Чтение онлайн

Ишь ты… Парень говорил спокойно, с какой-то тонкой иронией в голосе и возразить как-то не поднимался язык. А он совсем не такой тютя, как представилось сразу. Ну, поглядим…

— А ты хоть иногда здесь прибираешь? — Ленка стояла посреди кухни, превращенной в филиал студенческой общаги.

— Иногда да. Но зачастую я сам этого долго не могу дождаться. Чашки в раковине… молоко в холодильнике, если не скисло.

Красавец, их еще и мыть… Но ладно, не в моем положении выпендриваться.

Через десять минут она примостилась в позе турецкого паши на небольшом креслице, по правому борту стола, с удовольствием отхлебывая ароматный какао.

— Взрыв слышал?

— Это не взрыв. Это акт возмездия.

— Я так сразу и подумала. Бабе Нюре теперь новую парашу строить…

— В этом и состоит суть возмездия…

— Ага… Знать бы еще, что масштабы возмездия справедливы…

— Справедливы…

— Ты-то почем знаешь? — тьфу ты, снова сбилась на этот тарабарский язык.

— Если уж доводишь дело до того, что кто-то совершает акт возмездия в твою сторону, будь уверен — объемы будут справедливы.

— Спорное утверждение… Люди-то разные…

— Именно поэтому нужно десять раз подумать, прежде, чем пакостить.

Ленчик глотнула какао и замерла с полным ртом, как будда.

— А ты давно здесь? — справившись с вкусным, она внимательно смотрела на своего собеседника. Он быстро набирал какие-то формулы в математической программе, она в такой сдавала зачет по вышке, и попутно делал записи в большом блокноте. И хлебал какао.

— Пару месяцев… А ты?

— Десять дней.

Незнакомец откинулся в кресле и повернулся к ней.

— Я — Илья. Скучно?

— Я — Лена. С чего ты взял?

— Счастливые часов не наблюдают. И уж точно не ведут их посекундную тарификацию.

Ленка рассмеялась. Дружить можно, нормальный пацан.

— Не так, чтобы очень, но есть немного. А что ты делаешь?

— Я в отпуске. Тоже со скукой борюсь…

— Оригинальный у тебя способ… А я философию учу.

— Тоже вариант. Помогает?

— Уже нет… А тебе?

— Пока вставляет. Дальше поглядим… Хотя тоже — нудота…

— Никогда бы не подумала, что системщики занимаются математикой. Думала — им, все, что не компьютер, заменяет пиво.

— Я не системщик. Это просто у нас с ними униформа одинаковая. Что по философии учишь?

— Читаю обязательные произведения. Закончила речи Заратустры…

— И как тебе?

— Вывод — психлечебницам в прошлом веке не хватало эффективных методов лечения.

Илья оскалился задорной улыбкой и стал с интересом рассматривать гостью. А говорят, блондинки тупые…

— Что, впервые видишь умную блонду? Это мне просто лень скрываться…

— Насчет ума — это ты себе авансы выдаешь. Но, и правда, поражен… Уже десять минут общаемся, а мне все еще интересно…

— Ну, дык, елы-палы, а ты думал.

Он продолжал на нее глазеть.

— Родители отправили в ссылку в шушенское?

— Ага… Осенью пересдача. Я теперь поняла, почему преподы по философии ебанутые. Это издержки производства. А как же иначе, если всю жизнь труды психов преподаешь. Ты над чем работаешь?

Илья потер небритую щеку.

— Халтурку с собой в отпуск прихватил. Я вообще в НИИ работаю. Физик. А это, — Илья пространно махнул рукой в сторону нагромождения на столе, — такое… Новая физическая теория. Антигравитация.

— Ты что, фантастики обчитался?

— Должен же кто-то начинать…

— И получается?

— Не так быстро, как хотелось бы. И не в том виде, как мечталось… Но потихоньку, вашими молитвами…

Они болтали еще с час, потом долго трахались, потом Ленка поковырялась в Интернете, поболтала в аське с подружкой, проверила почту и отправилась домой на ужин. Деревенька ей начинала нравиться.

Дело спорилось. И само по себе, и благодаря неожиданному стимулу в лице этой задорной студентки. Говорят, что самые приятные события в жизни происходят исключительно неожиданно. Наверное, так оно и есть. Она свалилась, как снег на голову, но принесла радость и творческий подъем. Илья сублимировал в свою гравитацию целиком, да и вообще, эгоист по натуре, отягченный своей ученой кастовостью, к женщинам относился весьма поверхностно и без излишней ответственности. Например, даже не поставил в известность свою постоянную подругу, когда решил удариться в бега. Понять — не поймет, действие не одобрит, смысл разговаривать?

А сегодня, обнимая упругое молодое тело Леночки, он с удивлением отметил, что физиология может доставить не меньшее удовольствие, чем мозг со всеми своими поисками и решениями. Настроение летело и кусок работы, который по планам должен был занять всю следующую неделю, неожиданно выполнился к утру. Можно было подводить предварительный итог.

Итак, какой бы фантастикой это ни казалось, озарение, пришедшее в момент аварии, выстроилось в стройную математическую теорию. Все просто, но комплексно. Как известно, мир многомерен и материален. И участвует в бесконечном количестве движения в этих разных измерениях. Эти движения и перемещения, каждое в своем пространстве, отображаются проекцией в нашем трехмерном мире. И выглядит эта проекция, как движение внутрь себя. Материя устремляется внутрь каждой своей точки, как вода в слив раковины. Чем больше масса объекта, тем больше пространства вокруг он впитывает. Это и обуславливает гравитацию, или притяжение одной массы другой. Все красиво.

Теперь, если взять нечто и раскрутить его вокруг бесконечного количества осей так, чтобы оно вращалось в разных направлениях, а потом резко остановить — начнет выделяться тепло. А при определенных соотношениях между угловой скоростью вращения и временем остановки — энергия пойдет не на разогрев, а на преодоление гравитации, при условии, что вектора движения мира, вернее их проекции в нашем пространстве, совпадут с ускорением останавливающегося вращения. А подшипник, вращаясь вокруг одной оси, случайно совпадал своим ускорением с направлением поглощения массы, и начинал левитировать. Не всегда, потому что вращали и останавливали его случайным образом.

Идеальным объектом был бы шар, вращающийся во всех мыслимых направлениях. Единственной загвоздкой был тот факт, что добиться гарантированной левитации в обычных условиях можно было ОЧЕНЬ высокой скоростью вращения и БЕЗУМНЫМ временем остановки. Количество энергии, необходимой для такого эксперимента, заставило бы вывалить глаза кого угодно. Но беды в этом никакой не было.

Расчет показал, что можно воспроизвести вращение в особых условиях, когда количество окружающей массы очень велико по сравнению с вращающимся шаром. И масса эта должна быть выстроена определенным образом. Илья быстро набросал вектора распределения гравитации и взору предстала сложная конструкция огромного размера, большой у основания и сужающейся до нуля в точке расположения вращающегося шара. Стоимость строительства такого агрегата зашкаливала никак не меньше, чем энергия в общем случае, но установка получалась многоразовой. Осталось только посчитать, какая же при этом нужна частота вращения и количество осей вращения, которых будет достаточно для проявления эффекта с большой вероятностью.