять её туда, куда я захочу.

К себе.

Я потянулся к ближайшему потоку Иньской Ци. Осторожно, будто попробовал температуру воды кончиками пальцев. Поток был холодным, привычно холодным как любая Иньская жила, которую я поглощал, но не враждебным. И я начал его втягивать.

Огромным усилием воли я начал менять направление Иньской Ци, будто на меня взвалили еще одну гору, вдобавок к той, что уже была в виде Триграмм.

Это было странное ощущение. Поток, который веками тёк к храму, вдруг замедлился, заколебался… и изменил направление. Медленно, нехотя, как река, которую заставили течь вспять.

Первые капли Иньской Ци достигли меня.

Я сделал глубокий вдох.

Моё Радужное Основание начало наполняться. Медленно, капля за каплей. Потом чуть быстрее — ручеёк превратился в поток. И ещё быстрее — поток стал рекой.

Ци втекала в меня непрерывным потоком. Восемь трансформированных Меридиан автоматически очищали её, превращая холодную Иньскую энергию в сияющую Просветлённую Ци.

Я не знал, сколько времени прошло. В состоянии Зеркала Сознания время текло по-другому.

Мое Основание заполнялось всё быстрее и быстрее, и я предвидел это. Заранее положил с собой черепаший панцирь именно для этого момента. Артефакт Бай-Гу мог хранить огромное количество Ци, и сейчас он был мне нужен как никогда.

Я положил ладонь на прохладную поверхность панциря, и излишки энергии потекли в него.

На мгновение мелькнула мысль: может, попробовать направить энергию на трансформацию дублирующих Меридианов? Это сэкономило бы время, позволило бы стать ещё сильнее перед финальной битвой…

Нет.

Я отбросил эту мысль, едва она появилась. Трансформация Меридианов требовала полной концентрации. Если я попытаюсь делать это одновременно с управлением Формацией, я потеряю контроль над обоими процессами. А потерять контроль сейчас — значит потерять всё.

Так что я продолжал просто сливать энергию в панцирь. Касание ладони — и Ци перетекает. Простое, безопасное решение, которым я ослабляю своего врага.

Потоки Иньской Ци внутри Триграмм становились всё слабее. Храм, который веками питался этой энергией, теперь голодал. Я буквально отнимал у него силу, по капле, по струйке, которые сливались в поток, несущийся ко мне.

И тогда он отреагировал. Что намного более опасно, чем железные цзянши, которые тупо бились об мой барьер.

Сначала я почувствовал его через Формацию — резкое возмущение в потоках энергии, словно кто-то бросил камень в спокойную воду. Потом увидел как тёмная фигура вырвалась из храма и помчалась вперёд с немыслимой скоростью.

Нефритовый цзянши.

Он понял, что его тактика дала сбой, и теперь уже он и его храм в опасности, а те Иньские силы, которые его поддерживают, просто «утащу» я.

— Ван! — голос Пинга пробился сквозь моё отрешенное состояние. Кот материализовался прямо у моего уха, его призрачная шерсть стояла дыбом. — Он вышел! Тот, самый сильный!

— Я знаю.

Я уже видел его. Через Формацию, через тысячи камней и Символов видел, как он приближается к границе защиты.

И видел, как он её пересекает.

Железные цзянши не могли этого сделать — радужный свет отбрасывал их назад. Но нефритовый… он просто шагнул вперёд. Его тело вспыхнуло, когда Праведная энергия коснулась его, но он не остановился. Сделал ещё шаг. И ещё.

Он замедлился, значительно замедлился. То, что обычно заняло бы у него секунду, теперь требовало десяти. Формация давила на него, сковывала его движения, причиняла боль с каждым шагом.

Но он продвигался.

Шаг. Ещё шаг. Ещё.

Он попытался отшвырнуть один из камней на своём пути, просто смахнуть его в сторону, как человек смахивает назойливую муху, но камень не сдвинулся. Он словно примагнитился к земле, к другим камням, ко всей Формации.

Суть Формации была в связи, в том, как все элементы усиливали друг друга, перераспределяя нагрузку по всему объёму. Цзянши просто не мог подвинуть один камень, потому что это было равносильно тому, чтобы двигать всю Формацию.