Чтение онлайн

Далеко внизу бушевал океан. Волны неистово нападали на радиовышку, разлетаясь во все стороны брызгами. Океан словно намеревался покончить с древним строением, вырвать его из опоры и поглотить пучиной. Вода закипала и пенилась, как слюни во рту бешенного животного.

Марк почувствовал себя заложником двух стихий: воздуха и воды, причем те нещадно смешивались между собой, словно две армии, но тут же расходились, распадались. Словно вышка была мостом между ними и одновременно опорой, сдерживающей их обоюдный натиск. Вышка хранила Марку жизнь. Вышка хранила этот шаткий мир, не давая разрушить его стихиям. Надолго ли ее хватит?

Вырвавшись из потока какого-то хтонического ужаса, внушенного стихиями, отделивши свое сознание от всеобщего хаоса, Марк вдруг опомнился.

«Почему я здесь?».

Отчаяние резко сменилось новым страхом. Здесь был кто-то еще. Живой. И этот кто-то пристально следил за ним со спины, отчего на затылке даже зашевелились волосы.

Марк медленно развернулся.

— Ива?

Разве это возможно? Он бросился к ней, схватил в объятия, но тут же ужаснулся тому, какая она холодная и тощая. Он отстранился, посмотрел внимательно в эти бездонные зеленые глаза, от всеобъемлющей печали в них внутри него словно все упало. Лицо, некогда румяное и вечно радостное, теперь осунулось и постарело. Он вновь прижался к жене.

— Марк, Марк, — хрипела она ему в ухо. — Почему ты так долго идешь за мной?

— Ты снишься мне, да? Снишься? — Марк не прекращал обнимать ее. — Или все это взаправду?

— Взаправду, если ты ищешь меня! — со слезящимися глазами заявила Ива.

— Я ищу, конечно же, я ищу! Я пытаюсь быстрее, потерпи немного. Ох, если б я только мог забрать тебя прямо отсюда, из сна.

Ива отстранилась и пристально посмотрела в его глаза, даже не по себе стало. Марк вдруг заметил, что живот у Ивы плоский, пропала беременная округлость. Это ненормально! Это… жутко.

— Что случилось? — он схватил ее за плечи. — Что с ребенком?

Ива не отрывала от него пристальный взгляд.

— Сон помогает жить, — заговорила она тихим голосом. — Сон освежает тело и душу. Сон…

— Что с ребенком?

— Пугает, когда ты слаб духом. Сон подсказывает ответы.

Страх продолжал нарастать. Нечто потустороннее чудилось в ее взгляде, в ее губах, едва шевелящихся во время разговора. В этом чертовом шторме вокруг, который давно должен был бы снести их к зверям, но они по прежнему оставались целыми.

— А что, если сон — это кошмар? — с трудом выдавил Марк, не понимая, что делать и как себя вести.

— Первородный Зверь превращает сон в кошмар. Если не можешь долго выбраться из кошмарного сна — его принес Зверь. Если застрял в зеркальном туннеле, и события повторяются вновь и вновь — это Зверь в сон залез, — тут ее лицо резко сменилось с отрешенного на испуганное. — Убери его, убери от меня!

Она стала дергаться, махать руками, а Марк снова схватил ее и не отпускал. Гладил по голове, шептал неразборчивое, пытаясь успокоить, и сам был в одном шаге от паники.

— Мне так жаль, — тихо выдавил он. — Прости, что оставил тебя в тот день одну в квартире.

— Убери его, Марк!

Марк понимал, что спит, и странное поведение Ивы, совсем на нее не похожее, объяснял своей воспаленной фантазией и усталостью. Но от этого было не легче. Ива, которую он помнил цветущей, яркой, живой, сейчас походила на сумасшедшую.

Как бы он хотел вернуть тот день, когда у них обоих выдался выходной. Как хотел бы забрать ее с собой на побережье, чтобы полицейские обнаружили дом пустым. И никогда бы они с Ивой в этот дом не вернулись. Нашли бы Щербатого, жили бы с бродягами, рядом, под боком друг у друга. И ребенок уж как-нибудь да появился бы на свет, пусть и в плохих условиях, но с момента его появления все бы изменилось. Непременно!

Всего одно мгновение, один неверный шаг, одно решение порой обрывает целую жизнь. Марк надеялся, что в этот раз жизнь восторжествует над злой судьбой.

Над головой протрещал громовой раскат, ветер усилился и на землю обрушился новый поток ливня.

— Прости, — шептал Марк. — Прости, что оставил. Я все исправлю!

— Нет, Марк, нет! — хрипела она сквозь слезы. — Теперь уже слишком поздно.

Нет, не правда. Он ей не верил. Это всего лишь сон.

— Я найду тебя! Я все исправлю, милый мой огонек! Обещаю.

— Поздно, — бесконечно причитала она. — Поздно…

— Нет, милая, не поздно!

Она вдруг оттолкнула его и сиганула с радиовышки вниз. Сердце екнуло, весь мир в это мгновение исчез.

— Марк!

Темнота.

— Марк!

— Аа?!

Тусклый комнатный свет показался ярче полуденного солнца, опалив воспаленные после сна глаза. Воздуха явно не хватало, легкие судорожно дергались где-то внутри, пытаясь работать, но дышать выходило с трудом. Вся футболка пропиталась холодным потом.

— Маркус, что с тобой?

Марк поморгал и с трудом взглянул на Энигму.

— Слишком поздно, — не в себе издал он.

В ответ получил пощечину. Злость мгновенно вернула его к реальности.

— Ты чего творишь?!

— Вставай, пора собираться в путь!

Марк хотел ругаться, но тут же опомнился и обрадовался. Обрадовался, что минувшее видение было всего лишь сном. Хотя внутри все еще гложили мерзкие, словно паразиты, сомнения. Был и другой повод для радости. Обнаружив прошлым вечером записку Энигмы, он думал, что больше никогда ее не увидит.

Лицо Энигмы в сумеречном свете казалось нервным, и без того красные глаза совсем раскраснелись и опухли, словно от слез. Сердце в груди Марка тревожно екнуло. Слишком много тревоги для одной ночи.

— С тобой все в порядке? — спросил он, вставая с дивана. Весь прошлый вечер он провел в зале, пытаясь читать «Вневременные истории». Так и уснул, одолев всего пять страниц.

— Неважно, нам пора в путь.

— Сколько времени?

— Восемь утра.

Марк глянул в окно. Контуры штор светились, солнце уже взошло.

— Не слишком ли поздно мы собрались? Пешком вряд ли успеем.

— По воздуху поедем.

— На трамвае? — Марк опешил. — Засекут ведь.

— Надеюсь, что нет, — Энигма потерла глаза, словно пытаясь взбодриться. — В любом случае больше тянуть нельзя. Том уже ждет нас, судно отбывает в полдень, если ты не забыл.

— С чего он вообще решил помогать нам? Можно ли ему верить?

— Можно. Вчера днем я встретилась с ним, он хочет через нас передать посылку родному брату на остров. Тот, кто в благополучии не забывает о близком человеке, попавшем в беду, надежен.