Чтение онлайн

 В песне к музыке добавляется восприятие голоса, восприятие слов песни. Это вместе образует тот «коктейль», который усиливает итоговое впечатление.

 Можно предположить, что огромный опыт, который приобретает ребенок, когда учится говорить, во многом формирует и «музыкальный слух». Речи свойственны интонации, которые четко отождествляются с эмоциональными состояниями. Более того, фразы имеют определенную длительность и построение. Ребенок запоминает звучание речи, формируя «шаблон» правильности звучания и привязку звучания к эмоциям. Отсюда — связь музыки и текста песни, когда музыка неким образом «повторяет» звучание текста. Показателен тот факт, что музыка вызывает те же эмоции, что могла бы вызвать соответствующим образом интонированная речь.

 В качестве примера сказанному предложу: вспомните национальную французскую, немецкую, китайскую музыку и то, как удивительно представляется она нам похожей на речь, звучащую на соответствующих языках.

 Очевидно, что стихотворение вызывает иной, более богатый эмоциональный отклик, чем литературный текст с аналогичным смысловым содержанием. На то есть несколько причин.

 Стихотворный текст содержит ограничения, вызванные размером и рифмой. «Успешность» попадания в размер и рифму вознаграждается положительной эмоцией. Приблизительно так же мы следим за жонглером, который выполняет сложный номер, и получаем удовлетворение каждый раз, когда движение удается. Это проявление комплекса эмоций «гармонии и завершенности». Эти эмоции стимулируют нас к порядку. Мы получаем удовольствие, если вещи аккуратно сложены, мебель гармонично расставлена, парк спланирован и ухожен и т. п.

 Стих сразу во многом предопределяет прочтение. В рифме уже заложена определенная «музыка». Эта «неслышимая музыка», тем не менее, формирует эмоциональный фон. Произнесение стихотворной фразы содержит в себе два «звучания»: определяемое смыслом и определяемое рифмой. Сложение эмоций усиливает эффект.

 «Музыку» стихов и связанную с нею эмоциональность удобно проследить на примере стихов из чисел:

Пушкин Веселые.

17 30 48 2 15 42

140 10 01 42 15

126 138 37 08 5

140 3 501 20 20 20!

Маяковский

2 46 38 1 7 14 100 0

116 14 20! 2 00 13

15 14 21 37 08 5

14 0 17 20 20 20!

Есенин Грустные:

14 126 14 511 16

132 17 43... 5 20 337

16 42 511 704 83 712 19

2 000 047

170! 16 39

514 700 142

612 349

17 114 02

 Кроме того, сама краткость формы способствует краткости изложения, что в сочетании с ассоциативно-образным методом передачи информации вызывает ощущение «красиво».

 Традиционной речи и традиционному литературному тексту свойственны некие устоявшиеся нормы и правила. Это определенная внутренняя логика повествования, отсутствие «рваных» переходов, частичная ограниченность «образности». Нарушение таких правил, использование излишне вольных, ассоциативных форм изложения вызывает «неудовлетворение» читателя или слушателя. Человек, одетый в плавки, будет уместно смотреться на пляже, но вызовет «дискомфорт», если мы встретим его на званом приеме. Возникновение той или иной эмоции определяется не отдельными признаками, а полным их набором. Одни и те же вещи могут вызывать разные эмоции в зависимости от контекста ситуации.

 Стихотворный текст изначально имеет более свободные, в сравнении с литературным текстом, нормы. Он допускает более свободное использование аллегорий, неожиданных форм, ассоциативных образов.

 Этим объясняется такой феномен, как «белый стих». Когда отсутствие рифмы не мешает нам по ряду других признаков отнести произведение к стихотворному и воспринимать его в свете норм, присущих именно стиху.

 За любыми эмоциями можно разглядеть ту целесообразность, которая объясняет их происхождение в результате естественного отбора. Иногда мы имеем дело с сочетанием нескольких факторов, и тогда истинная причина сразу не видна, но все становится просто и очевидно, если выделить эти исходные факторы. Давайте таким образом дадим полное объяснение такому явлению, как юмор.

 Для начала поймем, что такое смех. Смех — это рефлекторная реакция, появляющаяся в ряде ситуаций. Вся наша мимика — это рефлекторные реакции. Смысл мимики — показать определенное состояние, которое вызовет некую ответную эмоцию у того, кто это увидит. В группе людей или в стае наших предков мимика давала и дает возможность организовать коммуникацию, которая формирует поведение членов группы.

 Самый простой пример — это рефлекторный испуг, когда, столкнувшись с опасностью, мы громко вскрикиваем, принимаем защитную позу, и делаем «испуганное» лицо. Если рядом есть другие люди, то, услышав наш вскрик или увидев лицо, они тоже напугаются и насторожатся. Очевидно, что возможность быстро предупредить свою группу об опасности и самому прореагировать, когда подан сигнал, крайне полезная черта, которая должна была возникнуть и закрепиться в рефлексах.

 Вообще, можно выделить пять рефлекторных сигналов, которые доступны для распознавания другими на некотором удалении. Это смех, плач, испуг, боль и агрессия. Каждому сигналу присущи свой рефлекторный звук и резкая мимика, заметная на расстоянии, причем такие, чтобы свести к минимуму шанс спутать их. Тут и отрывистые повторяющиеся звуки в случае смеха или плача, и короткий вскрик при испуге, и протяжный крик от боли, и рычание при агрессии.

 Вернемся к смеху. Смех смеху рознь. Этот сигнал имеет несколько значений, которые декодируются по-разному в зависимости от сопутствующих условий.

– Смех малыша сигнализирует, что ему хорошо. У родителей, да и вообще у взрослых он вызывает положительные эмоции. Кстати, детский плач, наоборот, воспринимается почти так же непереносимо, как собственная боль. Это стимулирует к поведению, направленному на поддержание комфорта у ребенка.

– Смех от удовольствия у взрослых, скорее всего, следствие сохранившихся детских рефлексов. Как и ответное ощущение удовольствия у того, кто этот смех вызвал. Сильной эволюционной пользы это не несет, но сохранилось, так как и не мешает.