Чтение онлайн

 Квинтэссенция юмора — это анекдоты. Как они устроены?

 Сначала рисуется картина, задача которой заинтриговать, но ни в коем случае не выдать «смысл» происходящего. Более того в нарисованной картине пока нет места смешному, ситуация до поры до времени не должна вызывать понимания, что кто-то уже «попал» или скоро «попадет». И вот финальная фраза. В этот момент происходит «кристаллизация». Картина, ранее видимая только частично, открывается полностью. В этой открывшейся картине кто-то обязательно оказывается в «нелепом» положении. Переданная «штрихами» финальной фразы открывшаяся масштабная картина вызывает ощущение «красиво», а возникшая «нелепость» — ощущение смешно. Этот «коктейль» мы и называем юмором. Впечатление от анекдота тем мощнее, чем сильнее итоговая картина отличается от предполагаемой слушателем до финальной фразы и чем глубже «обделался» персонаж.

 В бар заходит нетрезвый ирландец. Он спотыкается и, чтобы не упасть, садится рядом с другим, не менее нетрезвым ирландцем. И говорит ему: «Может, по пиву?» Тот: «Конечно!» Через некоторое время первый: «Повторим?» Тот: «Не вопрос...» — «Еще?» — «А как же!»

 И вот, после третьей, один говорит другому:

 — И вообще, твое лицо мне удивительно знакомо. Ты откуда будешь?

 — Из Ольстера.

 — Так и я из Ольстера. А ты в какой школе учился?

 — Святого Патрика.

 — Так и я «Патрика»! А ты в каком году закончил?

 — В восемьдесят пятом.

 — Так и я в восемьдесят пятом!

 В этот момент в бар заходит еще один ирландец, подходит к бармену и спрашивает: «Какжизнь?» Бармен: «Хорошо». Ирландец: «Что нового?»

 Бармен: «Да ничего, все — как всегда. Вон, близнецы О'Рэйли опять нажрались... »

 Или такой анекдот:

 Шотландец сидит в баре и, прихлебывая пиво, говорит в пространство:

 — Я построил эту мельницу. Сам, своими руками, по камню. Зовут ли они меня Мак-Ферсон Строитель Мельниц? Не-е-ет...

 Я вырастил этот сад. Каждое деревце, каждый куст. Зовут ли меня Мак-Ферсон Садовод? Не-ет.

 Я выстроил этот мост, по бревнышку. Зовут ли они меня Мак-Ферсон Строитель Мостов? Нет!

 Но стоило трахнуть одну козу...

 Надо заметить, что смех после анекдота возникает рефлекторно, как реакция на чью-то «неудачливость», но продолжается в сочетании со смехом «от удовольствия».

 В предисловии приводились притча о трех слепых мудрецах и история о трех слепых слонах. Притча великая, красивая, но не смешная. Короткий рассказ о мудрецах описывает ясно и лаконично проблему, которую другими словами пришлось бы описывать значительно дольше, и это притом, что долгое описание все равно не вызвало бы такой яркой ассоциативной картины. Именно в таких случаях, как с этой притчей, у нас возникает ощущение «красиво».

 А вот историю о трех слепых слонах правильнее назвать анекдотом. Обе истории могут претендовать на то, что вызывают ощущение «красиво». Но вторая история вызывает еще и ощущение «смешно». И возникает оно именно оттого, что там присутствует некий «бедолага», которого «пощупали» слоны. Притча о мудрецах тоже может вызвать улыбку. Это произойдет у людей, которые увидят не глобальную философскую проблему в том, что мудрецы ошиблись, а ситуацию, где «мудрецы» попали впросак.

 По мере того как человек развивается, он приобретает способность различать и дифференцировать все больше явлений, проникать в их суть и многообразие их проявлений. Несомненно, обогащается и меняется и его представление о том, какие ситуации являются «стыдными», «нежелательными», «позорными». Это ведет к тому, что меняется чувство юмора.

 Собственно, из всего сказанного выше видно, от чего зависит чувство юмора у человека.

– От способности по «штрихам» восстанавливать целостную картину.

Обычно это называется «понимать смысл» анекдота.

– От того, какие ситуации трактуются человеком как «нелепые», « неприличные», « обидные ». Это определяет, если анекдот понят, то станет ли смешно.

 Понимая природу юмора, несложно объяснить, почему одна и та же шутка не смешит нас постоянно. Целесообразность осмеяния «нелепого» поступка в быстроте, с которой происходит обучение. Если осмеяние не приводит к обучению, то целесообразно другое воздействие: «заставить», «запретить», «наказать», «помочь». А вот продолжать смеяться уже бессмысленно или даже вредно. Именно эта модель и возникла в результате эволюции. Непременным условием для возникновения ощущения «смешно» является факт некоторой новизны явления.

 «Новизна» является непременным условием срабатывания многих рефлексов. Так, вкусовые ощущения присутствуют только в первые мгновения после попадания новой пищи в рот. Затем они вновь появляются, когда мы начинаем жевать, но снова вскоре исчезают. Затем они появляются после глотания, как послевкусие. Такой «логикой» вкусовых рефлексов естественный отбор простимулировал процесс еды и необходимость пережевывать и сглатывать пищу, но оградил от «злоупотреблений» возможностью получать вкусовые удовольствия без поступления новой еды.

 Новизна влияет и на восприятие красоты. Красота создания ассоциативного образа в юморе сильнее всего воздействует при первом использовании некого приема. Попытка применить тот же прием многократно, но к разным ситуациям уже не вызывает былого восхищения. Так, существуют однотипные анекдоты, которые не вызывают сильного восхищения именно в силу «заезженности» используемого приема.

 Объяснение юмора и природы смеха может показаться слишком простым для такого многообразного явления, но поразителен тот факт, что абсолютно все ситуации, которые вызывают у нас ощущение «смешно», укладываются в описанную схему.

 Еще примеры.

 Мужа с женой пригласили на бал-маскарад. Но перед самым выходом из дома у жены неожиданно разыгралась мигрень — и ей

пришлось остаться дома. Она приняла таблетку аспирина и легла в постель, а муж взял свой маскарадный костюм и отправился на бал...

 Через час у женщины полностью проходит головная боль — и она решает тоже отправиться на бал и проследить, что там будет делать ее муж, для чего она берет совсем другой костюм, не тот, который она собиралась надеть сначала...