Чтение онлайн

– О чем?
– Не вытерпело моё любопытство. Она грустно посмотрела на меня и неохотно ответила:

– О канибализме во время блокады.
– Выдохнула она и, собравшись, выпалила.
– Ты не представляешь, что там творилось! Даже доступные сейчас цифры ужасают, а они занижены в десятки раз! Женщины ели своих детей, с улиц подбирали и ели трупы, на рынках человеческое мясо лежало открыто и стоило дешевле хлеба! Некоторые открыто говорили, что до голодных бунтов не дошло только из-за человечины. При этом людоедство упоминалось только в закрытых справках под грифом «Секретно», даже отдельного наказания за него не было, все шло по статье «Бандитизм», то есть даже не всех расстреливали! Реально только одного из шести, остальных в ссылку. Недовольных партией вообще и Попковым в частности и то чаще к стенке ставили.
– Она замолчала, резко, даже зло замолчала.

– Тяжелое чтение для девушки.
– Неожиданно для самого себя вслух сказал я и немедленно извинился.

– Нет, не стоит.
– Она грустно улыбнулась.
– Еще я в дневнике деда нашла ссылки на какие-то документы и под ними вывод, что блокады Ленинграда со стороны немцев вовсе не было.
– Она замолчала и посмотрела мне в лицо ожидая реакции на такое заявление. Нарочно никак не отреагировал.
– Да, немецкой блокады не было, - видимо удовлетворившись продолжила она, - была сталинская блокада непокорного города. Сталин специально велел пустить немцой к Шлиссенбургу, разрешил им замкнуть кольцо блокады.

– Зачем?
– Невольно перебил я и снова извинился.

– Пф! Это выгодно.
– Выдала ответ Светлана, словно само собой разумеющееся.

– И в чем выгода?

– Во-первых растянулась линию фронта.
– Начала девушка.
– Во-вторых блокадой были скованы существенные силы наступающей армии. Ну и третье - Ленинград всегда был оплотом ненавистной Сталину интеллигенции, а тут такая возможность, передавить всех чужими руками.

– Как интересно, - я резко поменял тему неприятного мне разговора остановившись около первой попавшейся картины, - кирпич и шуруп.

– Не кирпич и шуруп, - легко и охотно смахнула неприятный осадок Светлана, - а шуруп закрученный в старинный не обожженный кирпич. Эти Эдик изголяется, все ему неймётся изобразить победу технологий чтоб всем понятно было. То рыцаря в полном доспехе на велосипеде нарисует, то ветряную мельницу с лопостями из солнечных батарей. Ну или вот, попроще, шуруп в кирпич вкрученный.
– Она улыбнулась окончательно оставляя позади страшную тему.

– И как, успешно?
– Начиная смеяться спросил я.

– Да ничего так, - заулыбалась она, - рыцаря того какой-то магазин спортивных товаров недавно купил.
– Я засмеялся, она следом и, снова взяв меня под руку повела дальше рассказывая про работы и их авторов.

От галлереи до моего дома было не больше 10 минут на машине, даже по пробкам, но добрался я до него только в полночь.

Василий.

В понедельник меня разбудил стук в дверь. Высунув нос из под одеяла посмотрел на часы, 10:42 - проспал. Должен был в 10 утра выехать в Смоленск, будильник отключил так как был уверен, девять не восемь, обойдусь без него, и надо же, в коем веке проспал! Недовольно ворча я выбрался из кровати и накинув халат пошел открывать.

– Александр Евгеньевич, - развел руками присланный из банка шофер, Олег, кажется, - ехать пора.

– Расслабься, до Смоленска пять часов хода, пойдем без остановок и успеем, если что спишем на московские пробки. Жди, скоро спущусь.
– Я захлопнул дверь не дав ему ответить.

Так, а почему телефон не звонил?
– Немедленно возник в голове вполне логичный вопрос.
– И вообще где он? Вернулся я вчера трезвый, разве что в приподнятом настроении, зашел в квартиру и куда его дел? А никуда не дел, так в кармане куртки и лежит. Ну точно - вот он! Разрядился на ноль, вот и молчит. Я поставил телефон на зарядку и быстро приступил к утренним процедурам.

40 минут и я побритый и наскоро позавтракавший уже изучал на заднем сиденье служебного Лексуса список пропущенных звонков - много. Судя по первым неизвестным номерам телефон у меня сдох еще вчера в обед, а я и не заметил. Неизвестные номера проигнорировал, надо будет, еще раз позвонят. Набрал только Ларисе - отчитался, что все в порядке и я уже трясусь в заданном направлении. И Паше - быстро оборвал его едва начавшийся монолог о случившейся с Еленой после известия об увольнении истерике. Оно мне надо? Выслушивать какой он герой. Я приказываю, он исполняет. Новую секретаршу, кстати, по заданным параметрам пока не нашел, на что я ему и указал, пусть делом занимается, а не сопли по телефону развозит. Сергею звонить не стал. Ничего нового он мне сообщить не мог, а выслушивать его рассказы о том, что было после моего отъезда от Петровича, мне не интересно. Очень удачно вчера аккумулятор в телефоне сел. Потом позвонил Марине и долго, минут 15, с удовольствием болтал с ней не о чем, после чего закопался в пачку утренних газет и через полчаса изучения новостей сам не заметил как уснул.

Проснулся аж под Вязьмой от двух звонков одновременно: один мобильного, второй от мочевого пузыря. Приказал водителю остановиться и разобрался с обеими сразу. Звонил помощник Васи, смоленского авторитета, не криминального, что интересно, просто нужного человека со связями и возможностями реализовавшего интересы нашего банка. Визави поинтересовался дорогой и примерным временем прибытия. Черт бы подрал эту поездку. Тчк. Не был бы вопрос столь серьезен, можно бы и по телефону решить, а так - нет, пришлось ехать. Противостоящие силы вполне могли организовать прослушку.

Стоило закончить разговор с помощником Василия Николаевича (как его там - надо вспомнить, а то неудобно будет), позвонила Света. И где телефон взяла?

– Саша?

– Да.

– Это Света. Ну та, которая вчера. То есть в субботу.

– Милая, я узнал тебя.

– Ты вчера не подходил к телефону, я думала...

– Не правильно думала, - перебиваю, - я в воскресенье очень рано проснулся и потом у меня была деловая встреча. Очень устал, приехав домой отключил телефон и лег спать.

– Прости. Может поужинаем?

– С удовольствием бы тебя увидел, но я еду в Смоленск и когда вернусь не знаю.

– Ты меня обманываешь.

– Позвони в банк и попроси меня к телефону.

– Прости.

– Не извиняйся, я понимаю.

– Я очень хочу тебя увидеть.

– Мне приятно.

– Это все?

– Тебе когда-нибудь дарили сто роз?

– Нет, но почему ты спрашиваешь?

– Не скажу.

– Ты...

– Прости, у меня входящий по другой линии, я перезвоню когда освобожусь.
– Сбрасываю звонок и в зеркало заднего вида замечаю ухмылку водителя, она меня злит, и я тут же набираю телефон доставки цветов. Заказываю букет из ста роз. Условие: адрес доставки незаметно узнать по продиктованному телефону Светы. Через три минуты перезванивают цветочники, сообщают что на моем счету осталось две тысячи рублей - на заказ не хватает. Сухо интересуюсь сколько через мой аккаунт в их системе прошло тысяч. Немедленно извиняются и просят не забыть в ближайшее время пополнить счет. Обещаю и заказываю еще один букет, простой, скромный и обязательно с одним цветком чертополоха. Его прошу доставить в галлерею Петровича для Светланы, фамилии я не знаю и оставляю им номер её телефона.

Хороший вчера вечер был, мне понравилось. Мы час гуляли по пустой галлереи, она рассказывала мне о работах, я критиковал или хвалил, мы спорили, смеялись, перепрыгивали на аргументах вовсе на другие темы и снова возвращались к картинам и техникам письма. Потом обедали в каком-то ресторанчике неподалеку. Гуляли по Москве, ужинали и снова гуляли иногда заходя согреться глинтвейном в попадающиеся по дороге бары. Она оказалась очень интересным собеседником и завзятой спорщицей: о чем бы мы не заговорили, на все у нее было свое мнение подкрепленное увесистой связкой аргументов. Уже совсем поздно я отвез её домой, в Выхино, и поцеловав на прощание кончики пальцев отправился спать.