Чтение онлайн

— Нет. — Я впиваюсь ногтями в ладони. — Ты не можешь так поступить со мной. Я тебе не позволю.

— У моего бизнеса проблемы.

Он увядает у меня на глазах, все его бахвальство и уверенность улетучиваются за то время, которое мне требуется, чтобы моргнуть. Он опускается в свое любимое кресло, выражение лица скорее мрачное, чем повелительное, маска, которую он надел ради меня, сползает с его лица.

— Около восемнадцати месяцев назад моя компания разработала программное обеспечение, которое могло бы сделать меня очень богатым человеком. Не совсем Богатый, но достаточный, чтобы обеспечить нас с твоей матерью комфортом до конца наших дней. Проблема заключалась в том, что для этого требовались большие инвестиции. Я занимал деньги под каждый актив, которым мы владели, но все равно не хватало того, что требовалось. Затем процентные ставки выросли, инфляция вышла из-под контроля, и мой доход значительно снизился, что означало, что я не мог выплачивать проценты.

Он потирает место между бровями и медленно, размеренно выдыхает через нос. — Шарль Де Виль каким-то образом узнал об этом исследовании, а также о трудностях, с которыми столкнулась моя компания, и он сделал предложение. Он предоставил бы мне дополнительные инвестиции, необходимые для полной разработки и вывода программного обеспечения на рынок, в обмен на контрольный пакет акций моей компании. В рамках сделки я бы остался и управлял бизнесом, который я построил с нуля.

Сделав глубокий вдох, он медленно выдыхает его между поджатыми губами. — Я осведомлен о морально сомнительной репутации ДеВиль, и я не верил, что он не уволит меня с поста генерального директора, как только я передам бизнес, вот почему я поставил условием сделки женитьбу на одной из моих дочерей. По крайней мере, так у нас всегда была бы связь с семьей, и у него было бы меньше шансов оторвать меня от моей собственной фирмы. Он договорился с банком, чтобы он предоставил мне некоторую отсрочку, пока я не подпишу контракт в день свадьбы. Николас решил жениться на Бет, но теперь ее нет...

Его голос срывается, но я слишком зла, чтобы утешить его. Мои руки сжимаются в кулаки, пока я жду, когда он соберется с силами и продолжит.

— Если ты откажешься выйти замуж за Николаса, банк лишит права собственности компанию, дом. Мы потеряем все. — Его водянистые глаза встречаются с моими. — Нам нужно, чтобы ты сделала это ради своей семьи. Посмотри на свою мать. Она не выживет, сидя на грани потери кормильца. Если я не начну действовать сейчас, мой бизнес рухнет, и Шарль Де Виль заменит осколки на пуговицы. Таким образом, я сохраню компанию и буду уверен, что о тебе позаботятся до конца твоей жизни.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы обо мне заботились! Я начинаю свой собственный бизнес. Я могу позаботиться о себе сама.

Папа проводит рукой по волосам, а мама по-прежнему не смотрит на меня.

— Ты должна спасти эту семью, Вики. Нам нужно, чтобы ты это сделала. Ради своей матери. Ради меня. Ты хочешь увидеть нас на улицах, когда имя нашей семьи втопчут в грязь?

О, просто замечательно. Теперь я им нужна. Теперь я важна для них. Чертовски обидно, что только когда Бет ушла, я стала достаточно хороша. Но какой ценой для меня?

Мой мозг мчится со скоростью миллион миль в час, ища выход. Каждая дорога ведет в тупик — тот, где Николас Де Виль ждет меня, смеясь.

— Николас согласился на это? — Хриплю я. Конечно, нет. Он не выносит моего вида. Ссора, которая у нас была на поминках Бет, снова преследует меня.

Мне жаль мужчину, который в конце концов останется с тобой.

И мне жаль женщину, которая в конечном итоге останется с тобой.

Он бы отказался. Так и будет. Нет ни единого шанса, что он согласится связать себя со мной на всю жизнь.

— Да, согласился.

Последняя надежда рушится. На ум приходит только одна причина, по которой Николас согласился жениться на мне. Он хочет заставить меня страдать за то, что я сказала на похоронах Бет, за позор, который я навлекла на него и его семью. За то, что я посмела выступить против всемогущего Де Виль.

— Пожалуйста, Вики. — Трогательно-мрачный голос мамы прорывается сквозь хаос в моей голове, пока я пытаюсь найти выход из этого беспорядка. — Если бы мы не были в отчаянии, мы бы не просили. Таким образом, бизнес твоего отца будет процветать, а мы будем спасены.

В то время как я буду чахнуть и умру.

— Бет все это знала?

Мой отец кивает. — И она была счастлива помочь нам.

С таким же успехом он мог пнуть меня в живот, его скрытый смысл был ясен, как только что отполированное зеркало. Вот почему она была нашей любимицей. Она не была воинственной, самоуверенной, нахальной. Она сделала, как ей сказали.

Гостиная становится меньше, стены смыкаются вокруг меня. У меня нет выбора. Мне придется отдать свою жизнь, чтобы спасти их. Последние угольки моего духа распадаются, поглощаемые надвигающейся тенью моей неминуемой гибели.

— Хорошо, я сделаю это.

У мамы такой вид, будто она вот-вот упадет в обморок, и на лице папы появляется облегчение.

— Спасибо тебе, дорогая. Мы знали, что ты поступишь правильно.

То, что правильно для них. То, что совершенно неправильно для меня.

— Могу я забрать свой телефон и ноутбук прямо сейчас? — Мой голос уже звучит по-другому. Мой голос тусклый и безнадежный. Раньше я ошиблась, когда думала, что провела последние семь дней в заключении и на горизонте маячит свобода. Оказывается, остаток своей жизни я проведу в тюрьме с мстительным надзирателем у руля.

— Не понимаю, почему бы и нет. — Папа выходит из комнаты и возвращается через несколько секунд с моей техникой.

— Спасибо, — бормочу я. — Разрешите пройти в мою комнату?

— Конечно. — Сейчас он умен, его тревоги позади, в то время как мои только начинаются.

Поднимаясь по лестнице, мои ноги стали значительно тяжелее, чем были, когда я спускалась вприпрыжку всего несколько минут назад. За этот короткий промежуток времени вся моя жизнь изменилась.

Закрыв дверь, я ставлю ноутбук на стол и плюхаюсь на кровать. У меня куча пропущенных звонков от моих друзей, что говорит о том, что папа не потрудился сообщить им, что наказал меня и конфисковал мой телефон. Отлично. Я удивлена, что они не объявили меня пропавшей без вести. Я отправляю сообщение «Я жива» в нашу группу WhatsApp, но я не могу признаться им в том, что выйду замуж за Николаса. Пока нет.

Вместо этого я звоню Имоджен. Она отвечает после третьего гудка, тяжело дыша в трубку.

— Пожалуйста, скажи мне, что я не помешала чему-то… личному.

Она смеется. — Нет. Я только что вышла из душа и услышала телефонный звонок. Все в порядке? Я все собиралась позвонить, но хотела оставить тебя в покое.

— Ты знаешь? — Выпаливаю я.

— Что знаю?

— Папа заставляет меня выйти замуж за Николаса.

— Что? — Даже я могу сказать, что потрясение в ее голосе не притворное. — Когда это случилось?

— Сегодня. Только что. — Я прикрываю глаза рукой. — Это мой самый страшный кошмар, Имоджен. Мои родители фактически шантажировали меня, и я не могу сказать «нет». Как я переживу брак с этим мужчиной после того, что он сделал с Бет?

— Все будет хорошо, Вики, я обещаю. Я здесь, чтобы помочь. Может быть, то, что ты когда-то чувствовала к нему, не такое уж мертвое, как ты думаешь.

Из меня вырывается фырканье. — О, поверь мне, все умерло. Как моя сестра.

Умерло, как и я. Женитьба в такой семье хуже смерти. Это чистилище; пожизненное заключение без права досрочного освобождения. Кошмар наяву. Пришло время взглянуть фактам в лицо.