Чтение онлайн

Тот молча слушал ее монолог, а когда она выдохлась, насмешливо спросил:

— Это все?

Вероника поняла, что увлеклась и переборщила, поэтому постаралась ответить как можно вежливее:

— Все. И прошу вас, постарайтесь сделать побыстрее. Время не терпит.

Она не представляла себе, сколько Руслан сможет держать при себе документ, подписанный Орехом. Если он уйдет к противной стороне, то остальные документы потеряют ценность. Вероника осознавала, что для олигарха они представляют интерес только в пакете, когда удастся добиться отказов от всех трех держателей его обязательств.

— Будет исполнено! — опять с усмешкой ответил Смирнов, прежде чем отключиться.

Вероника пожалела, что разговаривала с ним в таком тоне. Судя по голосу, он такого не заслуживал. Оправдывалась перед собой только тем, что уж больно разнервничалась, ожидая.

Что теперь ей предстоит, когда выяснилось, что ее принял к себе олигарх? Вопрос времени, пока об этом узнает Вячеслав и она станет для него врагом. На сегодняшний день он в конфликтной ситуации с другим ее потенциальным недругом. Вано выставил из своего ресторана посланника лже-Константина. Ну, а если они договорятся? Сойдутся в цене. Тогда сначала Вано, а затем и его брат Важа узнают, кто взломал базу данных и получил доступ к их бухгалтерии. Вячеслав не откажет себе в удовольствии слить эту информацию кавказским братьям. Из всего этого напрашивался только один вывод — они не должны договориться. А вот как это сделать? По каким причинам двое не могут прийти к соглашению? Или нет согласия в цене, или одна из сторон потеряла к сделке интерес. О том, кто стоит за Вячеславом, она пока не знала. А значит — не представляла себе, какими средствами располагает заказчик. Но, судя по тому, что они захотели использовать шантаж с угрозами, раскрыть истинную бухгалтерию ресторана Вано, то с деньгами там могла быть напряженка. Или, может быть, заказчик настолько богат, что, как многие подобные люди, умеет тратить деньги с умом. Зачем переплачивать, когда можно выломать руки и взять за полцены? Такая вот жизненная философия. Ответа на этот вопрос у Вероники не было, и на данном этапе все зависело от оперативности некого Смирнова.

Аня наконец наигралась и освободила компьютер, и можно было пройтись по своим любимым сайтам. Но предварительно, как всегда, Вероника заглянула в свою почту. Там было всего одно послание, и оно было необычным. Никогда еще к ней не обращались из «Черного гнома». Нет. Переписка у них была. И временами интенсивная. Но это всегда были ответы на ее запросы. А сейчас впервые они написали ей сами. И еще одна странность состояла в том, что не были использованы бот-компы. Хакеры — народ скрытный и никогда не связываются напрямую. Вероника даже не стала открывать письмо. Она знала, что оно будет зашифрованным. А так как их гостиничная машина была оборудована таким образом, что за работающим на ней всегда наблюдал некто, находящийся в неизвестном месте и работающий неясно на кого, то приходилось изобретать другой способ, чтобы узнать, что от нее потребовалось хакерам. Она не хотела доставить этим невидимкам по ту сторону дисплея удовольствие считать себя самыми сообразительными.

— Сегодня хорошая погода, и нам надо погулять, — распорядилась она.

— Не хочу гулять, — заупрямилась Аня.

— Тогда я пойду одна.

Это был аргумент, который дочка понимала. Она боялась оставаться одной в гостинице после того, как их отсюда однажды похитили.

В воскресенье обычных для Москвы пробок не было, и такси быстро довезло их до Тверской. Искать долго не пришлось, и вскоре они с Аней сидели в кафе, где имелся Wi-Fi.

Количество загадок не уменьшалось, а только прибавлялось. Двойной Джо сообщал, что имелись заинтересованные лица, которые хотели бы купить документы, за которыми она охотится, и он готов сделать все возможное, чтобы помочь ей в этой операции.

С человеком, скрывающимся под этим ником, их связывали давнишние заочные отношения. Под его руководством она в молодости взламывала базы данных компаний в Америке, потом с перерывами они сотрудничали, когда Вероника бежала в Россию, и всегда Двойной Джо был безотказен. За вознаграждение, разумеется. А она однажды помогла вытащить его из лап ФСБ и только тогда поняла, что он, или она, был русским.

Теперь Вероника медленно пила свой кофе и вспоминала все эпизоды их совместной деятельности. И только тут она поняла, что прошло уже десять лет с тех пор, как она получила от него первый диск с хакерской программой. Тот, который принес ей первые деньги. Тогда, по молодости, она посчитала, что наткнулась на золотую жилу. А вместо золотой жилы была цепь опасных действий и контактов, когда рушились судьбы, когда гибли люди. Десять лет жизни…

И вот теперь Двойной Джо впервые проявился сам. Ее даже не очень удивило, откуда он знает, что она охотится за документами. Да, Вероника заказала ему базу данных Вано, потом телефонную компанию, которая обслуживала Вячеслава. Но при этом никогда не упоминала, для каких именно целей это делалось. Но главное, что ее насторожило, — текст начинался с приветствия и заканчивался прощанием. Хакеры из «Черного гнома» никогда их не использовали. Более того, в их протоколе это был сигнал о том, что автор работает под контролем полиции.

Телефон мягко мурлыкал, а она все не решалась поднять трубку. Звонил внутренний, который шел через коммутатор внизу. Если бы это была Юлька, неведомый Смирнов или даже сам олигарх, то они бы связывались с ней по сотовому. Внутренний мог означать только какую-то неприятность в этот бесконечный воскресный день.

— Мама! Телефон звонит! — призвала Веронику к деятельности Аня.

Пришлось протянуть руку и взять трубку.

— Здравствуйте!

Голос был знакомым, но общение с его обладателем никогда не вызывало у нее положительных эмоций. Нет. Это был вполне светский мужчина. Всегда вежливый, не позволял себе никакого хамства. Но он в совершенстве владел тем, для чего ушлые американцы изобрели термин social engineering. Русский язык более конкретен. В нем прижилось выражение: «Лапшу на уши вешать».

— Это Геннадий Васильевич. Надеюсь, что помните такого.

Еще бы не помнить! Сначала он разводил ее с потрошителями, когда еще был полковником, а потом с беглым майором — всего полгода назад, когда уже стал генералом.

— Вас трудно с кем-либо перепутать, — как можно вежливее ответила Вероника.

Если он лично позвонил в воскресенье, то на это должна быть серьезная причина.

— Ну и прекрасно! — почему-то обрадовался он. — Проезжал мимо и подумал, а не заглянуть ли и не поприветствовать ли нашу гостью. Не возражаете?

В переводе с их «инженерного» языка, или как он там в их организации называется, сие означало: «Мне от тебя кое-что надо». А уж отказываться от встречи совсем не полагалось. Люди в его ранге к этому не привыкли.

— Буду рада, — сухо ответила Вероника дежурной фразой.

Понадеялась, что он понял, как она обрадовалась возможности пообщаться с ним вновь.

— Тогда через пятнадцать минут, — сказал он бодрым голосом и отключился.

Раз так, то пришлось вставать, чтобы привести себя в порядок.

— Мама, кто это? — спросила Аня, не отрываясь от экрана.

Когда Вероника назвала звонившего, ответ был кратким:

— Он противный.

Нельзя было не согласиться с ребенком. Дети умеют это чувствовать.

— Мама, ты знаешь, кто со мной сегодня играл? — переключилась Аня. — Кошмарная Мегги.

Тот, кто скрывался под этим ником, по-видимому, вспомнил об Ане и об игре в «Тунтаун», когда Вероника, обеспокоенная письмом Двойного Джо, запросила ее или его из кафе на Тверской. Кошмарная Мегги была ее вторым контактом в клубе хакеров «Черный гном», который принимал активное участие в освобождении Двойного Джо за полгода до этого. К удивлению Вероники, от Мегги тут же пришел ответ, что с ним все в порядке. В таком случае Вероника не могла найти объяснений странному предупреждению в его письме и решила выждать время. Его запрос не предполагал немедленного ответа.

Вновь замурлыкал телефон. Конечно, это была дежурная снизу, и она, к удивлению Вероники, приглашала ее спуститься вниз к посетителю. Просьба была необычной и заставляла задуматься. В прошлый раз Геннадий Васильевич поднимался к ней в номер. Почему же на этот раз он не хочет этого сделать? Она оглядела комнату. Объяснение могло быть только одно. Если раньше он приходил как официальное лицо, то сейчас не хочет, чтобы их разговор был зафиксирован и записан.

— Мама, я с тобой! — заявила Аня, узнав, куда Вероника идет.