Чтение онлайн

– Но здесь же еще был академик Легостаев, который подтвердил мою правоту.

– У меня письмо из ЦК, из приемной товарища Суслова, здесь сказано, что академик Легостаев недавно выступал по этому вопросу на рабочем заседании правительства, он предполагает, что если что то и возникнет в нашем районе, то это небольшое колебание земли.

Вот это удар ниже пояса.

– И все же я утверждаю...

– А чего вы с ним церемонитесь, - вдруг меня спокойно перебивает подполковник внутренних войск, - вы же видите, он псих. Засуньте его в лечебницу, пусть лечится.

– Я такого же мнения, - говорит начальник милиции.
– Прошу извинить присутствующих, но я уже предпринял кое-какие меры и если уважаемый Максим Леонидович, - он склоняет голову в сторону первого секретаря, - разрешит, то...

Нависла тишина. Вдруг за окнами раздается глухой удар. Подполковник внутренних войск встает и подходит к окну.

– О черт. Вы извините, но..., - теперь он срывается и бежит в дверь.

– Что там?
– несколько человек подскакивают к окнам.

Из кабинета выскакивает начальник милиции и еще кто то.

– Товарищи, товарищи, - стучит карандашом первый секретарь, - сейчас объявляем перерыв, там внизу произошло ЧП, наши органы разберутся и я надеюсь через два час мы соберемся и докончим этот вопрос...

В приемной Катя стоит у окна бледная как смерть. Я подхожу к ней и беру за плечи.

– Ты его видел?
– шепотом говорит она.

– Кого?

– Этого, в форме, подполковника, кажется.

– Видел.

– Это он...

– Что произошло?

– Помнишь, крушение поезда. Я говорила о двух людях, которые его подготовили. Так один из них, вот этот офицер.

– Пошли от сюда, поговорим там.

Мы выходим из здания горкома партии. Кругом много народа, подъезжают санитарные машины и милиция.

– Что здесь произошло?
– спрашиваю я прохожего.

– Санитарная машина на полной скорости впилилась в стоянку машин, наших руководителей... Вон там исковеркана машина начальника КГБ, рядом с ним предисполкома.

– Жертвы есть?

– Раненые только.

У искореженной черной "волги" стоял подполковник внутренних войск и крыл матом, бледного как смерть, шофера скорой помощи. Его машина с вмятым боком, уныло перевесилась на одну сторону.

– Это он, я его узнала.

– Ты знала, что будет эта авария?

– Я сама ее сделала.

– Как... сама?

– Так. Они хотели тебя спрятать в психушку. Эта машина приехала за тобой. Пришлось ее направить по адресу..., то есть сделать аварию.

– Но ты же могла убить людей, покалечить их...

– Я уже все увидела и знаю, что будет с каждым. Все будет хорошо. Сейчас надо отсюда убираться. Поехали домой.

– Но через два часа здесь в горкоме должно продолжиться заседание по поводу меня.

– Неужели ты не понял, тебя хотят отправить в психушку. Второй аварии я сделать не смогу. Я уже знаю, что будет если мы смоемся, они поворчат, наговорятся про тебя гадостей и... пока оставят все как есть.

– Катенька, ты же все знаешь, зачем же ты мне разрешила ехать на это совещание. Если бы я не поехал, может быть все и обошлось, не было бы не аварий и ничего.

– Ты прав, не было бы. Но в управлении города, и даже среди членов бюро, о тебе почти никто ничего не знает. Для этих людей, будет открытие, то что ты говоришь. Червь сомнения влезет в их души и поверь, кое-кто из них послушает тебя, с оглядкой, на здание горкома, милиции и исполкома, но послушает... Они спасут десятки жизней, выведя их на улицу в час трагедии. Я все взвесила, либо несколько раненых от этой аварии сейчас, либо сотни спасенных во время землетрясения.

Я поверил ей, как и всему тому что она говорила. Мы поехали домой.

На следующий день Катя стала собираться.

– Ты куда?

– Дай мне немножко денег, поеду к твоей маме, повезу к ней Машу. Мы постараемся обезопасить свою дочь.

– Хорошо. А я за это время съезжу в центр, поговорю с командующим округа.

Катя подумала и потом кивнула головой.

– Правильно сделаешь.

В Семипалатинске, мне никак не удается попасть на прием к командующему. Тогда через справочное бюро я выяснил его домашний телефон и, набравшись наглости, позвонил домой. Он долго не мог понять зачем нужна встреча, но все же согласился, чтобы я подъехал, но... только сей час же, так как завтра он уезжает в округ.

– Я вспомнил, мне говорил Легостаев о вас, - гудел крепкий, плотный, рыжеватый мужик, в спортивном трико.
– О ваших потугах я уже все знаю. Никто не верит в землетрясение и..., вы не удивляйтесь, я тоже. Легостаев перед отъездом в Индию, все же просил выслушать вас и по возможности помочь.

В это время дверь открывается и просовывается голова женщины.

– Папа, ты скоро, мне через пол часа уходить?

– Оленька, сейчас.

Я вздрогнул. До чего же похожа. Неужели она... Дверь закрылась.

– Эта ваша дочь? Ее звать Оля?

– Да. Вы что, с ней встречались?

– Встречался и при весьма трагичных обстоятельствах.

– Вот как. Тогда рассказывайте.

– Хорошо, что хоть вы меня выслушайте. Вы можете перепроверить все, что я вам сейчас расскажу, свидетелями этой удивительной истории были десятки человек, в том числе правоохранительные органы.

И я начал рассказывать, начиная с встречи с Катей, крушения поезде, женщине, которую вытащил с вывернутой ногой, Катиным показаниями и, наконец, последними событиями. И вдруг я увидел, как командующий заволновался, он то вскакивал, то ходил по комнате и когда я кончил, остановился напротив меня.

– Значит это вы вытащили Ольгу из аварии?

– Не только я, там был еще один солдат.

– Посидите здесь.

Генерал уходит из гостиной, проходит минут десять. Дверь открывается и на пороге стоит та же женщина, ее подталкивает в плечо командующий.

– Давай, Оля, проходи. Посмотри на этого молодого человека внимательно, узнаешь?

Мы пристально смотрим друг на друга.

– Нет, - неуверенно говорит она.

– Еще раз приглядись. Вспомни крушение поезда, семь или сколько там, восемь лет назад.

– Вы..., это вы... У вас еще были погоны, такие золотистые, никак у всех...

– Да, старшинские.

Она подходит ко мне и обнимает, ее длинные волосы накрывают меня.

– А я все не могу придти в себя с того раза. По ночам снится грохот, давка, мешанина тел, вопли и стоны... Вас еще вижу...

– Бедненькая. Как же вам досталось...

– Я хотела еще тогда встретится с вами..., но папа приехал и взял меня из больницы.

– Вы бы меня не застали, меня тоже через две недели демобилизовали...