Чтение онлайн

– Что нибудь передать?
– Поинтересовался я.

– Передать?
– Вася снова задумался, на сей раз всего на пару минут.
– Нет, конкретного пока ничего не скажу, а передай ему следующее: когда Борьку короновали, в 91-м году, я в его штабе близко сидел и лично в подготовке коронации участвовал. И была одна проблема, не на чем присягу приносить, нормального экземпляра Конституции нет. Закрутились с этими хлопотами и как-то забыли все, что у нас Конституция больше на тетрадку похожа, чем на фолиант на котором присягу приносить можно. До коронации час и что делать никто не знает. Но нашелся один умник, - давайте, - говорит, - любую книгу посолидней возьмем, обернем её красной тряпкой и все, он же не читать её собирается, никто ничего не заметит. Случайно у одного из прислуги нашлась большая книга, солидная, ребенку на день рождения купил и на работе до времени прятал. В запасниках нашли флаг, оторвали от него кусок, завернули, красиво получилось, солидно, и поклялся наш первый президент чтить и соблюдать книжку Носова «Незнайка на Луне».
– Он внимательно посмотрел на меня ожидяа реакции, но я предпочел промолчать. Тогда он приподнял свою рюмку, грустно заглянул в её пустоту и громогласно рявкнул.
– Все сюда!
– В комнату тут же вбежали трое официантов и два охранника.
– Наливай.
– Приказал он.

– Я впишусь, - крякнув сказал Вася когда мы выпили, - впишусь не за бабки, а за то, что хорошее дело задумано.

– Спасибо.
– Я благодарно кивнул, а про себя подумал, что не ошибся с выбором Васи в компаньоны Петровичу, эти двое друг друга стоят, общий язык найдут и про меня не забудут.

– Пока не за что.
– Отмахнулся он.
– И сегодня я тебя не отпущу, надо это отметить.

Я внутренне содрогнулся и подмигнул Васе, тот в ответ довольно заулыбался.

Наташа.

Господи, как же мне хреново!

Сегодня среда. О том, что сегодня среда мне сообщила уборщица. Ну как уборщица, помощница по хозяйству, горничная, просто я её по барской привычке называю уборщицей. Она же сообщила, что время уже девять утра. Вчера вечером, примерно вечером, да - кажется еще вечером, не ночью, водитель затащил меня домой. Остальное помню смутно или не помню вообще. До машины дошел сам, это помню точно. Потом не помню. Кажется включался где-то в дороге по естественной надобности. Потом снова не помню. Еще помню кусочек в котором матерящийся водитель обшаривает мои карманы в поисках ключей, а я держусь за дверь.

Теперь вот. Наташа. Уборщица. Как всегда всем недовольная расталкивает меня и что-то говорит про девять утра и работу. Она приходит ко мне три раза в неделю: понедельник, среду и пятницу. Не по времени, просто днем, пока меня нет. Убирается, стирает, гладит, может сходить в магазин, если я запиской попрошу об этом. Даже может что-то приготовить, но последнего я стараюсь избегать - готовит жутко. И вот, надо же, именно сегодня она решила прийти пораньше, теперь изображает из себя мою совесть всеми силами стараясь вытрясти из кровать и отправить на работу.

Нет. На мою совесть она совсем не похожа, не может быть у меня такой совести.
– Думаю я, а ей бурчу что-то специально нечленораздельное и заматываюсь в одеяло. Моя совесть утонченная, красивая, стройная. Блондинка или брюнетка - без разницы, но обязательно с высокой, крепкой грудью привлекательно выглядывающей из глубокого декольте. А эта! Нет - вы только посмотрите на нее (с бадуна не рекомендуется) - она в свои 45, ягодка, блин, выглядит на полные 60. «120х120х120 - гражданочка, где будем талию делать?» Еще и сиськи размера примерно эндцатого до пупка свисают. О! Пупок!
– Где пупок, там и талия. Но там даже не «120», а все «160» - реально в ширь и ввысь одинаковая. И, что самое смешное, замужем! И детей двое. Взрослые уже.

Один раз, правда, я её разговорил. Вернулся раньше и под шафе, а она как раз пол моет согнувшись в три погибели. Я открываю дверь, а на меня надвигается Это! Планета, мать его. Коричневый гигант из двух резко очерченных брюками половинок. Шок. Трепет. Ступор и инфаркт - вооот такой рубец. Надо было срочно нервную систему в порядок приводить, вот я ей и предложил выпить. Дескать хватит тряпкой пыль по полу размазывать, давай, Натаха, накатим по маленькой.

Накатили. Потом еще накатили. И еще по маленькой. Хорошо пошло. В результате приговорили два пузыря солодового полугара, что мне Петрович намедни презентовал, он вообще очень полугар уважает предпочитая его остальным спиртосодержащим напиткам. Да и Наташке полугар по вкусу пришелся, что естественно. Ха!
– Забава: за один присест её месячный заработок высосали.

Короче, наклюкались как последние тараканы. Я еще нормально, держусь, хоть и отполировал не слабо, её же срубило под корень. Воспользовался ситуацией, докопался до нее как прокурор до единственного свидетеля: расскажи мне, Натаха, как же ты себя до такого довела, ведь была же красивой девчонкой. Жопой, пардон, чувствую.

Она в пьяном угаре и рассказал, как приехала в Москву, лимита-лимитой. Не нужная никому на... Стоп. Вот разве что только на него и нужная, да только несогласная. А как иначе - Москва. С этого она начиналась, на этом основывалась и строилась: кровь, блядство, воровство и водка. Как Юрка Долгорукий заложил городишко на банкете в честь убийства боярина Кучкова, так и повелось. А что - факт, между прочим, исторический: первое упоминание о Москве на пригласительных билетах по этому поводу найдено. Приезжайте, дескать, други мои, в Москву. Авторитета я местного грохнул и все его, теперь моё. Побухаем по этому поводу, девок попортим. Оттянемся по полной, так сказать. Други приехали, да так на девять веков и забухали стремясь попортить всех прибывающих на их веселый огонек девок. Ну а кто не хочет «портиться», тот может отправляться галоши лить.

Так Наташка и оказалась в рабочей общаге при какой-то галошной фабрике. Внешностью тем не менее родители не обделили, по крайней мере в этом уверяла, но мужик, чтоб и нормальный и с квартирой в Москве что-то никак не попадалось. А те что были, почему-то сперва хотели к ней в трусы залезть, опробовать так сказать. А как вы хотели?
– рабочая окраина: уровень интеллекта, запросов и потребностей низкий, как и зарплата. Зато воспроизводства высокий, а что им еще делать? Жрать да трахаться.

Но Наташка себя блюла, словно от её девственной плевы благополучие всего Советского Союза зависит. Хош как хош, а только апосля свадьбы. Это в деревне нравы простые, а как в город сельчанка выбирается, сразу все дедовы заветы вспоминает. Ну или наоборот, но это не про Наташку, с её стойкостью и царю Тиберию бы ничего не светило. Так и гоняла она мужиков от себя, пока всех не разогнала.

Но был на их фабрике слесарь молодой, ёбарь-террорист первостатейный. Когда Натаха в общаге только поселилась, от него уже все бабы шарахались, как от зачумленного: он их трахал, а потом мужикам хвастался, естественно не без прикрас и в подробностях. Как, когда, в каких позах и сколько раз. Она про него естественно тоже наслышана была, да и он, на неё забраться пробовал, когда она только приехала. Обломался, отвалил и забыл пока с ним приключение не случилось.

Решили ему обманутые девки из общаги отомстить. Напоили до полусмерти, раздели, оттащили в цех и, обхватив дужкой навесного замка член и яйца, к верстаку приковали. А на замок не поскупились: цифровой, каленый, хороший, ни один слесарь отмычкой не откроет, только код подбирать или дужку, накрепко мужское хозяйство охватывающую, перепиливать.

Сцена утром перед работой была - загляденье: цех, верстаки, на одном из верстаков, в позе американского орла в гнезде, сидит этот мачо. Замок зажат в тиски, а он прилаживается ножевкой, как отпилить сподручней. Вокруг стоят работяги-мужики и еле сдерживая ржач советую, как от замка избавиться хозяйство при этом не отчеркрыжив. Кто-то добрый предлагает за газовой горелкой сбегать, или за болгаркой. Ржач прорывается и все валяться на пол. А в цеху не только мужики, но и бабы. И мужики, ранее втайне завидовавшие похождениям местного ловеласа, их не гонят. Последние не советуют, они же - бабы, в технике ничего не понимают. Сочувствуют. Ляпнет какая, что метал от трения нагревается, предложит водички принести мудя поливать, и все снова на полу лежат.

Короче, ничего у любвеобильного не получилось и распилить не удалось. Выручили местные пожарные: притащили гидравлические ножницы и перекусили, естественно не без комментариев как от них, так и остальных наблюдающий сей трогательный процесс - хрен ему оттяпайте, а то замок жако - пригодиться еще.

После такого унижения ловелас сдулся. Ходил по струнке, к девкам не приставал, в их общагу не лез, да и мужиков сторониться начал. Вот Наташка, из жалости, взяла да ноги под ним и раздвинула. Однако осторожность он, видимо вследствие потрясения от сидения на верстаке с замком на яйцах, потерял - залетела она и образовалась новая ячейка общества. Благо одному из её требований этот боец отвечал: квартира в Москве у него была, хоть и однокомнатная, но отдельная.