Чтение онлайн

— Мастер Юань Ши? — еще раз окликнул я его, надеясь, что на имя-то он отзовется.

— Ван, он вообще живой? — спросила Чунь Чу.

— Живой, — ответил я, хотя в этот момент не был до конца уверен.

— От него пахнет неправильно, — вдруг сказала Джинг. — Как от живого существа, в котором слишком много мертвого. Не как от цзянши, но… близко.

Я вздрогнул от этих слов, но понял, что она права. Было что-то в воздухе вокруг Юань Ши — едва уловимый запах тлена, который не должен исходить от живого человека.

— Ли Бо, — позвал я тихо. — Ты когда-нибудь видел такое?

Кувшин медленно подлетел ближе. Несколько секунд Бессмертный молчал, рассматривая Праведника.

— Видел, — наконец ответил он, и в его голосе не было ни тени обычного сарказма. — Давно, очень давно. Когда… а, неважно. Это состояние называют по-разному: «уход души», «внутренний разрыв», «сон без сновидений»… Суть одна — разум спрятался так глубоко внутрь, что уже не помнит дорогу назад.

— Его можно вернуть?

— Иногда можно. Если есть за что зацепиться.

Я активировал триграммное зрение и мир сразу изменился. Обычные цвета отступили, уступая место потокам Ци. Меня интересовал только Праведник: ответ на вопрос почему он такой, лежал или должен был лежать в его энергетической структуре.

Увиденное заставило замереть и покачать головой.

Если обычный практик для моего духовного зрения выглядел как сеть светящихся каналов, то с Юань Ши всё было иначе. Его Меридианы, конечно, всё ещё существовали (все до единого, и основные, и дублирующие), но они были жутко искалечены и покрыты чем-то вроде рубцовой ткани — темными, уродливыми наростами, которые я мгновенно узнал. Это были следы искаженных Символов Фу.

Каждый такой символ, каждое искажение его собственного мастерства оставляло след. Как если бы художника заставили рисовать собственной кровью и кровь эта отравляла его изнутри.

Они заставляли его создавать эти символы, пропускать через себя энергию, которая противоречила самой его сути, и каждый такой раз оставлял шрам. Это были только мои догадки, но думаю они были верны. А еще эти Символы уж больно напоминали цепи на меридианах. Возможно, кто-то поставил их туда, тем самым блокируя часть способностей и делая невозможным побег Праведника.

А его Дао…

Скорее всего он мог его потерять, и потому и впасть в это забытье, потому что одно дело быть в поисках Дао, как я, или Ли Бо, Лянг и Чунь Чу, а совсем другое — найти его и утратить.

На запястьях Праведника я увидел следы, как физические, от долгого ношения, так и энергетические, которых не было видно обычным зрением. Я разглядел кольца темной энергии, впечатавшиеся в плоть. Энергетические оковы — те, которыми его держали все эти столетия, — были, скорее всего цепями, которые в прямом смысле сковывали его Ци и не давали сопротивляться. Похоже, Чунь Чу каким-то образом сорвала эти оковы, освобождая Праведника. Вот только во время обыска руин я ничего такого не заметил.

Я отключил триграммное зрение и несколько секунд просто дышал, пытаясь успокоится. Как я могу помочь этому Праведнику? Я знаю и умею очень мало, но всё же моя Ци Просветленная, а это уже что-то, да и я умею перерабатывать плохую Ци… Может и тут мне удастся вытянуть из него все эти остатки и ускорить его выздоровление?

— Плохо? — спросил Ли Бо.

— Очень, — честно ответил я. — Его Меридианы повреждены, но не разрушены. Это можно исцелить. Наверное. Но это займет очень много времени. Там везде искаженные Символы Фу и всё покрыто рубцами и шрамами.

— Мда… — протянул Лянг, — Я думал, мы обретем союзника.

— А обрели больного, которому нужно помочь, — закончил за него Ли Бо. — Сколько ему потребуется времени на восстановление?

— Недели. Может, месяцы. И это только физическое исцеление. А то, что у него внутри… — я покачал головой, еще раз взглянув триграммным зрением на Праведника. — Душевные раны не лечатся Символами.

— Эй, Ван, — вдруг подал голос Лянг из кувшина. — А разве мы куда-то торопимся?

Я посмотрел на него задумавшись. Иногда карп говорил удивительно правильные вещи.

— Нет, — сказал я. — Не торопимся. Мы торопились спасти его.

— И спасли! — пискнула Хрули.

— Не без моей помощи, — сказала Чунь Чу.

— Да, ты сильно помогла, — согласился я.

— Значит, мы здесь задержимся, — констатировала Ло-Ло, подползая ближе. Она долго смотрела на Юань Ши, а её антенны то поднимались, то опускались, словно она ощупывала что-то невидимое. А потом сказала тихо, почти шёпотом:

— Его душа еще здесь, просто спряталась.

Мы все посмотрели на неё.

— Как это — «спряталась»? — спросила Хрули.

— Как улитка прячется в раковину, — объяснила Ло-Ло, и впервые в её голосе не было ни капли высокомерия или командных ноток. — Когда снаружи слишком больно, слишком страшно, или слишком… много, — душа уходит вглубь себя, сворачивается, закрывается. Это такая защита, последняя линия обороны. Он все еще там, внутри. Просто не хочет выходить, потому что… — она замолчала, и ее антенны поникли, — … потому что не верит, что снаружи стало безопасно. И потому что боится увидеть, во что превратился.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Джинг, тоже, видимо, удивленная.

— Я жила столетиями в озере среди цзянши, — тихо ответила Ло-Ло. — Я много видела и много чувствовала.

Повисла тишина. Даже Лянг не нашёл, что сказать, а Ли Бо промолчал, что само по себе было красноречивее любых слов.

— Ладно, хорошо, — сказал я. — Мы передохнем тут. Место ты выбрала хорошее, Чунь Чу…

— У меня чуйка на такие места, — довольно сказала жаба.

— Может тут и золотишко завалялось? — спросил Лянг с легким подозрением в голосе.

— Если и было, то уже нет, — уклончиво ответила жаба.

— Чунь Чу, стереги нас. Хрули, Джинг, вы тоже оббегайте тут всё на всякий случай. Лянг…

— А я нырну в ручей.

Я вздохнул, а Лянг через секунду выпрыгнул из кушина прямо в ручей.

— Божественно… — сказал он погружаясь в воду, — Вода…родимая вода…

— Значит, все-таки ты больше рыба, чем дракон. — заметил Ли Бо.

— Драконы тоже любят воду. — фыркнул Лянг и начал пускать фонтанчики изо рта.

Пока они препирались, я уселся напротив Праведника. Я понимал, что когда человек погружается в себя так глубоко, нельзя вытаскивать его силой. Нельзя кричать, трясти за плечи и требовать реакции — нужно просто быть рядом, стать как бы частью пейзажа. Чем-то привычным, безопасным и не требующим внимания.