Чтение онлайн

И он буравил ее взглядом. Этот человек умел быть убедительным, если хотел. Видя, что Вероника колеблется, вдруг сказал, задумчиво глядя куда-то мимо нее:

— Нет ничего более постоянного, чем смерть.

Явно процитировал фразу из книжки или из фильма.

— Вы что? Прибить его собираетесь? — изобразила на лице ужас Вероника.

Он посмотрел на нее, как на неразумную девчонку.

— Знаете, — продолжил он, — я хочу открыть вам один секрет.

— Государственный? Не надо, — возразила она.

Генерал досадливо махнул рукой.

— У вашего патрона обнаружилось заболевание, которое потребует хирургического вмешательства и последующего длительного лечения. — И добавил со значением: — Если, конечно, операция пройдет успешно.

Теперь все встало на свои места. Какие, к черту, ядерные потенциалы? Стая шакалов стала виться вокруг хищника, почуяв запах его смерти.

Поняв это, решила спросить его напрямую:

— Вячеслав Молотков — ваш человек?

Ее собеседник ничего не ответил, но иногда молчание красноречивее любых слов.

Реакция ребенка была категоричной:

— Мама, ты с ним больше не разговаривай!

Ей и самой хотелось бы избежать дальнейших встреч с этим человеком, но пришлось дать ответ «Я подумаю», так как действительно было о чем поразмышлять.

Генерал явно выступал не самостоятельно, а представлял некую группу, которая решила побороться за контроль над целой отраслью, которая когда-то досталась олигарху практически за бесценок в результате так называемых залоговых аукционов. Как разъяснил Веронике генерал на своем «инженерном» языке, имея в виду олигарха: «Фактически ему передали эти предприятия в доверенное управление, а не в собственность, и он это должен понимать и играть по правилам, которые были установлены. Самостоятельность в данных вопросах не приветствуется. А если ты не хочешь или не можешь играть по правилам, то должен покинуть площадку и уйти. Найдутся другие управляющие, которые будут действовать в интересах страны».

Он все еще изображал, что беспокоится за страну. А на самом-то деле, несомненно, имел собственный интерес. Рано или поздно придется уйти с государственной службы, и что уж лучше, чем получить за свои заслуги тепленькую должность в каком-нибудь наблюдательном совете, а лучше еще и долю в собственности, которую он сможет прихватить в результате подобной операции. Границы между государственной и частной собственностью весьма размыты, а между государственными служащими и бизнесом вообще отсутствуют.

Что касается олигарха, то если бы он осуществил ИПО, то добавил бы к своей промышленной империи еще и денежный капитал и, используя его, добился бы большего влияния или, как оно называется на «инженерном» языке, административного ресурса. Но слухи о болезни разогрели воображение других влиятельных групп в городе, где постоянно идет война интересов, и появились мысли «а почему бы не попробовать». И первым шагом на пути к этому должно стать создание барьера на пути к деньгам. Вероника ошибалась, когда думала, что кто-то просто решил заработать на желании олигарха откупиться, чтобы выйти чистым на ИПО в Лондоне. Нет. Задумка была в том, чтобы полностью отстранить его от куска пирога, а затем растащить империю. Это скорее был рейдерский наезд, а не просто желание урвать какую-то сумму денег.

С этой целью в Нью-Йорк направили троицу выкупить старинные долговые обязательства олигарха, а Веронику приставили наблюдать за ними, так как, очевидно, те не заслуживали доверия. Лже-Константин со своим помощником сам непосредственно не принимал участие в переговорах, а руководил операцией на расстоянии, используя Веронику. А во главе стоял Геннадий Васильевич, используя свою должность для решения задач в интересах стоящих за ним людей.

Как-то им удалось выйти и договориться с Двойным Джо, и, очевидно, сама того не подозревая, Вероника помогла им в этом, когда они отследили, через кого она заказала вторжение в базу данных ресторана Вано.

Таким образом, складывалась стройная схема, которую, несомненно, разработал Геннадий Васильевич и в которой Веронике предлагалось занять свое место. Какое? Ответ на этот вопрос она получила от генерала на «инженерном» языке:

— Мы слишком полагались на некоторых людей, которые не оправдали наших надежд.

В переводе на человеческий это означало, что он был недоволен троицей, сидящей в Нью-Йорке, из-за отсутствия результатов.

— С другой стороны, вы показали свои способности и достигли некоторых результатов. Поэтому мы готовы сотрудничать с вами. На взаимовыгодной основе, разумеется.

А это было предложением Веронике вписаться в его схему и передать ему имеющийся у нее материал. Вот только он не знал, что интересующий его документ находился не у нее, а у Руслана.

— Кроме того, это означает, что вы отказываетесь от сотрудничества с лицом, пригласившим вас в Москву.

В переводе на нормальный — она должна кинуть олигарха.

У Вероники не было никаких добрых чувств к отцу Юлькиных детей. Более того, он вызывал у нее только чувство раздражения. Человек с манерами и лексиконом провинциального бухгалтера, которого волей судьбы вдруг занесло на немыслимые высоты вертикали власти, где он уже имел возможность влиять и на саму власть, и на нижестоящих, которым приходится с ним считаться, вне зависимости от того, государственный ли это чиновник, или бизнесмен, прикрепившийся к вертикали, только этажом ниже. Но главное — олигарх был предсказуем. Она понимала, с кем имеет дело. А вся команда, которую собрал генерал… Вячеслав, который выдавал себя за другого. Виктор Андреевич, представляющийся одним из руководителей банка, а на самом деле — непонятно кто. Мелкий жулик Изя. Единственный, кто не вписывался в команду, — это Руслан. Или она ошиблась в отношении его? И, наконец, сам генерал — ходячий калькулятор, который спишет любого, если минусы перевесят плюсы в его расчетах. Вероника не представляла себя в качестве члена подобного сообщества.

Ее невеселые мысли прервал звонок. Когда она взглянула на высветившийся номер, то сказала вслух:

— Нет. Только не это.

Но пришлось ответить, и Вероника услышала:

— Я внизу. Нам надо поговорить.

У нее не нашлось сил отказать. Узнав, кто приходит, Аня забрала «Нинтендо» и ушла с ним в спальню. Она недолюбливала Юльку после совместного пребывания с ней в заточении полгода назад.

На этот раз обошлось без объятий и преамбул. Приятельница Вероники пребывала в мрачном расположении духа. Скинув с плеч свою немыслимую шубку, она уселась в кресло и сразу же начала:

— Ты знаешь, что у него?

Как всегда, Юлька даже боялась произносить вслух имя отца ее двоих детей. Вопрос предполагал дальнейшую дискуссию, но Вероника не желала, чтобы ее слушал кто-то посторонний, вне зависимости от того, чья служба прослушивала ее номер, частная или государственная.

— Ты хочешь покурить? — спросила она подругу, зная, что она балуется этим время от времени.

— Ну, хотелось бы, — неуверенно ответила Юлька.

— Здесь запрещено. Пойдем со мной!

И Вероника решительно двинулась к входной двери.

На лестнице она дала подруге раскурить сигарету, при этом заметив, что у той слегка подрагивали руки.

— Ты думаешь … — и Юлька кивнула в направлении двери в гостиничный номер.

— Я это знаю, — твердо ответила Вероника. — Что ты хотела мне сказать?

— У него нашли … — начала было Юлька.

Но Вероника решила сократить ее монолог:

— Я в общих чертах имею представление о проблеме и знаю, что ему предстоит.

— Все всё знают, кроме меня, — вдруг зло сказала Юлька, глубоко затянувшись. — Я для него просто безмозглая дурочка.