Чтение онлайн

Приходилось действовать в обход. Кошмарная Мегги тут же ответила, что попробует проверить, что происходит. Она или он в отличие от Вероники был активным членом клуба хакеров, поэтому имел больше возможностей. Заодно Мегги запросила, как поживает ее друг Энн. Под таким именем Аня была известна в «Тунтауне». А вскоре с воплями прибежала сама дочка, чтобы сообщить маме новость — в игре появилась ее подружка Кошмарная Мегги, и она очень смешная.

А поздно вечером прозвенел первый тревожный сигнал. Письмо от Мегги, где она в очень осторожных выражениях писала, что есть признаки того, что подозрения Вероники верны, но требуется дополнительная проверка. Сам тон письма был совершенно необычным. Хакеры имеют свой сленг, их тексты конкретны и не предполагают сослагательного наклонения. Вероника сидела и раздумывала над полученным сообщением, когда получила неожиданное SMS. Кто-то с неопределенного номера послал ей короткий текст:

«Они раскололи код».

Это послание все поставило на свои места. Вся корреспонденция между хакерами кодировалась. Система PGP 1024 бита — надежная система сохранения информации. Поиск ключа к программе PGP может занять месяцы, если не годы, но кому-то это удалось сделать. Или нашелся кто-то, кто просто сдал его. И Вероника предположила, что знала название организации, которая за этим стояла.

Теперь ей было над чем поразмышлять. У нее были старые счеты с ФБР, еще со времен, когда она была втянута в борьбу с потрошителями. Поэтому, когда Руслан заглянул к ней после того, как Аня уснула, она положила ему руку на грудь и сказала извиняющимся тоном:

— Знаешь, у меня сегодня тяжелый день и еще есть работа. Завтра. Хорошо?

— Зачем тебе это надо? — как всегда начал он. — Не женское это дело. Ты сама говорила, что они — опасные ребята.

— Да. Говорила. Но все так сложно и запутано. И я сама хочу выйти из этой ситуации, но так, чтобы не пришлось больше бояться. Ни за себя, ни за Аню.

Не могла же она начать объяснять ему все, что этому предшествовало: Геннадия Васильевича, Двойного Джо, олигарха, Юльку и еще десяток персонажей, которые прямо или косвенно повлияли на ее решение. Займет не один час, и он просто может не понять, как все прошлое сплелось в один клубок и как она не могла от него избавиться. Такое надо пережить, а не объяснять словами.

— Давай так! Я тебе все объясню, только позже.

Естественно, он согласился, но чувствовалось, что обиделся. А Вероника не могла сделать по-иному. Она сама многого не понимала, и требовалась определенная работа мысли, чтобы определить, что делать дальше. И для этого ей требовалось побыть одной.

Первый вопрос — кто это сделал? Сдал код. Вероника убеждала себя — это не он. Нет. Не он. Ей не хотелось думать, что это был Двойной Джо. Но ведь к ней стали поступать кодированные письма именно от него. Или скорее от того, кто маскировался под него. О чем это говорило? Ответа не было.

Второе — как отреагирует ФБР на провал своей операции. Хакеры благодаря ей узнали о проникновении в их систему других хакеров. Она этому способствовала, заподозрив неладное. Что в ответ предпримут госслужащие? Учитывая ее собственные сложные отношения с этой организацией в прошлом, приходилось быть морально готовой к каким-то ответным действиям с их стороны. Когда и что именно?

И третье. Затих Вячеслав. Чем он занимается? И еще те двое, которые остались от его компании после того, как ее покинул Руслан?

В эту ночь Вероника долго ворочалась в постели.

Морально она была к этому готова, но все равно они застали ее врасплох, и Вероника вздрогнула, и это явно было заметно со стороны. Внутренне чертыхнулась. Нельзя давать им повод думать, что она запугана.

Руслан дернулся в ее сторону, но она его остановила, взяв под локоть. Удостоверения, которыми те двое потрясли в воздухе, не предполагали сопротивления. Два одинаковых человека среднего возраста, почти одинаково одетые. Неприметные утепленные курточки и галстуки, выглядывающие из-под них.

— Специальный агент …

Вероника тут же забыла его фамилию.

Другой тоже назвался, и они спрятали свои удостоверения ФБР.

— Кто это? — спросил ее один из них, кивнув на Руслана.

— Это — вторжение в частную жизнь, — ответила она заученной фразой из фильмов, и тот примолк, насупившись.

Другой решил взять инициативу в свои руки:

— Нам необходимо побеседовать. Вам придется проехать в наш офис.

— Я арестована?

Вероника стояла, не выпуская руки Руслана.

— Пока нет.

— Вот когда у вас в руках будет постановление судьи, тогда вы и будете мне говорить, что я должна делать.

Тот решил сбавить обороты:

— Это будет в ваших собственных интересах.

— Я сама знаю, что в моих интересах. Вы хотите разговаривать со мной или с моим адвокатом?

Ответом было красноречивое молчание.

— Если со мной…

И тут ей в голову пришла сумасшедшая мысль. Она даже не успела ее толком обдумать и бросила:

— …тогда сегодня в семь в ресторане «Ланжерон». Адрес найдете в справочнике. А сейчас извините! Мне нужно идти.

И Вероника обошла их, застывших в изумлении. Она так и не выпустила руку Руслана. Физическое чувство, что он рядом, придавало ей уверенности. И даже наглости.

Он помотал головой, когда они отошли в сторону.

— И ты так можешь разговаривать с ними? У нас бы…

И он не закончил фразу. Вероника промолчала. Если бы у них было что-либо серьезное, то они бы не разговаривали. Приехала бы компания с автоматами. Но все их поведение во время краткого общения показывало, что им нужна информация и их задачей было ее запугать.

Они возвращались из школы, куда с утра отвезли Аню и где их прихватили фэбээровцы, и молчали. Теперь ей предстояло поразмыслить, что делать дальше. Решение было настолько импульсивным, что она задумалась о его последствиях только сейчас. Это было как игра в рулетку. Красное или черное. Сработает или нет.

Дома Руслан тут же ушел к себе. Вероника переоделась и какое-то время полежала, чувствуя, что происходит что-то не то. Он — хороший человек, и его нельзя обижать. Встала и прошла в соседнюю комнату. Он тоже лежал, и она устроилась рядом.

— Знаешь? Мне страшно. Обними меня, пожалуйста!

К вечеру она обрела прежнюю уверенность в себе. Одеваясь, Вероника настраивала себя на то, что сегодня будет красное. В ее представлении этот цвет олицетворял символ победы.

— Могу я тебя попросить? — обратилась она к Руслану перед уходом. — Ты можешь пойти со мной и посидеть за каким-нибудь столиком в стороне?

Вероника понадеялась, что его присутствие опять придаст ей чувство уверенности.

— Но ни в коем случае не вмешивайся! Что бы ни случилось. Хорошо?