Чтение онлайн

— Агатик? У тебя все хорошо? Ты рано звонишь…

— Да, мам, все хорошо. Просто соскучилась. Как твоя нога?

— Ох, — она тяжело вздохнула, и послышались звуки, будто она с трудом приподнимается. — Мне уже лучше, косточка срастается. Знаешь, я думаю, все-таки поеду домой. В гостях хорошо, а дома лучше. И с тобой хочу увидеться. Ты же приедешь ко мне на выходные? Я хочу на этих уже быть дома. Агатик, а давай ты в пятницу прогуляешь пары, встретишь меня с поезда? Поедем домой, на выходных у меня останешься, а?

Ее голос был таким теплым, таким родным, что ком подкатил к горлу.

— Да, мам, — прошептала я. — Я тут… я хотела тебе сказать кое-что…

— Что такое, Агата? — ее голос мгновенно стал серьезным, настороженным. — У тебя что-то случилось? По голосу слышу, какая-то ты грустная. С мальчиком со своим поругалась, да?

Я собралась с духом, сжала телефон так, что костяшки побелели.

— Мам… я отчисляюсь.

На той стороне повисла гробовая тишина.

— Агата, — наконец произнесла она, и в ее голосе не было ни капли сна. — Что произошло? Тебя кто-то обидел?

— Нет, мам, что ты! Никто не обижал. Просто я… Мне тут не нравится. Этот институт… он не для меня. Я хочу с тобой поговорить, когда ты приедешь. Объяснить все.

— Хорошо, — потерянно произнесла она. — Я сегодня билеты посмотрю. А ты давай-ка забирай свои вещи из общежития, перевези домой.

— Мам, я… я ключи от дома потеряла, — соврала я, чувствуя, как горит лицо. Правду, что они остались в квартире Бестужева, я сказать, конечно, не могла.

— Агата! Ну как же так? Ты хоть в общаге сейчас живешь?

— Да, мам, в общаге. Пока.

— Ну, тогда собирай свои вещи. Я завтра билет возьму, если получится, послезавтра уже буду дома. Встретишь меня, доедем, посидим, чаю попьем, поговорим. Может, все же не стоит бросать? Хотя бы год доучилась, а там перевелась бы в другой институт…

Как объяснить ей, что у меня нет этого года? Что отсчет идет на месяцы, и они расписаны не парами и сессиями, а визитами к врачу и борьбой за выживание?

— Хорошо, мам. Так и сделаю. Ты мне позвони, как билет купишь, скажешь, когда приедешь, я тебя встречу.

— Ну вот и хорошо. Ну вот и прекрасно. Все, доченька, я пойду, попробую еще поспать.

— Хорошо, мам. Спи.

Я отключилась и, откинувшись на спинку стула, закрыла глаза. Решение созрело окончательно. Поеду, заберу свои вещи из общежития. Выставлю на продажу ноутбук.

Пока ехала в такси, я посмотрела цены на витамины для Лизы. Мне немного не хватало. Я потратилась на витамины для себя и накупила еды. Немного осталось но этого уж точно не хватит.

Поэтому нужно побыстрее продать ноут. Этот старый, еле дышащий лэптоп, все равно мне больше не пригодится. Максимум выручу за него несколько тысяч, но и это сейчас — огромные деньги.

Из головы не выходил тот странный мужчина у роддома. Кто он? Что ему было нужно? Это ощущение леденящего страха… и смутное чувство, что я его где-то видела. Но нет, плевать. Главное никогда его больше не видеть.

Переоделась в более теплые вещи, собралась с мыслями и вышла из квартиры. Сегодня мне предстояло не только забрать вещи из общежития. Я поеду и в институт. Подам заявление на отчисление. Перечеркнуть одну жизнь, чтобы попытаться спасти другую. Ту, что тихо пульсировала во мне, такая же беззащитная и нуждающаяся в защите, как и я сама.

От автора: огромное спасибо девочки за ваши тёплые слова в комментариях) Вот вам небольшая иллюстрация Агаты и странного деда)

Жарко. Ебаное пекло.

Мысль, короткая и емкая, пронеслась в голове Сириуса, когда он заезжал на территорию загородного дома Армана. Солнце палило немилосердно, раскаляя асфальт и заставляя воздух над ним плясать маревом.

Он окинул взглядом улицу. Аккуратные, дорогие дома, но один все же выделялся. Был больше. Забор выше положенного и камер на каждом углу понатыкано прилично. Если бы он не знал, чье это владение, то никогда бы не подумал, что Альфа такого влиятельного объединения кланов живет в столь, по меркам оборотней, скромном месте.

Арман Зорин. Брат его отца. Сириус много о нем слышал. Холодный, расчетливый стратег, сумевший в последние годы объединить под своим началом кланы Урусов, Песчаных Волков и Черных. Невероятно сильный лидер и справедливый вожак.

И он стал тем, кто открыто разрешил связь с людьми. Более того, ходили упорные слухи, что его истинная пара — человеческая женщина.

Силен ли он на самом деле, если волчьи боги дали ему в пару хрупкую, человеческую женщину? — скептически подумал Бестужев, заглушая двигатель. Сейчас ему предстояло в этом убедиться лично.

Выйдя из машины, он направился к дому, но его остановила картина во дворе. Его встретил сам Арман. И Сириус не поверил своим глазам.

Да, он был силен. Сильнее и моложе его отца. Это чувствовалось каждой клеткой, исходило от него волнами спокойной, не выставляемой напоказ мощи. Но то, что могучий Альфа на груди, в специальном слинге, носил спящего малыша, ввело Сириуса в полный шок.

Крошечный ребенок, беззубо улыбаясь во сне, слюнявил футболку на его широкой груди. А сам Арман , с какой-то поразительной, отцовской нежностью, похлопывал его по спинке, убаюкивая.

Вокруг царила непривычная картина: на территории мирно сосуществовали люди, оборотни-волки, и даже пара могучих медведей. Сириус уловил отдаленный, хитрый запах лисы, но самой хозяйки запаха не видел.

— Здравствуй, Сириус. Я рад приветствовать тебя в моем доме, — голос Армана был таким же спокойным и глубоким, как и его аура.

— Здравствуй, Арман, — кивнул Сириус, стараясь не смотреть на ребенка.

И в этот момент Сириус заметил в вороте его простой футболки край какого-то рисунка. Алый, как свежая кровь. Его молнией прошила догадка. Метка. Метка истинности. Но его пара — человек... Как тогда? Это противоречило всему, что он знал.

В их, северном клане, связь с людьми считалась позором, мерзостью, признаком вырождения и слабости. Сильному не дадут в пару слабую особь. Это был нерушимый закон природы в их мире. Здесь же этот закон, казалось, был попран.

Они обменялись парой формальных фраз, и Сириус обратил внимание на маленькую кудрявую девочку в белом платье, которая высунулась из дома, огляделась и, убедившись, что ее не видят, шмыгнула за угол. Арман, заметив его взгляд, усмехнулся.

— Лена запрещает ей перед обедом трескать клубнику. Но она у нас своенравная. Смотри.