Чтение онлайн

«Ну и подлец этот Цзянь».

Ты сам говорил, что мир культиваторов именно такой, подлый, хитрый, беспринципный, — напомнил я ему.

«Путешествуя с Праведником, этот Бессмертный, видимо, окончательно размяк, раз реагирует на такие детские шалости… Эх…»

????

Цзянь был не просто доволен — он был счастлив. План его был примитивен до крайности, но сработал безотказно.

Молодой мастер знал, что дружба — штука тонкая, и он чувствовал, что этот талантливый красавец не сможет бросить в беде друга-толстяка. Ведь толстяки, когда плачут и хнычут, так беспомощны. Ну прямо невозможно им не помочь. Ну а еще то, что не достается трудом, не ценится. И если толстяк гонялся за каждой рисинкой, то его друг собрал весь рис походя, и ценности ни в нем, ни в поступлении он не видит.

И его расчет оправдался. Красавчик по имени Ван отдал свой рис толстяку. Правда, пришлось прямым текстом сказать этому идиоту, что делать, и что последствий за это не будет. А то еще вдруг бы он засомневался и зажал бы рис….Но нет, всё прошло как надо. Как надо Цзяню.

На душе Цзяна стало хорошо и спокойно. Нечего таким талантливым красавчикам делать в секте, где столько хорошеньких девушек, с которыми всегда может позабавиться молодой Мастер. И конкурентов у него не будет. Потому что Цзянь был самым красивым в Школе Небесных Наставников.

Он с радостью наблюдал, как испытуемые поднялись на площадь и выстроились перед суровым стариком.

У кого-то были полные ковши, у кого-то — нет, но главное — у красавчика Вана был пустой ковш, и этого не изменить, а Цзянь с удовольствием подтвердит, что этот красавчик ничего не собирал, никакого риса, только сидел и медитировал… Вот и не успел ничего собрать. И девушки кое-какие тоже в случае чего это могут подтвердить. А чье слово весомее, молодого Мастера Школы или какого-то паренька и так понятно.

Ну а толстяк…. Что ж, толстяк заслужил свое место в Школе. Ничего нечестного не произошло. Он ведь действительно сам собрал рис.

Совесть Цзяня была чиста, как слеза младенца, потому что он был из таких людей, которые сделают гадость, а на душе покой и благодать.

????

Все молчали.

Ряд поступающих практиков ждал. Ждал вердикта этого старика с метлой.

— Пришли, значит… — погладил он бороду и подошел, закинув метлу на плечо, — Что ж, посмотрим, что вы там наскребли, немочи бесталанные.

Заглянув первой девушке в кувшин, он покачал головой и поцокал языком.

— Пустота… Давайте так: у кого ни одной рисинки в ковше — отойдите сразу назад, не мешайте. Всё равно в ваших кувшинах чудесным образом рис не появится.

Нехотя и ругаясь, отступило больше половины поступающих.

— Ну вот, другое дело. Так, посмотрим-ка на остальных.

Дед заглядывал в каждый ковш, качал головой, приговаривая:

— Не добрал…

И шел дальше.

— Ну это позор… — сказал он глядя на парня, у которого было всего три рисинки. Тот покраснел, и чуть сквозь землю от стыда не провалился, так как на него мигом устремились все взгляды. Он быстро отступил к тем, у кого были пустые ковши.

Оставшихся четыре десятка молодых практиков старик обошел довольно быстро. Большинство слышали слова:

— Не справился… Не справился… Не справился…

И реже было долгожданное:

— Справился.

Остановился он у одной из девушек, если не ошибаюсь, у той самой, которая плюнула в Ханя.

— Справилась, — обрадованно взглянул на нее старик, — Проходи, красавица, двери Школы Небесных Наставников открыты для тебя. Жди остальных у ворот.

Девушка поклонилась и, виляя сочным задом, гордо вскинув голову, пошла вперед, к вратам.

«О боги… Какая сочная.Кхм… Поразительных достоинств девушка, надо только разглядеть их».

Их разглядели все.

«Тоже верно. Вижу учишься замечать прекрасное в мире. У тебя хороший учитель».

После еще шести счастливчиков, которые набрали достаточно риса, очередь дошла до меня и Ханя. Вначале был порыв сказать этому старику о произошедшем, вот только мелькнула одна мысль: «А что если нас тогда турнут обоих, и Ханя и меня? Так не лучше ли чтоб он поступил, чем кричать о несправедливости? Тем более….мне уже начинала сильно не нравится Школа где вот такие вот Молодые Мастера, которые должны следить за честностью Испытания делают все наоборот. И раз не боятся, то делают, очевидно, не в первый раз».

Взгляд старика, казалось, пробуравливал меня насквозь, словно просвечивая рентгеном.

— Я помню тебя, с лисой.

Лиса хрюкнула не раскрывая рта.

— Хорошая девочка, и эти четки…

Он пристально посмотрел на четки, словно бы что-то вспоминая, и этот взгляд мне не понравился, а потом заглянул в ковш.

— Неожиданно… — сказал он, — Я думал ты соберешь… Было такое ощущение…

Потом посмотрел на меня еще раз и сказал уже для всех:

— Мало! Не справился!

А потом добавил:

— Но ты стой тут, мы с тобой еще не закончили. Разговорчик нам предстоит.

«Чую, пахнет каким-то очередным дерьмом», — поделился со мной мнением Бессмертный, не скупясь на выражения.

Я чую примерно то же самое. Этот старик обо мне не забыл.

— Так, теперь толстяк.

Хань сглотнул.

Старик заглянул в его ковш и удивленно приподнял брови:

— Глядите, а толстячок-то справился. В этих телесах спрятаны, оказывается, таланты, просто их скрывает жирок, надо как следует поглядеть — и отыщешь сокровище.

Он ткнул Ханя в пузо метлой.

— Да выше нос, мы с тебя весь этот жир сгоним — будешь первым красавцем.

Он посмотрел на меня, потом на Цзяня.

— Ну, не первым, — поправился он. — Может, и красавцем не будешь, но толстым точно перестанешь быть. Давай-давай, иди к остальным, тряхни жирком, свинья.

— Можно я скажу пару слов ему? — спросил я у старика.

— Давай.

Я зашептал ему на ухо о том, о странным сгустках в его теле, которые обнаружила нейросеть, и прямосказал, что пилюля дяди с ним действительно что-то сделала, и ему бы надо решить эту проблему, и, скорее всего, в Школе с подобным ему точно помогут.

Он только кивал и кивал, а глаза его были на мокром месте, думал он совсем о другом, надеюсь он не пропускал мои слова мимо ушей.

— Ну ты еще поплачь, толстяк! — рявкнул старик. — Хватит, наболтались дружки, давай, вперед!

Хань, сквозь слезы, хотел что-то мне сказать, но получил метлой по заду и пулей полетел вперед, постоянно на меня оглядываясь, и благодаря щенячьим взглядом.

С остальными дед быстро разобрался. Всего поступивших было одиннадцать, из которых половина — девушки.