Чтение онлайн

Цзянши застыл. В его глазах промелькнуло что-то — удивление? Боль? Он не ожидал такого вопроса.

— При… жизни? — переспросил он, и в голосе впервые послышались нотки неуверенности.

Хорошо, чем дольше он тут разговаривает и возится со мной, тем больше шансов у Чунь Чу.

Извиняюсь за то, что продолжения пришлось ждать аж целый месяц. Виноват. Знаю. Но прошу сильно не ругать, в этом месяце 9 том я закончу. Больше таких перерывов не будет.

Цзянши застыл, а чёрные иероглифы, вернее символы Фу на нефритовой коже перестали извиваться и замерли, как насекомые, пойманные янтарём. Зелёный огонь в глазах дрогнул и я понял, что попал своим вопросом куда-то в его суть. Вопрос лишь в дальнейшей реакции — он разозлится? Повлияет это на него, заставит что-то вспомнить или нет?

Вот только зря я на это надеялся. Всё это замешательство длилось всего лишь одно мгновение.

А потом он рассмеялся. И от этого смеха по спине пробежали мурашки: это был смех мертвеца, лишенный эмоций и жизни. Это было жутко. Предыдущие встречи с цзянши были иными.

— Имя! — выдохнул он сквозь смех. — Ты спрашиваешь моё имя?!

Я молчал, продолжая втягивать Иньскую Ци через Формацию. Каждая секунда разговора — это секунда, которую я отнимаю у него.

— Какая нелепая попытка, — цзянши наконец успокоился, но улыбка осталась. — Заставить меня вспомнить и разбудить человеческое. Праведник, ты разочаровываешь меня. Думаешь, если я вспомню имя, то во мне что-то изменится? Как наивно! Ты действительно слишком молод и неопытен.

Он сделал шаг вперёд. Между нами было двадцать три шага.

— Я помню всё, — сказал он. — Каждый день той жалкой жизни, каждую болезнь, боль и страх перед неизбежным концом. И знаешь что?

Ещё шаг. Двадцать два шага.

— Я отказался от этого добровольно.

Слово «добровольно» ударило меня сильнее, чем я ожидал. Все цзянши, которых я встречал раньше, были жертвами. Это были души, запертые в мёртвых телах против их желания — марионетки чужой злой воли. Я мог их «бить», изгонять, и сочувствовать тому, что они попали в такую ситуацию и застряли в Поднебесной, а не отправились дальше. Но тут…тут была совсем другая история.

— Ты сам выбрал стать таким? — спросил я.

— Выбрал? — он снова улыбнулся. — Я к этому стремился. Годами. Десятилетиями. Искал путь, который другие боялись даже назвать. И нашёл его.

Двадцать один шаг.

— Скажи мне, Праведник, — его голос стал мягче, почти доверительным. — К чему стремятся все Практики? К чему стремишься ты сам?

Я не ответил, но он и не ждал ответа.

— Бессмертие, — произнес он это слово как молитву. — Святые ищут его через добродетель, демоны — через силу… Практики всех путей карабкаются по ступеням культивации, надеясь однажды выйти за пределы смертной плоти.

Он развел руками.

— Я просто пришел к той же цели другим путем, более… прямым.

Да уж, даже цзянши нашел оправдание своему выбору. И что я ожидал от такого существа, что оно вдруг от того, что я напомнил о его имени раскается? Да, на предыдущего цзянши повлияли разговоры, но лишь потому, что он был узником и у него отняли его семью — он не желал быть бессмертным мертвецом. Но этот нефритовый цзянши был другим, и я понимал, что для себя он был прав. Он нашел другой путь и разве это не было правдой? Разве большинство практиков не искали именно этого — бессмертия? Именно это конечная цель «культивации».

Двадцать шагов.

— И чего ты добился? — спросил я наконец.

— Вечности, — просто ответил он. — Я существую уже четыреста лет: моё тело не стареет, не болеет и не умирает. Я видел как сменяются поколения практиков и умирают смертные, и каждый из них считал себя особенным, но никто не доходил до бессмертия. Вам его обещают, но не дают. И вы, Праведники, не лучше.

— Я не стремлюсь к Бессмертию. — честно ответил я.

Девятнадцать шагов.

Я молчал, продолжая контролировать Триграммы. Ци текла сквозь меня, перерабатывалась и ее избыток наполнял панцирь черепахи. Я ослаблял врага, пока он под прикрытием болтовни пытался пройти защитные камни и преодолеть сопротивление формации, и чем ближе он был ко мне, тем тяжелее ему это давалось.

— У тебя его и не будет, ведь твоя жизнь оборвется сегодня. Ты просто очередной мальчишка, который думает, что нашел правильный путь. От тебя даже памяти не останется.

Я никак не реагировал на его слова, потому что они меня не задевали. Он пытался вывести меня, молодого Практика, из себя — и у него это точно не получится. Возможно обычный молодой Праведник начал бы защищать свой путь, но точно не я.

— Ты говоришь о существовании, — спросил я в ответ. — Но разве это жизнь?

— Жизнь? — он фыркнул. — Я освободился от нее.

— Освободился? — я позволил себе лёгкую улыбку. — Или потерял?

Восемнадцать шагов. Он двигался медленно, но неуклонно.

— Когда ты в последний раз чувствовал радость? — спросил я. — Настоящую, а не от чужих страданий? А когда смеялся просто так? Когда любил?

Я сам чувствовал, что говорю банальные вещи, но мне главное — тянуть время. Чунь Чу в это время должна освобождать Праведника, и вряд ли это выйдет быстро.

Цзянши остановился.

— Любил? — в его голосе звучала откровенная насмешка, и я уже догадывался почему, — Это мне говорит целомудренный Практик, связанный обетами мальчишка, который не знал женщины?

— Любовь не только это, и ты сам это знаешь, просто не хочешь об этом вспоминать. — невозмутимо ответил я. — Посмотри на себя: ты не дышишь, не ешь, не спишь. Ты просто заморозил себя в одном мгновении и назвал это бессмертием. Это…жалко.

Слова вышли сами собой, без раздумий.

Зелёный огонь в глазах цзянши вспыхнул ярче и я понял, что он если не злится, то нервничает.

— ЗАМОЛЧИ!

Его голос громыхнул как гром, и я почувствовал, как волна Иньской Ци ударила в мою Формацию. Камни вокруг меня засветились ярче, отражая атаку. Не знаю что он применил, но у прошлых цзянши таких возможностей не было. Хорошо, что защитный круг камней отразил атаку.

Цзянши замер.

Чёрные символы на его теле пульсировали быстрее, словно его гнев заставлял их двигаться.

А потом он зашагал, быстрее.

— Хватит болтовни, — сказал он, и его голос снова стал мягким, вкрадчивым. — Пора заканчивать.

Он рванул вперёд, но я был готов.

Четки тут же взметнулись вокруг меня защитным барьером — сто восемь бусин выстроились в плотную сферу. В то же мгновение я потянул на себя Иньскую Ци и не откуда-то издалека, а прямо из воздуха вокруг, из земли под ногами и из самой ауры цзянши — я попытался стать «живым насосом».